Глава 65

Виорика припарковала машину у высокого здания в самом центре города. Подсвеченные окна напоминали светлячков, запертых в каменном лесу. Квартира Ментала располагалась на одном из верхних этажей, и Виорика ощущала себя немного странно, войдя в этот просторный и, как ни удивительно, очень уютный дом.

Она осмотрелась, скидывая ботинки у входа. Гладкий паркет, тёплые оттенки стен, мебель сдержанных линий, идеально вписывающаяся в общий стиль. Большие окна с панорамным видом на город были слегка прикрыты полупрозрачными шторами. Здесь было просторно, спокойно, почти как в другом мире.

Бессмертная устало улыбнулась и направилась в ванную комнату. Там её встретило огромное зеркало, подсвеченное мягким неоновым светом, и душевая кабина, больше похожая на мини-спа. Виорика включила воду и несколько минут просто стояла под тёплыми струями, позволяя воде смыть усталость и остатки напряжения.

Когда она наконец вышла, закутавшись в мягкое полотенце, её мысли вернулись к Академии, к её решению бежать, к странным словам Амодая и к постоянному присутствию Деяна в её жизни.

Она нашла спальню — просторную, с широкой кроватью, покрытой тёмно-серым пледом. Виорика бросила полотенце на стул, натянула простую футболку и лёгкие шорты, которые нашла в своей сумке, и рухнула на постель, даже не расстилая её.

Тишина обволакивала её, словно тяжёлое одеяло. Только приглушённый шум далёкого города напоминал, что она всё ещё здесь, в этом мире, который продолжает двигаться, пока она пытается остановить свои бесконечные мысли.

«Чего я хочу от жизни?» — внезапно пронеслось в голове.

Виорика смотрела в потолок, руки раскинуты по сторонам, пальцы ощущают мягкость ткани под ними.

— Оставаться ли в Академии? — прошептала она, словно обращаясь к тишине.

В Академии её держало не слишком многое: долг перед слабыми и друзьями, невидимая цепь, которую Деян крепко держал в руках. Но что, если она решится? Что, если оставит всё это и попробует начать сначала?

Мысли хаотично перескакивали от одного к другому. Она вспоминала себя до трагедии, тот день, который изменил всё. Вспоминала эти веселенькие деньки в Академии — лекции, тренировки, попытки стать сильнее, чтобы выжить.

Она закрыла глаза. Тишина продолжала обволакивать её, но уже не казалась уютной.

«Я устала. От людей, от жизни…от всего. Но могу ли я это изменить?»

Так, погружённая в раздумья, Виорика даже не заметила, как её дыхание стало ровнее, а мысли, наконец, растворились в тёплой темноте сна…но ненадолго.

Виорика вздрогнула от резкого стука в дверь. Она открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, прислушиваясь, словно пытаясь понять, сон это или реальность. Стук повторился, мягкий, но настойчивый.

Приподнявшись на локте, она потёрла лицо ладонями и нехотя встала с кровати. Обернувшись, заметила, что часы на стене показывают едва за полночь.

Подойдя к двери, Виорика приоткрыла её и столкнулась взглядом с молодым курьером в красной куртке. В его руках оказались коробка с пиццей и большой букет тюльпанов, обёрнутых в белую бумагу.

— Доставка для Виорики, — сказал он с улыбкой.

Она нахмурилась, но, увидев, что с коробки свисает аккуратно приклеенная записка, потянулась за заказом.

«Позволь заботиться о тебе хотя бы на расстоянии. Вкусная еда и хорошее настроение поможет принять правильное решение. Ментал»

На лице девушки появилась тёплая, искренняя улыбка. Ментал. Конечно же, это он.

— Спасибо, — сказала она курьеру и, закрыв дверь, понесла всё на кухню.

Она поставила цветы в высокую вазу, найденную в одном из шкафов, и открыла коробку с пиццей. Горячий, аппетитный аромат тут же наполнил пространство, вызывая румянец на её щеках.

Виорика откусила кусочек, стоя у барной стойки, но вскоре её взгляд упал на сумку, брошенную у входа в комнату. Внутри неё, завернутые в плотную ткань, лежали свитки, которые передала Мария.

«Сейчас самое время.»

Она перенесла сумку на кухонный стол, разложила свитки и аккуратно развернула их. Под тусклым светом лампы проступили строки, написанные на старинном языке. Пальцы Виорики дрожали от предвкушения, когда она провела ими по бумаге, ощущая шероховатость подушечками.

Каждая буква, каждое слово таило в себе что-то важное, и это ощущение захватывало её полностью. Свитки обещали ответы — на вопросы, которые она даже не решалась задать.

Виорика вздохнула, отпила немного кофе из забытой чашки и, подперев щёку кулачком, начала внимательно читать. Девушка медленно провела пальцами по строкам свитка, пытаясь осмыслить прочитанное. Слова словно оживали, как будто шёпотом нашёптывали ей древние тайны её рода.

«Крах рода предсказан...»

Она нахмурилась, перечитывая строку. Если судьба рода была предопределена, почему никто из старейшин или хранителей знаний не предпринял попыток его предотвратить? Хотя бы ее отец мог повлиять и изменить исход. Или не мог? Это настораживало и пугало одновременно.

«Выживший...»

Её взгляд замер на этом слове. Логика была очевидна: бессмертие, как и остальные способности рода, всегда передавались через мужскую линию. Но...

Виорика замерла.

«Тогда почему я?»

Её сердце забилось быстрее, а в голове мелькали обрывки мыслей. Она — девочка, дочь своего отца, не могла быть продолжателем рода, если судить по этим записям. Но факт оставался фактом: она жива. Она бессмертна.

Может быть, произошёл сбой? Или же её появление стало случайностью, нарушившей вековые законы?

Она внимательно перечитала следующий абзац, где говорилось, что предсказание опиралось на звёздные карты и пророчества хранителей рода. Везде подчёркивалось: «наследник — мальчик».

«Но почему тогда я? Это ошибка или... умысел? Ничего не понимаю. Если Ягиня была права, а она вероятнее всего не ошиблась, то у меня есть брат. Но родных братьев у меня нет… Вот надо было умереть, чтобы нифига не прояснить ситуацию. Брательника найду – всю душу вытрясу.»

Мысли об отце заставили её на миг закрыть глаза. Он всегда был строг с ней, но не позволял ей чувствовать себя ненужной или лишней. Однако он никогда не объяснял ей, почему она осталась единственной.

Вздохнув, Виорика откинулась на спинку стула, чувствуя, как тревога сжимает её грудь. Эти знания были скрыты не случайно. В них таилась не только история её рода, но и, возможно, ключ к её собственному существованию.

«А если они знали, что я останусь? Если всё это часть какого-то плана, о котором мне не говорили?»

Где-то внутри она ощутила холод.

Виорика вновь склонилась над свитками. Если ответы где-то и были, то они точно скрывались здесь. Она собиралась их найти, даже если для этого придётся перечитать каждый символ сотни раз.

Вопросы роились в голове Виорики, словно пчелиный рой. Каждый новый прочитанный абзац свитка добавлял неясности.

«Если всё это правда, то почему отец ничего не сказал? Почему я не знала о предсказании? Почему всё так запутано?»

Она свернула свиток, осторожно прижав его к груди. Теперь перед ней стояли более приземлённые, но не менее тяжёлые вопросы. Однако она уже поняла самое важное – никто бы другой не смог прочитать информацию с этих свитков, только прямые потомки, обладающие особыми глазами – те самые, которые Виорика привычно прятала за темными стеклами очков.

«И как теперь жить дальше? Возвращаться в Академию?»

Мысль о возвращении вызывала странное смешанное чувство. С одной стороны, Академия была её домом — единственным, который сейчас у нее был. Или же возвращаться в общежитие института? Логичнее было вернуться в Академию - там она училась, тренировалась, была среди таких же, как она, и там она была защищена. Но...

«Эти стены душат меня. Я никогда не чувствовала себя там своей.»

Присоединиться к ведьмакам, официально стать частью их мира? Для этого она должна была принять их принципы, их жизнь — охоту, борьбу, постоянное напряжение.

«Я не хочу быть частью чужой войны. Но что тогда? Залечь на дно? Убежать и скрываться, как до этого двенадцать лет? Сомнительное удовольствие.»

Эта идея звучала нелепо, но в ней была доля правды. Её способности, её происхождение всегда делали её мишенью, хотя бы потому, что она — последняя. Но куда бежать? И зачем?

— А я ведь даже не знаю, чего хочу...

Слабая улыбка мелькнула на её губах. Она вспомнила слова Деяна о её узком эмоциональном диапазоне. Может, он и прав. Как жить, если тебе ничего не хочется? Если желания кажутся чем-то чужим и ненужным?

Она встала из-за стола и подошла к окну. Город мерцал огнями, звуки ночной жизни доносились до её слуха, но всё это казалось отдалённым и чужим, как будто происходило в другой реальности.

«Нет правильного ответа. Никто не скажет, что мне делать. Это моя жизнь, но она кажется такой пустой.»

Она тяжело вздохнула. Откуда-то изнутри, из самых глубин её души, поднималась усталость. Тяжёлая, липкая усталость от постоянной борьбы — с врагами, с собой, с бессмысленностью происходящего.

— Наверное, я просто боюсь. Боюсь сделать ошибку. Но ведь ничего не делая, я всё равно проигрываю.

Она оторвала взгляд от ночного города и посмотрела на свиток.

«Может, этот древний текст даст мне не только ответы, но и смысл? Или я должна найти его сама?»

Ещё один глубокий вдох.

«Как же сложно быть последней. Последней из рода…»