10

В реальность вернул надрывный звон коммуникатора Кокса. Видимо, он все же успел послать вызов перед тем, как я его ударила, и теперь абонент пытался дозвониться в ответ.

Я подошла ближе и перевернула руку трупа. На экранчике высвечивалось: «Дункан». Так я и думала.

Если мне повезет, вице-адмирал переждет некоторое время, прежде чем отправится на поиски приятеля. Скорее всего, сейчас он думает, что Кокс избавляется от моего тела, поэтому-то и не отвечает. Но вскоре, молчание в эфире вызовет у него подозрения, и Дункан придет сюда.

Прежде чем, что-либо предпринять, я подошла к двери и заперла ее изнутри.

Попыталась заставить себя мыслить трезво. Итак, что мы имеем? Два трупа. Я, которую засняли камеры на входе, а также охрана, проверяющая документы. Даже если я спрячу тела убитых, выиграв себе отсрочку на то время, пока их будут разыскивать, смогу ли я покинуть здание? Определенно, нет.

Пока Александр вне подозрений, но стоит карамеданцам обнаружить трупы, станет сразу же понятно, кто их таковыми сделал. Как только поймут, что это я, Тайлера тут же схватят и допросят с применением «сыворотки», чего допустить категорически нельзя, потому что в его голове хранится столько секретов, что мне и не снилось.

Дальше. Что я могу? Признаюсь, я даже в какой-то момент пожалела, что не позволила внезапно вошедшему Хеннеси меня убить. По поводу Кокса у меня не было ни сомнений, ни угрызений совести, потому что он узнал о нас правду, а вот Хеннеси… Возможно, будь я мертва, Александру бы удалось выкрутиться. Хотя, вряд ли, он сумел бы это сделать, избежав допроса, опять-таки с «сывороткой»…

Коммуникатор полковника замолчал, зато разразился трелью у капитана. Скверно. Отсутствие ответа от обоих ускорит беспокойство.

Окончательно убедившись, что я совершенно не имею идей и возможностей выбраться самостоятельно, я сдалась. Придется признать очевидное, я уже подставила Тайлера, и это уже не изменить.

Я бесцеремонно стащила коммуникатор с запястья Кокса, автоматически отметив, что не испытываю ни страха, ни отвращения, касаясь мертвого тела. Энтони Гиббс в списке контактов был, и я решительно набрала максимально короткий текст сообщения: «Ситуация: орёл. В его кабинете».

Отправив послание, я отключила коммуникатор полковника, а потом проделала то же самое с капитанским. Конечно, это ничего не меняло, разве что теперь не придется слушать звуки вызовов, действующих на нервы.

После чего отправилась в ванную, нашла фен, высушила волосы и по возможности подсушила платье. Странно, но присутствия при убийстве Гаренье, я и то испытала больше эмоций, чем теперь, когда собственноручно убила двоих. Возможно, всему виной остаточное действие «сыворотки» в сочетании с таблетками, которых я щедро наглоталась. И, весьма вероятно, что расплата за злоупотребление препаратами настанет потом, но пока я не хотела об этом думать, продолжая методически делать то, что нужно.

Мы никогда не договаривались с Александром ни о каком условном стуке, но услышав двойной «перестук», я сразу же поняла, что это именно он.

Я подошла к двери и обнаружила неприятную новость: закрыть дверь изнутри можно было нажатием кнопки, а вот открыть только отпечатком ладони хозяина кабинета.

Все-таки таблетки из аптечки Кокса творили чудеса. Никогда еще я не чувствовала такого хладнокровия и четкого осознания того, что я готова сделать все необходимее для достижения моей цели, ни секунды не колеблясь.

Я подобрала с пола лазерный пистолет, убедилась, что заряда хватит на то, что я задумала, и решительно провела лучом линию по запястью покойника. Кисть легко отделилась от руки, а лазер прижег обрубок, не дав пролиться на пол ни капле крови. Я подняла свою добычу и отправилась обратно к двери, приложила ладонь.

Александр замер на пороге, переводя взгляд с моего лица на отрезанную кисть в моей руке и обратно. Впрочем, нужно отдать ему должное, замешательство длилось не больше двух секунд, а потом он подтолкнул меня внутрь, а сам запер дверь.

— Ты в порядке? — выдохнул Тайлер, в следующее мгновение оценив обстановку с двумя трупами посреди кабинета.

Я равнодушно пожала плечами.

— В полном.

Опустила взгляд и только тут сообразила, что все еще сжимаю в пальцах обрубок руки полковника, и отбросила его от себя, как ядовитую змею. Кисть с глухим «шмяк» упала на пол, вызвав у меня очередной «сыворочный» смешок.

— Морган, — Александр взял мое лицо в ладони, внимательно вглядываясь в мои глаза, — у тебя зрачки огромные. Чем тебя накачали?

— «Сывороткой правды», а потом я сама себя накачала, — я мотнула головой в сторону ванной комнаты, не имея больше сил что-то объяснять словами.

— Понятно, — Тайлер убрал руки от моего лица и просто прижал меня к себе.

— Я все испортила, — пробормотала я ему в плечо.

— Ерунды не говори. Что-то мне подсказывает, что ты не сама пришла сюда с пистолетом.

— Сама, — покаялась я, — правда, без пистолета. Эльза заманила. Я думала, что со мной поговорят и отпустят, а они изначально планировали меня «убрать».

— Ладно, — Александр отстранился, внимательно оглядывая размеры бедствия. — Никто больше не в курсе, что тебя допрашивали?

— Дункан. Я думаю, нам стоит ждать его с минуты на минуту.

— Прелестно, — пробормотал Тайлер, потом передернул плечами, видимо, пытаясь взбодриться. — Нужно попытаться убраться с планеты. Или хотя бы из этого города.

Я опустила голову.

— Прости.

— Морган, — опасно ласковым тоном предупредил Александр, — прекращай.

Обычно он звал меня Мирандой, а вот когда злился, непременно Морган.

Я закивала, как китайский болванчик. Он прав, самобичеваться еще не время.

— Хорошо, — кивнул Тайлер, — у нас мало времени. Пока что у меня есть право перемещаться по зданию везде, кроме секретных объектов, так что пошли.

— А я? — я опустила взгляд на еще не до конца высохшее платье.

Александр хмыкнул, тоже обратив внимание на потеки, и направился к шкафу. Отыскав там большой черный шарф, в который при желании я могла бы завернуться как в кокон, он бросил его мне, я поймала налету.

— А ты — моя жена, которую добрая Эльза привела меня навестить.

— Думаешь, мы выйдем? — усомнилась я.

— Не попробуем, не узнаем.

Тайлер присел возле тела Хеннеси и забрал у него оружие, которое спрятал у себя под курткой.

— Тут есть еще?

— Не видела, — призналась я, заматываясь в шарф. Меня бил озноб, и теплая вещь пришлась как нельзя кстати.

Не получив от меня должной помощи, Тайлер прошел к столу Кокса, дернул ящик, но тот оказался заперт.

— Ты только на ногах держись, ладно? — бросил он мне, а сам, поморщившись, подобрал обрубок руки Кокса и вернулся к столу.

Отпечаток, действительно, открыл ящики.

— Что это? — я приблизилась и заглянула Александру через плечо: в одном из ящиков он достал картонную коробочку с маленькими шариками темно-серого цвета.

— Гранаты.

Я только присвистнула. Вот и одна из новых карамеданский технологий во всей красе.

Александр зачерпнул десяток мини-гранат из коробки и положил в карман.

— Они не взорвутся? — озабоченно уточнила я.

— Нет, их надо сначала сжать пальцами в определенном месте, потом бросить. Взрываются от удара, но после такого сжатия. Так что все безопасно.

Я не спорила, только удивилась, когда он успел «развести» Дункана на эту информацию.

— Держи, — Тайлер вручи мне пистолет, также извлеченный из ящика стола и полностью заряженный, — спрячь под шарфом.

— Угу.

— Думаю, мне не надо тебе уточнять, что, в случае чего, нужно стрелять на поражение, — быстрый взгляд в сторону убитых мной карамеданцев.

— Да, я попрактиковалась, — серьезно ответила я.

Александр смерил меня взглядом, будто проверяя, шучу я или нет. Я и сама не знала, ощущения были непривычными.

— Только не начни хихикать, когда мы кого-нибудь встретим, — попросил он, верно оценив мое состояние.

— Я смогу, — заверила я.

— Тогда пошли, — он уже шагнул к двери, но остановился и вернулся за кистью Кокса, выругался вполголоса, поднимая ее. — Возьмем с собой, пригодится.

Я бесстрашно протянула ладонь, рассудив, что спрятать обрубок под необъятным шарфом будет проще. Тайлер посмотрел на меня то ли с опаской, то ли с сомнением, но кисть отдал.

— Кстати, я выяснил, кто предатель, — сказал он.

— И кто же?

— Добсон, мой непосредственный начальник, — Александр говорил спокойно, но огонь ярости в его глазах не скрывали даже линзы. — Поэтому нам с тобой нужно выбраться, во что бы то ни стало, и доставить Рикардо эту информацию.

— Хорошо, — тщательно оглядела себя, проверяя, чтобы из-под шарфа ничего не торчало, — я готова. Куда сейчас?

— Попробуем по-хорошему на проходную… А, еще… — Тайлер достал из-за пояса складной нож, раскрыл его и аккуратно поддел верхнюю панель замка, отбросил ее в сторону и подрезал несколько проводков. — Теперь они не сразу ее откроют, — пояснил он на мой удивленный взгляд, — соединил вручную проводки, и дверь послушно поехала в сторону.

* * *

Мы шли обычным неспешным шагом, я положила ладонь Александру на согнутую в локте руку, словом, со стороны вполне себе идеалистическая картина куда-то направляющейся семейной пары. Никто ведь не догадывался, что я расположила так руку, чтобы у меня не выпала из-под шарфа чужая, недавно мною отрезанная.

По дороге встретилось несколько военных, все они приветливо улыбались Тайлеру, некоторые игнорировали мое присутствие, но, тем не менее, не удивлялись, другие даже здоровались со мной персонально, но все, как один, были рады видеть Энтони Гиббса. И я только еще раз убедилось, что Александр здесь времени не терял, очаровывая и влюбляя в себя окружающих, впрочем, как и всегда.

Я вспомнила, как злился Рикардо, что к его брату притягивает людей, которых потом от него не оторвешь. Воспоминание вызвало улыбку. Что ж, Рикардо Тайлер был прав.

Мы прошли длинный коридор, спустились по одной лестнице и вышли в холл, оставалось всего сотня метров до пропускного пункта, и, если бы нам удалось выйти… Но нам не пришлось даже проверить ребят на выходе на бдительность, потому как прямо возле них стоял вице-адмирал Дункан.

— Отправьте в кабинет полковника наряд! — голос вице-адмирала ничем не напоминал добродушный тон «дядюшки Саймона», громоподобный, командный, эхом разносящийся по пустому холлу. — Никого не впускать, не выпускать!

— Назад, — прошептал мне Тайлер, отступая в тень широкой колонны.

Отсюда мы могли видеть Дункана, а он нас нет.

— Черт знает что! — бушевал вице-адмирал по поводу молчания Хеннеси и Кокса в ответ на его бесконечные вызовы.

Тут он поколдовал над своим коммуникатором и принялся вызывать еще кого-то. И через мгновение стало ясно, кого, потому что коммуникатор на запястье Тайлера засветился, и я только вздохнула с облегчением от того, что он заранее догадался поставить его в режим «без звука».

— Давай, пошли, — заторопил меня Александр, отступая обратно в коридор, из которого мы только что вышли.

Его коммуникатор продолжал светиться.

— Я думаю, тебе лучше ответить, — прошептала я.

— Угу, попробую выиграть отсрочку, — прикрыв за собой дверь, ведущую в холл, — он принял вызов: — Да, я слушаю, дядя Саймон.

Я поморщилась, да уж, дядюшка, так дядюшка.

— Где ты? — тон по-прежнему грозный.

— В зале, — Тайлер добавил в голос удивления. — Что-то случилось?

Но вопрос вице-адмирал проигнорировал и тут же задал свой:

— Почему так долго не отвечал?

— У меня идет тренировка, я снимал коммуникатор.

— Я тебя жду, — отрезал Дункан, — немедленно иди к холлу.

— Да что происходит? — продолжил «удивляться» Тайлер, а сам двинулся вглубь коридора, сделав мне знак следовать за ним.

— Ничего хорошего, — бросил, как сплюнул, вице-адмирал. — Бросай свои тренировки и дуй сюда.

— Хорошо, дядя Саймон. Уже иду.

Александр нажал «отбой», после чего отключил коммуникатор, снял с запястья и аккуратно, чтобы не наделать шума, положил на пол.

— План «А» только что провалился, — мрачно подвел он итог.

— Я надеюсь, у тебя есть план «Б»?

Тайлер усмехнулся:

— Не сомневайся, у меня в запасе все буквы алфавита. Пойдем, — и он быстро двинулся по коридору.

— Куда?

— Внизу есть подземный гараж для флайеров, он выходит с западной строны здания, попробуем угнать транспорт.

— Там охрана, — тревожно напомнила я.

— Знаю, — голос напряженный, — а еще нас сейчас кто-нибудь заметит по камерам и сообщит, что тренер Гиббс там, где ему быть не положено.

Я не спорила, надеясь, что Александр знает, что делает.

* * *

К сожалению, Тайлер не ошибся, здесь все четко знали, кому куда можно заходить, а кому нет. Рука Кокса без проблем открывала нам все двери, и стоило спуститься на уровень ниже первого этажа, как первый же повстречавшийся нам рядовой удивленно выпучил глаза:

— Энтони, ты что здесь делаешь? Тебе же…

Слово «нельзя» он произнести не успел, Александр выстрелил в него прежде, чем тот успел вообще что-либо сообразить. Я лишь для себя отметила, что Тайлер воспользовался парализатором, а не чем-то смертоносным.

— Быстрее, — заторопил он меня, — игры кончились.

Мы неслись по лестнице вниз, когда раздался визг сирены. От осознания, что мы не успели, у меня подкосились ноги.

— Прорвемся, не дрейфь, — бросил мне Александр, ни на мгновение не останавливаясь. — Сюда, — он повернул в какой-то коридор, — здесь короче, я изучал план здания.

Мы не успели, дверь в конце коридора начала закрываться прямо перед нами.

— Энтони и Тиффани Гиббс, сложите оружие и сдайтесь! — тут же загремело из невидимых глазу динамиков. — Мы не причиним вам вреда!

— Ага, дядюшка, бегу, — пробормотал Тайлер и ловко подстрелил видеокамеру под потолком, вниз посыпались раскаленные осколки, и мне пришлось отпрыгнуть. — Прости, не подрассчитал, — виновато улыбнулся он мне, я только отмахнулась. — Отойди, — Александр извлек из кармана мини-гранату, — другого выхода из коридора нет.

Я с опаской покосилась на серый шарик в его руке.

— Может, попробовать прожечь пистолетом? — предложила я.

Тайлер мотнул головой:

— Долго, маленькая мощность, три часа будем жечь.

— Ладно, — я надломлено кивнула, — надеюсь, ты знаешь зону поражения этой штуки.

— Догадываюсь, — не слишком уверенно ответил он.

Оптимистично. Впрочем, как и все наше положение — просто блеск.

Я отбежала подальше, в самый конец коридора, который теперь также заканчивался запертой дверью. Александр был прав, выбор у нас был невелик, или рискнуть или ждать, когда нас достанут из этой мышеловки.

— Пригнись!

Он подбежал ко мне, прикрывая собой, и грянул взрыв. Нас не задело, но засыпало пылью на славу. Уши частично заложило, но все это были цветочки по сравнению с тем, что осталось от двери.

— Быстрей, пошли, — Александр потянул меня за руку, вынуждая встать, — они скоро будут здесь!

* * *

Сирена смолкла, а вот голос из динамиков время от времени давал о себе знать:

— Гиббс, остановись! Наше терпение кончается!

Терпение, действительно, кончалось, как и наше время. Из прилегающего коридора вырулило сразу с десяток солдат, немедленно открывших по нам огонь.

Не знаю, как только Александр успел среагировать, но он практически мгновенно приложил отрезанную руку к замку и втолкнул меня в ближайшее помещение, бросив очередной чудо-шарик в нападавших. Грянул взрыв, на этот раз окончательно заложивший мне уши.

Солдаты, молодые парни… Я попыталась почувствовать сострадание, но как не искала его в себе, так и не нашла. Должно быть, всему виной медикаменты, но внутри было пусто. Никаких эмоций я не испытывала, даже страха.

— У тебя кровь, — заметил Александр, помогая мне подняться с пола.

Я опустила взгляд и увидела, осколок, вонзившийся мне в руку чуть выше локтя.

— Ерунда, — отмахнулась я.

— Угу, — хмыкнул Тайлер, — приготовься, — аккуратно взял осколок двумя пальцами и выдернул его из моего плеча, — оторви кусок от подола, я перевяжу.

— Нам нельзя тратить время, — попробовала я возразить.

— Нам нельзя, чтобы ты истекла кровью, — отрезал Александр, — давай, не тяни.

И я послушалась.

— Мы не выберемся, — сказала серьезно, поймав его взгляд, когда он перематывал мне руку.

Тайлер одарил меня таким взглядом, будто я сказала несметную глупость.

— С чего бы?

— Сейчас к гаражу, наверняка, подтягиваются все их силы, — я не отвела взгляд.

— Ты лучший пилот, какого я знаю, — и не подумал он сдаться, — надо попробовать прорваться к флайеру, и тогда они нас не возьмут.

Ты сам пилот не хуже меня… Но на сердце потеплело. Александр верит в нас и в меня, значит, мы справимся.

— Пойдем, пока не подоспели новые.

Мы выбрались из временного укрытия.

Да уж, эти гранаты просто чудо техники, думала я, обходя обгоревшие и разорванные тела в обуглившейся бордовой форме. Руки бы оторвать изобретателю этого «чуда».

— Нам нужно всего один этаж, — сказал Александр, и вдруг покачнулся.

— Что? — испугалась я. — Тебя задело?

— Пустяки.

— Не пустяки!

— Пустяки.

Я попыталась припомнить, из чего в нас стреляли. Все произошло так быстро… И тут я вспомнила тонкую серебристую иглу, впечатавшуюся в стену недалеко от моего лица.

Игольник — одно из самых страшных и смертоносных оружий последних пятидесяти лет. Тончайшие иглы, глиной около пяти миллиметров попадали в тело, прокалывали внутренности, вызывая кровоизлияние. Их можно было извлечь только в операционной, только самыми опытными хирургами и только немедленно, потому что иначе они продолжали свое перемещение в теле жертвы.

— Куда? — прорычала я, и сама не узнала свой голос.

Одно бесконечное мгновение противостояния глаза в глаза, а потом Тайлер приподнял край куртки, чтобы я увидела окровавленную на боку футболку.

— Нееееет, — простонала я, к горлу подступил ком.

— Не вздумай меня хоронить раньше времени, — огрызнулся Александр.

Я не могла говорить. У меня перед глазами так и стояли блестящие иглы, которые пропарывают его внутренние органы при каждом движении.

— Тебе нельзя шевелиться!

— Нельзя, — не стал он спорить. — Но куда больше нельзя, чтобы полученные нами сведения не дошли до Рикардо. На кону слишком много жизней. Я справлюсь.

Почему они попали не в меня? Черт! Кому я нужна? Какой во мне прок? Ну, погоревал бы Александр, но пережил… Почему он?..

* * *

Нас снова обстреляли на подступах к гаражу, но мы отстрелялись в ответ.

Александр бледнел, слабел и уже очевидно пошатывался. Мне хотелось реветь, да что там, выть! Но я молчала, до хруста сжимала зубы и шла за ним.

— Туда, — указал он куда-то в прилегающий коридор.

— Почему? — не поняла я. — Нам же вниз.

— Они будут ждать нас отрядом в несколько десятков на входе. Можно попробовать спуститься сверху. По плану в полу этого этажа есть люк, ведущий прямо в гараж.

Я представила высоту гаража. Очень высоко, но спрыгнуть можно. Мне здоровой, но не ему.

— Александр…

— Знаю.

Что он знал, и что имел в виду, я не решилась спросить. Язык словно намертво прирос к небу.

Тайлер быстро прошел по пустому коридору и отпер одну ему известную дверь. Очевидно, план здания он успел выучить наизусть.

Это оказалось складское помещение, заполненное какими-то ящиками и коробками. А в полу, действительно дверца от люка.

Александр запер дверь изнутри и, наконец, с омерзением отбросил от себя обрубок руки.

— Они скоро будут здесь, — спокойно сказал он, — ты должна поторопиться.

Я как раз подошла к люку и рассматривала на нем замок. Его слова словно обухом ударили меня по голове.

Я резко обернулась.

— Что значит: ты?!

Кажется, я кричала, но уже не отдавала себе отчета.

— Ты значит ТЫ, — Александр прислонился спиной к стене, возле которой стоял, и медленно начал сползать по ней на пол.

Я подбежала к нему, грохнулась на колени рядом, схватила за руку — ледяная!

— Ты не можешь… — я не договорила, что он не может, просто не может, и всё. Так не бывает, такие, как Александр Тайлер бессмертны, им везет до последнего, это их враги умирают, это…

— Миранда, — голос все еще спокойный, и как ему только удается, — ты знаешь, как я не люблю сдаваться, но сейчас я не могу. Я не выживу. И если ты сейчас попробуешь потащить меня за собой, то ты тоже не жилец.

— И что? — с вызовом выкрикнула я. — Я лучше умру с тобой!

— Не кричи.

— Я буду кричать! Я…

— Ты справишься, — Александр ласково погладил меня по волосам. — Ты сильная, и ты справишься. Ты должна добраться до Рикардо, ты должна выжить. Ради меня.

Я перехватила его руку, прижалась щекой к ладони.

— Я не смогу тебя бросить.

— Так надо. Ты знаешь, что такое игольник, и я знаю.

Я знала. И понимала, что Александр прав, ему оставалось жить максимум час, а передвигаться самостоятельно он не может уже. Мне вообще было страшно представить, какую боль он испытывал в этот момент и какой силы воли ему стоило вот так спокойно со мной говорить и меня же утешать.

— А… Черт… — Тайлер все же выругался и принялся вынимать линзы.

— Что ты делаешь? — простонала я, в этот момент желая одного — умереть раньше него.

— Убираю линзы, — спокойный ответ. — Они ведь тебе не нравятся.

Я поняла, что истерически смеюсь только несколько секунд спустя.

— Уходи, ты сможешь, — снова попросил Александр.

Я молчала, смотрела в лицо самого прекрасного человека, которого я когда-либо знала, и просто пыталась запомнить каждую его черточку. Сколько силы воли, любви к жизни, везения, ума, таланта… Как же так?

— Я люблю тебя, — прошептала я.

В этот момент в коридоре раздался шум бегущих ног.

— Камеры показали, они вошли туда!..

— Что им там надо?…

— Взрывайте дверь!..

— Как нет гранат?! Прожигайте!..

У двери началась суета. Если они решили прожигать дверь, это займет время, как минимум, несколько минут, если у них мощное оружие.

Я заметалась, обернулась на люк, на Александра, снова на люк.

Он был прав, черт, он был прав, если я попытаюсь его вытащить, я только продлю его страдания, но все равно не спасу… Не спасу…

Я снова повернулась к Александру, не знаю, что он прочел в моих глазах, но кивнул.

— Ты молодец. Эти тебе не помешают, — он мотнул головой в сторону трясущейся под напором двери. — Сигнал ты знаешь. Постарайся добраться до «Прометея», а потом до Рикардо. И еще, убедись, что с Лаки все в порядке, передай ему, что я его люблю.

Где же эти чертовы слезы, когда они так нужны? Потому что без них мне кажется, что мое сердце сейчас лопнет от боли. Но оно не лопается! Не лопается! Я продолжаю жить, а он умирать…

— Ухо…ди, — уже не так спокойно, с надломом.

А на двери появляется красная полоса, прорезанная лазером. Счет пошел на секунды.

Наверное, всему виной медикаменты, которых я наглоталась, но мне упорно казалось, что все что происходит не на самом деле, и вообще не со мной, что все это дурной сон, что я сейчас проснусь и увижу Александра на соседней подушке, и он ехидно усмехнется и скажет что-то вроде: «Не спится, моя старушка?»

Но это был не сон.

Я наклонилась и поцеловала его в так быстро побелевшие губы. Прижалась своим лбом к его, запустив руку в волосы.

— Сколько бы мне ни осталось, я буду любить тебя всегда, — прошептала я.

— Живи, — еле слышный ответ из последних сил.

Я отстранилась и встала на ноги, сделала несколько шагов к люку, а потом обернулась в последний раз.

Александр весело подмигнул мне, словно говоря свое привычное: «не дрейфь». Я не хотела знать, чего ему стоило это самообладание.

Я улыбнулась в ответ. Не хотела, чтобы последнее, что он увидел в своей жизни, была гримаса боли на моем лице.

А потом я отвернулась, выстрелила по замку от люка, быстро откинула крышку, и даже не смотря, что меня там ждет, прыгнула вниз.

Стоило мне приземлиться на пол гаража, наверху раздался взрыв.