7. Маша

— Привет! — Стараюсь перекричать своё сумасшедше бьющееся сердце и уверенно смотреть в зелёные глаза. Вот глядишь в них и вспоминаешь про полезность клетчатки. И даже кейл на ужин уже не кажется таким скучным. Точно! Я буду называть его Кейлом. С Петром я никогда не смирюсь. Это не по канону. — Сегодня в «Художественном» будут показывать режиссёрскую полную версию «Мастера и Маргариты». Не хочешь сходить?

Парень молчит и смотрит на меня настороженно, не выдерживаю накала эмоций, который сама же у себя внутри и создала идиотской затеей, и опускаю глаза. Чёёёёёрт! Он закатал рукава, держит себя за запястье и демонстрирует мне руки во всей красе. Господи, они именно такие, какие и должны быть. Крепкие, жилистые, перевитые выступающими голубоватыми венами и тёмно-бронзового цвета. Исключительно такие руки должны хватать за шею, а их обладатель должен шептать: «Запомни, ты только моя». А пальцы и кисти, готова поспорить, они способны свести с ума.

Сглатываю слюну и жду его ответа. Нерешительно поднимаю на него глаза, и теперь моим вниманием завладевают его пухлые губы с опущенными уголками. Они определённо добавляют ему загадочности. В нос проникает его аромат, и я окончательно плыву. Дерево, кожа, едва уловимые фруктовые ноты и табак. Иде-а-ль-но.

— Когда? — Вырывает меня из фантазий голос. Да что с ним? Вчера этот непутёвый вёл себя как школьник, а сегодня даже вопросы задаёт правильно. Чётко и без лишних условностей. Может, коллективный разум моего чата настроил его на правильную волну?

— В восемнадцать сорок пять, — отвечаю, сглатывая очередную порцию подступившей слюны.

— Он пойдёт, — отвечает за него, видимо, его друг и начинает издавать странные звуки. Тоже симпатичный, но такой чудной. Зачем он имитирует перфоратор? Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Явно вся компания ебанько. Второй парень начинает стучать по столу, а девчонка хихикать и глухо хлопать в ладоши. Больные! И это третий курс! Всем своим видом показываю своё к ним отношение и возвращаюсь к сочной зелени Кейла.

Пётр раздражённо вздыхает и оборачивается на друзей, но их глумление становится только громче.

— Я не могу в семь, — разбивает вдрызг все мои надежды, а я уже мысленно его за руку в кино подержала и девочкам в чат фото отправила!

— Ясно, окей! Разворачиваюсь и ретируюсь под смешки его друзей.

— Стой, — хватает меня за локоть так резко, что у меня мурашки разбегаются от его порывистых движений. Воспалённая фантазия уже дорисовывает сцену. — Оставь свой номер. Пожалуйста.

— Зачем? — В моих представлениях, если ему надо, он сам должен достать мой номер, а ещё лучше отслеживать моё местоположение и появляться в самые неожиданные моменты. К примеру, когда я отрабатываю свои полтора часа ходьбы для папы.

— Придумаем что-нибудь, — продолжает немногословничать. И что он собрался придумывать? Девочки в чате будут в восторге. Надо опрос сделать. Пусть подкинут идей.

— Куар код пойдёт?

— Да, — отвечает сухо. И мне безумно нравится эта манера. В моих идеальных представлениях об отношениях мы разговариваем мало.

Достаю телефон, быстро скрываю чаты и протягиваю код. Прикрываю глаза и глубоко втягиваю его аромат, пока он сканирует мой экран.

— Я пойду! Надо к семинару подготовиться, — стараюсь сказать как можно безразличнее.

— Увидимся! — Пётр уже плавно притягивает меня за предплечье и чмокает в щёку. Стараюсь не показать своего воодушевления, киваю ему и бросаюсь прочь из столовой под абсолютно идиотское жужжание его друзей.

У последних столиков сталкиваюсь с девушкой теперь левым плечом и снова не слышу от неё извинений. По её внешнему виду догадываюсь, что она не случайно, уничтожаю её ненавидящим взглядом и с гордо поднятой головой выхожу. Неужели его бывшая сгущёнка решила меня третировать своими курицами? Может, мне тоже выйти с ней один на один?

Чёёёёрт! Как вспомню… Интересно, он шепнул тому парню что-то ужасающее? Пригрозил отрезать кисти или вырвать язык? Хотела бы я стоять за его спиной и стать свидетельницей всей сцены.

Добегаю до своего укромного места и докладываю чату о последних новостях. Свои излишне яркие впечатления от чмока я опускаю. Кто будет серьёзно воспринимать эксперта по «Дарк романсу», если узнают, что я девственница? А кого ещё может впечатлить обычный чмок?

Мои фолловеры воспринимают на ура прозвище Кейл и пищат от восторга, что у него глаза цвета тёмно-зелёного салата. Петя Кейл сегодня выбил страйк. Оказывается, он ездит на чёрной спортивной Мазератти. Это так в духе итальянских мафиози! Пришёл весь в тотал блэке, пахнет деревом и табаком, а его враги боятся одного его взгляда. И вишенкой на торте стали его немногословные реплики и резкие движения. Вот только обычно у таких парней нет друзей. Или они не придурошные.

Иду на пару и радуюсь, что он не согласился пойти в кино. Если быть откровенной, конечно, мне совершенно не хочется по-настоящему с ним общаться. Скорее мне просто нравится, что объект и образ из романов есть поблизости. Думаю, при ближайшем рассмотрении и более близком общении меня ждёт разочарование. Поэтому пусть остаётся таинственным незнакомцем. А чату, видимо, оживший книжный мужик интересен и так, без взаимодействия.

Папа хвалит за подъём в общем рейтинге и обещает отправить на каникулы к маме, если я сдам сессию на отлично. Пока слабо верится, но стараюсь на семинаре убрать телефон и не залезать в чат.

На перемене, пока я перехожу в другую аудиторию, быстро просматриваю новые сообщения и не могу избавиться от ощущения, что меня обсуждают. Стараюсь не подавать виду и присматриваюсь к шушукающимся девочкам. А вдруг кто-то из нашего потока тоже есть в чате и просто глумится надо мной? Или их просто веселит, что я подошла открыто к бывшему их Топ Гели? Лучше бы книги читали, вообще заняться нечем!

После универа еду сразу в зал, чтобы отправить папе отчёт. Плечо уже не болит, и мне, к моему огорчению, нужно прилежно заниматься, дабы не создавать себе лишних проблем.

Лиза пишет, что у неё сегодня деловая встреча и она дома будет поздно, даря мне прекрасное настроение. Я смогу поесть в одиночестве, хоть и записывая на камеру, смогу почитать на любимом кресле в гостиной и просто насладиться уединением. Спасибо Петру за отказ пойти со мной в кино. Услужил!

Вижу на дисплее фото мамы и бегу в общий холл подъезда, чтобы сообщить новости, и Лиза не прознала.

— Мамочка! Папа сказал, что я смогу к тебе прилететь на каникулы, если сдам сессию на отлично! Я очень-очень постараюсь! — Выдаю на одном дыхании.

— Масенька, это же здорово! А когда каникулы? В январе? — Мамин голос становится грустным и сбивает весь настрой.

— Да, после двадцать пятого. Две недели. Как и всегда.

— И ты хочешь жить у меня?

— Ну да, я же к тебе прилечу.

— Мась, Томас будет против. Может, отель снимешь? Так будет лучше.

— Мам, вторая линия, я тебе перезвоню, — разъединяю звонок от досады. Поверить не могу! Впервые за два года папа отпускает меня к маме на каникулы, а она не может меня принять из-за сраного Томаса! Зачем мне отель, когда я хочу каждую минуту быть с мамой и братом?

Тоска накрывает меня. По большому счёту я никому не нужна. В квартиру даже возвращаться не хочется, и я потерянно слоняюсь по подъезду. Сажусь на мраморный подоконник, прислоняюсь лбом к холодному стеклу, выходящего во двор, и дышу. Глубокий вдох. Выдох. Нужно успокоиться.

Звук «дзынь» приезжающего лифта заставляет меня вздрогнуть. Я машинально отскакиваю от окна и прячусь в глубокой нише с огнетушителем, не желая, чтобы кто-то застал меня в таком состоянии. А если это Лиза, увидит, что я в такое время не дома? Вот и накроется мои каникулы, и не о чем будет сожалеть.

Лифт раскрывается, и из него выходит... Пётр.

У меня перехватывает дыхание. Он. Здесь. В моём подъезде. Я что, уже умерла и попала на страницы книги? Он реально меня сталкерит? Очуметь! Стараюсь не дышать и через отражение в окне слежу за его действиями. В его руках — небрежная, но оттого ещё более стильная композиция из тёмно-бордовых, оранжевых и неизвестных мне чёрных цветов, похожих на пауков. На нём тёмно-синий рабочий костюм. Он выглядит... иначе. Не как студент. Серьёзно. Даже опасно.

Он меня преследует! Мысль проносится вихрем, но вместо паники по телу разливается тёплая, сладкая волна. Он узнал, где я живу. Он пришёл. Он что-то придумал.

Пётр останавливается посередине холла, оглядывается. Его взгляд скользит по моей нише, и я замираю, прижимаясь к стене. Он не видит меня в темноте. Надеюсь! Я не дышу и чувствую, как у меня в руках вибрирует телефон. Молюсь, чтобы он не услышал, и выключаю его. Завороженно слежу, как он устанавливает цветочную композицию на мраморном столе посреди холла. В отражении он огромный и совсем как персонаж одного из моих романов, сошедший с мрачных страниц. Поверить не могу, он нашёл меня...

И самое странное... Мне это безумно нравится. Эта настойчивость, это нарушение всех границ. Это не дурацкий букет с тупым комплиментом старому видео. Это нечто настоящее, тёмное и пьянящее.

Кейл, установив экибану, разворачивается и уходит к лифту, вызывает его и скрывается, оставив в холле шлейф своего аромата и тишину, звонкую от моего бешено колотящегося сердца.

Дожидаюсь, когда дверцы лифта закроются, и стремглав мчусь домой, даже не посмотрев на его цветы. Залетаю в квартиру, запираю дверь, прислоняюсь к ней и включаю телефон.

Дыхание, как после пробежки, аж в боку покалывает. Помимо кучи сообщений от чата висит ещё одно от незнакомого номера. И там фото. Чёёёёрт!