Глава 36
Вторая половина дня прошла тихо. Сотрудники компании все еще в шоке и шепчутся в кулуарах, обсуждая произошедшее.
После занятий на курсах, домой к шефу решила не торопиться а выйти из здания и прогуляться до ближайшего магазина - купить несколько бытовых мелочей, ну и в аптеку. За женской контрацепцией и какими-нибудь волшебными таблетками, предотвращающими нежелательные беременности в самом их начале. Надеюсь, я с этим делом не запоздала. Все-таки с шефом у нас была незащищенная интимная близость, а в таком деле доверяй, но проверяй.
Стоило мне выйти на улицу и направится в сторону метро, как неподалеку на дороге остановилась черная машина, из который споро вылез охранник, вскоре оказыващийся возле меня.
Большое шкафоподобное тело перекрывает мне дорог.
- Василиса Андреевна, вы куда?
- В магазин.
- Не положено.
- Почему это?
- Не было соответствующих указаний от Давида Матвеевича. И магазин - это потенциально опасная зона, где нужно присутствие рядом как минимум двух человек охраны.
- Так вроде бы режим повышенной боево готовности снят?
- У нас не бло такого приказа.
- Ну, хорошо, а если я позвоню Давиду Матвеевич и он разрешит, тогда все нормально?
- Да, но звонить с моего телефона, чтобы я точно знал, что это начальник.
Амбал дает мне телефон, набираю шефа,тот отвечает быстро.
- Давид Матвеевич, это Василиса. Меня охранник не пускает в магазин, скажите ему пожалуйста, что мне туда можно.
- Магазин? Василиса, я вообще-то жду вас дома на вечерний массаж. Вы долго планируете пробыть в магазине? Это так спешно? Возможно напишите список, что вам нужно, мои люди все закупят. Или и вовсе отвезу вас в выходные на полноценный шопинг. Думаю,вам понравится.
- Нет, мне срочно. И я быстро.
- Хорошо… если не секрет, зачем вы туда так спешите?
- Эм… у меня начались женские дни.
Да, соврала, но лучше это объяснение, чем, то что я не доверяю Давиду. Зато объясняется просто, зачем мне лично срочно нужно в аптеку.
Крамер удивленно хмыкнул.
- Разве у вас сейчас должны быть эти дни?
Насторожилась.
- А вы знаете, когда они у меня должны начаться?
-
- Я удивлен, потому что днем вы ничего мне об этом не говорили. То есть, массаж откладывается на несколько дней.
Кажется, “массаж” из реального слова превратился в кодовое.
Охранник проводил меня прямо до аптеки, и даже там далеко не отходил, чем портил мне конспирацию. С аптекаршей старалась говорить тихо, но та отвечала довольно громко, мой сопровождающий мог и услышать.
Проблема в том, что если я продолжу встречаться регулярно с Краамером, то тот и так узнает, когда у меня цикл - узнает и обидится, поэтому, возможно, все равно нет смысла скрывать. Главное, сейчас все купить.
Аптекарь отговоривала меня срочно покупать препарат срочной контрацепции, не посоветовавшись с врачом, да и повседневную. тоже.
Я засомневалась, но все равно все купила. несмотря на все возможные неприятные последствия. Если полчится - завтра забегу к врачу, а нет, приму таблетки несмотря на риски.
Все время моего общения с аптекарем я чувствовала на себе пристальный суровый взгляд охранника. Неприятненько так. Словно этот амбал в курсе всего, и меня осуждает.
В магазин тоже забежала, а то у Крамера дома мне не хватает личных вещей. Не то чтобы я собираюсь обживаться, но большую, немного смешную и яркую кружку для чая я себе прикупила, а еще зубную щетку, которая мне больше всего подходит, тапочки и еще пару мелочей. Не знаю, как Давид это воспримет.
Охранник следует за мной везде по пятам. Ответственный такой.
По приезду в дом шефа меня ждет горячий ужин, холодный, хмурый Давид, а после небольшая вечерняя прогулка по территории с визитом к лошадям. Идиллия, я бы даже сказала романтика. Ощущения, словно мы именно что парочка. Крамер держит меня под руку, мы ведь спокойные неспешные беседы, то и дело умопомрачительно целуемся, хотя какая-то отстраненность и холодность в Крамере все равно присутствует.
- Мне казалось, вы предпочитаете вечером и ночью проводить время вне дома, где-нибудь развлекаясь, - говорю я, когда мы заходим в теплую гостиную после прогулки. Крамер ведет меня дальше, наверх, в сторону спальни.
Вообще заметила, что порноимператор вместо “баллов” уже какой день остается ночевать дома. Как до моего появления тут было не знаю, поэтому и интересно. Отдых на яхте опять же не назову тусовочным.
- Я только раз там бывал, что это перестало быть развлечением, а стало работой, - просто ответил шеф.
Ну, в принципе ясно. Как заметила Оксана, начальник наш “стареет”, но хуже от этого явно не становится, скорее наоборот.
Когда за мной и Давидом закрылась дверь спальни, на ключ, надо сказать, шеф вернул себе суровость и максимально холодно и отстраненно у меня поинтересовался:
- Зачем ты меня обманула насчет месячных?
Все ясно. Охранник сдал. Наверное и про мои покупки подробно рассказал.
Пожала плечами.
- Это личное. Касается только меня. Я не хочу обсуждать эту тему.
- Тему того, что ты мне не доверяешь?
- А должна?
- Нет.
Давид резко развернулся и шел в ванную. Дверью хлопнул громко и показательно. Я даже немного устыдилась. Совсем-совсем чуточку. Хорошо хоть лютовать не стал, но все равно ощущаю себя не в своей тарелке.
Ночью ко мне Крамер не подкатывал, вообще отвернулся на другой бок, но когда я предложила, чтобы ушла в другую комнату ночевать, дабы не смущать оскорбленного начальника своим видом, тот повернулся, сказал свое жесткое категорическое нет, и снова отвернулся.
Так и спали.
Проснулась очень рано, точнее меня разбудил сам Давид, приказав подниматься и быстро собираться, потому что через два часа у нас… вылет в Германию. Сам шеф с кем-то напряженно разговаривая по телефону, вышел из спальни.
У меня паника. Как можно так быстро собраться? У меня даже чемодана нет, не говоря уже о вещах. И как надолго мы летим? Почему вдруг так резко вылетаем?
Из дома выехали даже не позавтракав. Когда я спросила у Давида насчет вещей, тот отмахнулся, сказав, что там все купим, главное с делом разобраться. А проблема оказалась, еще от тех заговорщиков и немецких конкурентов. У нас кто-то сдал государственным органам внутреннюю документацию, не предназначенную для их глаз, конкуренты тоже нажаловались на то что мы все правила и нормы не соблюдаем, и даже порноактеры вдруг решили устроить массовую истерику и уход к конкурентам у которых гонорары вдруг стали больше. В общем по отдельности были бы не так страшны все эти проблемы, но тут все случилось резко, лавиной, как раз после массового увольнения. Видимо, чья-то месть. Прямо рано утром нагрянула инспекция и киностудию опечатали. Крамер, я думаю, все уладит, но все равно это как минимум несколько дней простоя, сорванные съемки и убытки.
Уже будучи в самолете, осознала, что к врачу я в ближайшее время точно не попаду, а потому отправилась в туалет, и там, на свой страх и риск приняла все таблетки.
Все время полета сидела в напряжении, ожидая каких-либо неприятных ощущений, но ничего. Даже как-то лучше себя стала чувствовать. Но может еще рано, ничего не подействовало.
По прилету Крамер заехал в свой личный дом рядом с киностудией, где оставил меня, а сам отправился общаться с местным крупным чиновником, к которому у него уже назначена встреча.
Давид вернулся только вечером, но все это время я не скучала - сидела на телефоне, в режиме онлайн корректируя график встреч и мероприятий начальника, лично договаривалась о собеседованиях с порноактерами, обычными актерами или их продюсерами. Крамер, в отместку, решил ех, кто ушел не возвращать, а нанять новых, как здесь, так и привезти из дома, а для первого фильма, который будет снят во вновь открытой киностудии, и вовсе снять со звездами и огромным бюджетом, дабы позлить врагов, а а те, кто сбежал, кусали локти.
К счастью, Крамер своего добился, киностудия будет открыта уже послезавтра, после того, как мы предоставим все необходимые “чистые” документы и нужно будет исправить некоторые замечания по пожарной безопасности.
Начальник выглядит уставшим, но довольным. Плеснув себе в бокал коньяка, с усмешкой доверительно мне сообщает:
- Даже не представляешь, что запросил чиновник за содействие, помимо стандартных вещей.
- Что?
- Увы, не могу сказать, это чуть ли не врачебная тайна, но он развлечется по максимуму, это да. Там такие черти, которые твоим бесятам и не снились.
Кхм-кхм.
Давид залпом допивает коньяк и вставая, с кривой усмешкой мне говорит:
- Идем, я проведу тебе экскурсию по этому моему дому.
- Но я его уже мельком осмотрела.
- Думаю, ты видела не все.
Ну все, интрига. Чего я там не видела?
Крамер провел нас в подвал, туда я действительно не заглядывала.Подпольная киностудия? Комната для извращений? Винный погреб?
Давид подходит к вполне обычной, только железной двери, открывает ее своим ключом и, приобняв меня за талию, проходит внутрь.
Ну да, все предсказуемо. Просторный зал в бордовых тонах, диваны, кровати, кушетки, разной формы пыточные кушетки. На стенах висит “оборудование”.
Не испугалась. У нас на работе и похлеще чего можно увидеть. Хотел бы Давид испытать все это оборудование на мне, воспользовался бы офисным вариантом, зачем далеко летать.
- Для чего мы тут? - полюбопытствовала я.
Давид захлопнул дверь, взял меня под руку и неспешно повел вглубь зала.
- Это комната появилась уже на заре моего увлечения разными жесткими направлениями интимной жизни. Поскольку именно дома я ничего не храню, а на работе все бы не удалось хранить,именно здесь я собрал лучшие образцы для своей коллекции. В Германии я бываю только по работе, так что здесь все осталось нетронутым. Но это ведь неправильно, согласитесь?
Ля-я-я.
- Давид Матвеевич, я что-то не готова испытывать здешние экспонаты, давайте как-нибудь в другой раз.
Хотела уже развернуться и быстренько выходить из этой милой комнаты, но даже развернуться не успела - оказалась в стальных объятиях Крамера, прижатая к нему спиной.
- Скажите, Василиса Андреевна, а вы уже приняли свои таблетки или передумали? - вкрадчиво прошептал Давид мне на ушко. Одна рука мужчины продолжает меня удерживать, а вторая пустилась в путешествие по моему телу.
С тем же успехом и эффектом Крамер мог бы поинтересоваться у меня, молилась ли я на ночь. Паникую, потому что чувствую - дела мои плохи. Интуиция вопит, что все, сейчас меня будут посвящать в истинные работники порноимперии.
Паника неожиданно сменилась ледяным спокойствием. Семи смертям все равно не бывать. Если плохо будет, уволюсь и все.
- Да, приняла, - ответила более чем спокойно. - И что?
- Исключительно любопытство. Печально конечно, что вы мне не доверяете и рискуете своим здоровьем.
Крамер подталкивает меня к кушетке искривленной формы. Что-то не пойму, это для какой же позиции?
Разобраться не успеваю, начальник разворачивает меня лицом к себе и целует, причем отнюдь не нежно, скорее властно, требовательно, даже жестко.
Чувствую, как Крамер берется за молнию моего платья, ловко и быстро ее расстегивает,а потом фактически срывает с меня одежду вниз.
Дернулась в попытке отстранится, но шеф начеку - прижал к себе еще сильнее, толкнул назад, и я прижалась попой к спинке той само кушетки.
Дернулась в попытке отстраниться, но шеф начеку - прижал к себе еще сильнее, толкнул назад, и я прижалась попой к спинке той самой кушетки.
Нервы на пределе. До конца не понимаю, что Давид задумал. Попугать - вполне возможно, показать на деле действие некоторых штуковин - не исключено. Вероятно еще и заставить кричать: “Не туда”, будь оно неладно. Но я боюсь, что а вдруг нечто большее? Хотя и перечисленные варианты восторг не вызывают. Похоже, тут как раз вопрос доверия. Как далеко Крамер зайдет в своих развлечениях. Не могу предсказать, оттого и страшно. Но подожду, станет совсем плохо, вот тут я уверена, всегда смогу уволиться. Пусть и с двухнедельной отработкой.
Поцелуи становятся требовательнее, ласки откровеннее и… грубее. Давид не стесняется с силой сминать мою кожу, возможно на ней появятся синяки, но это будет позже.
Крамер словно зверь. Все происходит быстро, и действительно так по звериному. Таким Давид со мной еще не был, мне казалось, что он искушенный, этак, лениво-неспешный, любит прочувствовать каждый момент постепенно погружая свою жертву в паутину порока. Сейчас же Крамер открывается с совершенно иной стороны.
Не заметила, в какой момент я оказалась полностью голой. Дрожащими руками неуверенно потянулась к пуговицам на рубашке мужчина, но тот не дал мне проявить инициативу, вновь резко развернул лицом к кушетке.
Дальше происходит то, чего я и боялась. Давид наклоняет меня и давит всей своей массой, так что и не вздохнуть толком, а потом ловит сначала одну руку и пристегивает наручниками к боковой стороне кушетки. Наручники здесь уже были и, кажется, неотъемлемый аксессуар этого ложа. (34eab)
Вот черт!
Вторую руку Крамеру поймать уже не так просто, я делаю все, чтобы не дать себя заковать, но весовые категории не равные. Вторая рука тоже оказывается пристегнутой к кушетке.
Из-за формы кушетки получается, что я голая стою практически на цыпочках попой кверху на округлом боку этой пыточной мебели, лежу на животе, под уклоном вниз, и мне не подняться, из-за того что пристегнута, и не съехать в бок - кушетка устроена так, что как раз в районе попы высокие бортики. Я в ловушке.