Глава 15

— Что тебе нужно, Реджина? — сразу же начала я, нахмурив брови.

— Какая ты грубая, фу! — воскликнула женщина, но в ее голосе не было ни капли обиды. Она только шире улыбнулась и принялась ложечкой размешивать свой щербет.

— Для чего ты пришла сюда? Снова придумаешь очередную сказку о себе? В которую я должна буду поверить?

— Лил, успокойся, пожалуйста. — Реджина похлопала рукой по дивану. — Сядь, давай поговорим.

Мне не хотелось с ней ссориться дальше, видя, что брюнетка не собирается это делать тоже. Хитрая женщина не велась на мои укоры, решив, по-видимому, дождаться, когда я выдохнусь. У меня и сил не было разбираться с ней, если честно.

— Ты видела сегодня Вегарда? — спросила она, когда я, чуть помедлив, села возле нее.

— Видела, — коротко ответила я, а потом добавила: — Теперь мне придётся жить здесь, участвовать в каком-то его исследовании, и еще иногда заниматься растениями в оранжерее… А, еще он заставил меня учиться основам наук. Его дворецкий будет проводить уроки.

Я кивнула в сторону стопки книг. Реджина, по-моему, была удивлена, но ее удивление не мешало ей наслаждаться мороженым.

— Ты когда нибудь схватишь несварение желудка, Редж, — с укором посмотрела я на нее. — Итак. Что ты обо всем этом думаешь? И, в первую очередь, о своей лжи мне?

— Я думаю, что Вегард обеспечит тебе безопасность и его исследование будет осторожным. А насчет моей так называемой лжи, Лил, то вспомни, пожалуйста, что я не раз говорила тебе, что связана договором с одним человеком. Этот человек и есть Вегард.

— Договор о верности? — приподняла я одну бровь. — Но почему? В чем была его причина и когда ты согласилась?

Редж, поставив наконец пустую креманку на столик, аккуратно расправила платье. Она некоторое время думала, прежде чем ответить:

— Было некоторое событие, Лилиан, которое подтолкнуло меня это сделать. И у меня теперь долг перед ним… Я помогала ему с самого начала, как только он узнал, что против него строят козни. А когда мы узнали, что ищут девушку с кровью сидов, то мы только обрадовались. Ведь его враг думает, что Вегард их просто коллекционирует для утех, поэтому выбор пал на тебя.

— А Вегарду нужно от бестий что-то другое, так что враг действовал в его интересах… — докончила я.

— Прошу, не называй себя этим ужасным названием! — неприязненно воскликнула Редж. — Да, ты права, поэтому Вегард ждал, когда ты окажешься у него. Теперь он знает, что именно нужно его врагу, и плюс у него под крылом ты — носительница крови. Шах и мат.

— Которую он использует в своих целях как пожелает, — процедила я. — Не очень хороший вариант и мало похож на спасение от Троя.

— Ну-у, милая, — Реджина откинулась на подушки, смотря на меня внимательно. — Мир жесток… Тем более, он мог обойтись с тобой более жёстко, ведь ты была послана сюда украсть артефакт. Вор есть вор, и никому не интересно, что действовал он из-за спасения своей жизни.

— Его жестокость я познала на себе вполне, — безжизненно сказала я и встала с дивана. Я подошла к окнам, отвернувшись от Реджины.

— Стой, — тихо проговорила Реджина. — Он что…

— Поимел меня, — сразу же ответила я, чувствуя, что брюнетка остолбенела от грубости моих слов. — Это были его слова. И они полностью соответствуют тому, что произошло.

Некоторое время в комнате царило молчание. Потом я почувствовала руку Реджины на своем плече.

— Мне очень жаль, дорогая, — услышала я ее сочувствующий голос. — Он сделал тебе больно?

— Боль была больше оттого, что он заставил меня. И в его действиях не было нежности и осторожности. Лишь удовлетворение своей похоти. — Я обернулась к Редж и смело произнесла: — Но, если вдуматься, я сама первая начала его склонять к близости. И не один раз.

— Это не отменяет того, что он поступил как скотина, — тут же отрезала Реджина, нахмурившись. Ее покрасневшая кожа лица наглядно показывала мне, что женщина в тихой ярости. — Не ожидала от него такого. Вегард прекрасный любовник. Это все знают.

— И ты? — я посмотрела ей в глаза, без намёков.

— И я, — уже чуть более медленно ответила Редж. — У нас с ним однажды это произошло, милая. И я была в восторге.

Я просто смотрела на нее, но не чувствовала ужасного удивления. Почему-то мне казалось, что я уже давно догадывалась об этом. Но все равно — мне стало больно.

— Ты ревнуешь? — спросила Реджина.

— По-моему, нет. Мне трудно сказать, что я чувствую. Да и для ревности нет оснований — я ему никто все равно. А у вас это было…

— Просто перепихоном, так и скажи, — рассмеялась Редж и отошла от меня. — Я тогда впервые овдовела, дорогая. Своего первого мужа я очень любила. И долго страдала по нему. Вегард навестил меня однажды… ну и его утешение в тот вечер стало очень близким.

— Вы давно знаете друг друга, как я поняла. Но Вегард мне сказал, что мало кто подозревает о том, что у вас такая прочная… м-м-м… дружба.

— Это правда, — согласилась со мной Редж. — Во-первых, я не особо из его круга, Лил. Да, я из семьи дворян, но не влиятельных. Мои мужья — что первый, что второй, — были просто богатыми людьми без титулов. А Вегард — древняя знать. Мы и сейчас редко пересекаемся в светском обществе, в основном — когда он сам дает приемы и балы. Потому что бывать где-то он не любит и его не так просто затащить на какое-нибудь торжество, устраиваемое местными.

— Но когда-то что-то случилось, что вынудило тебя стать ему верным человеком, — заметила я.

— Да, это так. И когда-нибудь ты это узнаешь, милая. Но только с разрешения самого владыки.

Я кивнула, думая о всей информации, которую мне только что рассказали. Точнее, об обрывках информации. Все, что было связано с Вегардом, всегда носило какой-то отпечаток тайны и недосказанности.

— Редж, — обратилась я к женщине, когда ко мне в голову вдруг пришла одна мысль. — Можно я буду жить у тебя, пока у нас с владыкой не закончится договор? Ведь он мне сам сегодня сказал, что для всех я живу у тебя как дальняя племянница, а сюда приезжаю для помощи ему.

— Лилиан, я сама с удовольствием так и хотела бы, — с доброй улыбкой сказала мне она, но в ее глазах стояло сожаление. — Но не думаю, что упрямый Вегард захочет пойти на это. И дело не только в том, что тебе надо здесь находиться почти целый день для всего того, что он на тебя навалил. Не забывай о своем кольце. Этот артефакт — сплошной сгусток черной магии. Неизвестно до конца, как он подействует, если ты покинешь этот замок.

— Но я же не покину его с мыслями убежать из Провиденс-Хилла и скрыться от Троя! — непонимающе воскликнула я. — Ведь Трой сам несколько раз предупреждал меня о том, что магия считывает помыслы.

— Магия считывает то, что ты в безопасности здесь, и Вегард не выгонят тебя из его замка — наоборот, хочет, чтобы ты жила у него, — сразу же ответила Реджина. — Поэтому твои перемещения отсюда ко мне могут быть опасны, Лил! — Она всплеснула руками, видя, как я огорчилась. — Послушай, я сама в тот день, когда ты раскрылась, предложила такой вариант владыке. Чтобы ты пожила у меня. Но он категорически не согласился, имея в виду именно действие артефакта.

— Да нет, не будет он так печься обо мне и переживать, что кольцо мне может навредить, — уже разочарованным и смиренным голосом возразила я, снова повернувшись к окну и прижавшись щекой к бархатной шторе. Вечер золотил крыши замка, его башни и витражи. Каждый раз Оверлук казался мне сказкой, в которую я нечаянно попала. Вот только хозяин этой сказки был отнюдь не сказочным героем.

— Ему просто нужно, чтобы я всегда была при нем, потому что его исследования важнее, — заключила я позже, пожав плечами. — Я даже не знаю, в чем они будут состоять… Ты мне так и не расскажешь ничего о том, что сталось с теми девушками? Они же тоже участвовали в экспериментах Вегарда.

Реджина ожидаемо покачала головой, но мягко заметила:

— Он сам все тебе скажет, Лил. Единственное, что я могу тебе сказать, так то, что все трое добровольно пошли на это.

«Все это очень странно. Хотя, Редж я доверяю. Если подумать, она ни разу не обманула меня. Не договаривала, да, но не обманывала. Даже в истории с Вегардом» — думала я, решив, что хотя бы в Реджине я смогу найти поддержку. А во всей этой истории такими людьми не стоит разбрасываться.

— Хорошо, — сказала я в конце и перешла на другую тему. — Сейчас меня больше волнует другое. Мне срочно надо каким-либо образом предупредить мою тётушку, что со мной все в порядке! И если ты, как говоришь, желаешь мне добра, то помоги мне потребовать эту услугу у Вегарда. Он что-нибудь придумает, я уверена, тем более, если ты попросишь.

— С удовольствием! — с радостью воскликнула Редж, видимо, обрадовавшись, что я наконец стала такой же, как и раньше в общении. — Сегодня же после ужина поговорю с Вегардом. Если понадобится, подключу Аллегро.

— А как, кстати, Аллегро поживает? — вежливо поинтересовалась я, перебирая платья в шкафу и понимая, что меня ждет получасовой рассказ, сдобренный всевозможными пошлостями…

* * *

— Провиденс-Хилл — самая большая провинция в королевстве Линдерос. Его территория…

Я уже битый час выслушивала лекцию Жерома — дворецкого Вегарда. Он был мужчиной средних лет и из-за своего положения при владыке был вечно преисполнен важности. И всем своим видом давал мне понять, что его уроки — великое для меня благо и честь.

Прошла неделя с тех пор, когда Вегард поговорил со мной о моих новых обязанностях. Это уже был третий урок с Жеромом, и, рассматривая сегодня карту королевства, я поняла, что мне, оказывается, очень интересно учиться. Даже Жером, не склонный к похвалам, пару раз заметил, что я все усваиваю на лету.

Мою тетушку тоже предупредили обо мне, и я наконец могла спокойно находиться вдали от дома. Вегард согласился с доводами Реджины, что моей родственнице надо послать весточку. В первую очередь, чтобы поиски случайно не привели к Трою. Тот был опасен и я не сомневалась, что он на многое может пойти, чтобы следы не привели к нему. Даже на убийство.

Поэтому решили, что краткое письмо от меня тетушке повезет доверенный Вегарда и на словах скажет ей не поднимать шуму. Кого-то постороннего подключать к такому делу не стоило.

В записке, которую я написала от своей руки, было краткое сообщение о том, что со мной все в порядке, и чтобы меня не искали. Дело в том, — написала я, — что меня срочно увезли к какому-то важному лицу, которому понадобилось лечение, но болезнь весьма специфичная, поэтому это важное лицо не хочет обращаться к докторам, переживая, что те не сохранят тайну. Я понимала, что такое объяснение шито белыми нитками, но понадеялась, что для тети — обычной деревенской женщины — это будет достаточно, и она не знает, скорее всего, о неписанных правилах врачей и о тайне пациента.

Письмо было составлено коротко, но эмоционально. Тетка не умела читать, но почерк мой отлично знала. И могла проверить написанное у нашего почтового, если бы не поверила словам гонца от Вегарда.

— Жером, объясните мне, пожалуйста, — решила спросить я своего учителя, снова обратив свой взор на учебники. — Вот есть великие лорды королевства — маги и драконы-люди. Они поровну делят власть, хотя корона принадлежит исключительно династии драконов. Почему же великих лордов-магов, таких, как ваш хозяин, называют владыками, а таких же знатных драконов — герцогами и принцами?

— Это такая традиция, давняя, миледи, — проронил Жером, подойдя к моему столу и переворачивая страницы с генеалогиями. — Есть титулы — лорды, и это самое главное. Различаются они по степени их древности, влияния и количества земли, находящейся в их владении. Просто издревле знатных магов называют владыками, а у драконов есть герцоги и принцы, потому что эти титулы даются родственникам короля.

— А-а, — протянула я, склонив голову к изображению королевского герба. — Теперь все понятно…

В этот момент дверь открылась и в малую гостиную зашел Вегард. Я встала по правилам приличия, но Вегард жестом попросил меня сесть обратно.

— Занятия приносят свои плоды, Жером? — обратился Вегард к дворецкому.

— Все идет хорошо и по плану, — коротко и с достоинством ответил Жером, чуть поклонившись.

— Прекрасно. Сегодня, я думаю, их можно сократить…

Жером, как истинный дворецкий, сразу же понял, что от него требуется, и, еще раз поклонившись, направился к выходу.

— Милорд, — произнесла я первая. За всю неделю я практически не видела его, только иногда, причем всё заканчивалось лишь краткими фразами. Я поняла, что он был все это время чем-то очень занят.

— Через два дня я даю бал в замке, в честь начала осеннего сезона. С осени в Левигане и в других городах и предместьях моего Провиденс-Хилла начинается череда светских мероприятий.

— Эм… я поняла. Что прикажете мне делать? — спросила я первое, что пришло мне в голову. Вегард, не ожидавший от меня такого рода светской любезности, чуть приподнял бровь, но немедленно ответил:

— Ничего особенного, Лилиан. Только вашего присутствия на балу. Конечно же, в качестве племянницы Реджины, с которой вы будто бы приехали на бал.

— Хорошо, — кивнула я, сцепив перед собой руки. Я посмотрела ему в лицо, ожидая еще каких-то указов или приказов. Но Вегард долго ничего не говорил, просто рассматривая меня. Напряжение во мне росло.

— Последствий ты не ощущаешь? — вдруг спросил он.

Я непонимающе нахмурилась. Что он имеет в виду?

— Я говорю о том, что совсем недавно случилось, Лилиан, — снисходительно добавил Вегард, пронзительно глядя мне в глаза. Кобальтовый оттенок его глаз в очередной раз меня гипнотизировал. — У тебя… есть подозрения?

Наконец до меня дошло. Конечно же он говорил о потенциальной беременности. Мне стало неуютно от этого разговора. Поэтому, опустив ресницы, я тихо промолвила:

— Последствий не будет, владыка Вегард. Я это знаю точно, потому что… то, что бывает у меня периодически… как и у всех женщин…

«Боги, как же стыдно об этом говорить!» — подумала я, но постаралась как можно быстрее закончить разговор:

— … произошло на днях, — в конце добавила я.

— Хорошо, — коротко сказал Вегард. По его тону и лицу трудно было сказать, как он воспринял эту новость. — В здоровой физиологии нет ничего стыдного, Лилиан. Эти предрассудки навязаны ханжами, но, к сожалению, нам еще долго не избавиться от них.

Мне было трудно что-либо ответить ему, да и отвечать, как и продолжать этот разговор, я не хотела. Матушка как-то рассказала мне, что в цикле женщины есть определённые дни, когда она фертильна намного более, чем в другие. Она была повитухой и имела большой опыт в своем деле. Она заставила меня еще с самой юности следить за своими лунными днями, чтобы знать о рисках. Все эти ее познания считались слухами и неподтверждёнными наукой предположениями, хотя, со слов матушки, она знавала пару врачей, которые склонялись к этой теории.

— Тогда оставлю тебя с твоими книгами. После бала как-нибудь начнем практику в оранжерее, — сказал напоследок Вегард, отвлекая меня от своих мыслей. Он слегка кивнул мне на прощание и вышел из гостиной.

Я осталась одна, думая о том, как отреагировал бы Вегард, и, особенно, что он предпринял бы, если бы последствия действительно случились…