Глава 21

Мариус не стал медлить. Целуя меня, он повернулся так быстро, что теперь я оказалась под ним.

Задыхающаяся от желания. Горячая от жара, исходящего от него.

Его губы были столь же нежны, как и настойчивы. Они касались моих губ непрерывно, лаская языком, заставляя приоткрыться. Когда его язык скользнул мне в рот, я издала приглушенный, длительный стон, выгибаясь в его руках. Которые уверенно и умело ласкали мое тело, проводя по его изгибам через шелк тканей.

— Сними, — задыхаясь прохрипела я между поцелуями, обнимая Мариуса одной рукой за шею, а другой скользя лихорадочно между нашими телами и нетерпеливо развязывая пояс своего пеньюара. — Раздень меня, прошу…

— Ты уверена, Лили? — шепотом спросил Мариус почти у самого моего уха. Он прижался лицом к моей шее, вдыхая аромат моей кожи, что окончательно свело меня с ума. Я дрожала от нетерпения, от ощущения тяжести мужского тела на мне, и хотела прижать его к себе еще крепче, еще сильнее.

— Уверена, Мариус, прошу, — взмолилась я, закрыв глаза и отдаваясь его поцелуям, которыми он покрывал мою шею от основания до виска. Я развела ноги и обхватила ими его талию, приподнимаясь к нему бедрами — исступленно и инстинктивно. Я хотела его немедленно, хотела ощутить его в себе полностью и без остатка.

Почувствовав мои неистовые движения под собой, Мариус что-то тихо прошипел сквозь зубы и на короткое время оторвался от меня, чтобы снять с меня пеньюар. Он осторожными и медленными движениями взялся за верх моей сорочки, и, распустив ее тесьму, спустил вниз, до бедер. Я видела, как его взгляд остановился на моей вздымающейся от прерывистого дыхания груди с затвердевшими от возбуждения сосками. От его созерцающего взгляда я лишь почувствовала еще более сильное желание. Внизу у меня все горело, я тянула к нему руки, когда он снимал с себя рубашку.

«Боги, какие у него сильные плечи, я умру, если не почувствую их под своими руками!» — пронеслось у меня в голове, когда мужчина снова склонился надо мной во всей своей мощи и притягательности.

— Они похожи на бутоны, — низким голосом прошептал Мариус, лаская обе мои груди очень нежно и до умопомрачения неторопливо. Он проводил по моим полушариям круговыми движениями, иногда чуть сжимая их, надавливая на соски подушечками больших пальцев — медленно, с наслаждением. Я стонала под его умелыми движениями, откидывая голову назад и млея под невыносимыми ощущениями. — Ты очень чувственна, Лили.

Я видела сквозь трепещущие ресницы, как он склонился надо мной еще ниже и коснулся ртом одной груди, а потом обхватил губами сосок.

— Ах-х! А-а-а, прошу! — безостановочно и рвано стонала я, чувствуя, как его язык ласкает кончики моих грудей — сначала один, потом второй. Иногда он неожиданно сжимал их зубами — очень осторожно, — и именно в эти моменты я готова была потерять сознание от истомы, которая пронзала меня снова и снова, как молния, между моих ног, в самом потаенном месте моего тела.

Я погрузилась пальцами в его волосы — такие густые и одновременно такие мягкие, ласкающие, — отдаваясь все глубже и глубже своим ощущениям, не желая пропустить ни одно. Мариус спустился ниже — его поцелуи коснулись моего трепещущего живота, потом он начал касаться его языком — совсем невесомо, обводя им мой пупок и спускаясь еще ниже. Его сильные, но чуткие руки гладили мои бедра, снимая с меня полностью сорочку. Откинув ее в сторону, он развел мои бедра чуть шире и немедленно скользнул между ними, прикасаясь горячими пальцами к моей не менее горячей плоти.

Тихий вскрик вырвался из моего горла, когда его пальцы стали медленно и чувственно массировать пульсирующий бугорок. Я стонала, не имея сил сдерживаться, поддаваясь его руке, приподнимаясь ей навстречу. Мариус словно читал мое тело изнутри, знал все его особо чувствительные точки. Его пальцы погружались все глубже, из-за чего все внутри меня сжалось и требовало выхода. А когда я почувствовала там его губы и язык, ласкающие меня с еще большей интенсивностью и страстью, я поняла, что приближаюсь к безумному взрыву.

— О да, прошу…. — почти хрипела я — в испарине, с судорожно напряженными ногами, с разметавшимися во все стороны волосами, — пока Мариус доводил меня до пика. Он скользнул руками под мои бедра, удерживая меня и продолжая свои немыслимые ласки. И когда я наконец почувствовала первую, горячую волну наивысшего удовольствия, я не сдержала полустона-полувскрика, сопровождавшего неконтролируемую дрожь моего тела.

Волны эйфории долго не отпускали меня, словно не хотели покидать мое расслабленное тело. Расслабленное, но не полностью удовлетворенное. Когда Мариус лег на меня сверху, опираясь на локти, я почувствовала, как мое желание снова просыпается — но уже совсем другое, более глубинное и мощное. Как и он сам.

— Ты очень большой, — прошептала я ему в лицо, беспрепятственно и жадно скользнув ему в штаны, уже расстегнутые. Я с удовольствием ласкала его твердую и мощную плоть, смотря ему прямо в глаза и улыбаясь.

— Ах, какая же ты бесстыжая, леди Лилиан, — выдохнул он, судорожно улыбаясь и тяжело дыша. Спустив штаны ниже, он дал мне полную свободу действий. Я чуть сжала его, потом скользнула выше и остановилась, нежно лаская подушечками пальцев головку.

Мариус не мог дальше терпеть. Подтянувшись выше, он навис надо мной, в то время как его руки подтянули мой таз к себе и раздвинули колени. Я почувствовала, как его плоть касается меня, я увидела его взгляд — он прямо смотрел мне в глаза, словно следя за моими ощущениями. Я приобняла его обеими руками и приподнялась к нему, давая понять, что готова. Что желаю его немедленно, всего.

Войдя в меня осторожными, поступательными движениями, Мариус на короткое время остановился, чтобы дать мне привыкнуть к нему и к его размеру.

— Прошу, не останавливайся, — прошептала я со страстью в голосе ему в плечо, давая понять, что мне не больно, а наоборот — я хочу его еще больше, хочу ощутить его толчки в себе. Мне казалось, что я переполнена им, его пульсацией в себе, его жаром, его пламенем.

Его пламенем.

Я увидела, что радужки глаз Мариуса светятся. Багрянцем.

— Мариус, — произнесла я, но охнула, как только почувствовала в себе его первые толчки — неспешные, но мощные. Он словно овладевал мною полностью, до основания. — Мариус, твои глаза…

— Ты только что узнала? — хрипло спросил он, продолжая свои движения. Его торс стеной нависал надо мной, он обдавал меня своим жаром, который я все явственнее чувствовала.

— Ты… драконорожденный… ах-х… — я застонала, вцепившись пальцами в его плечи, когда он стал двигаться быстрее. Почти полностью выходя и снова наполняя меня собой. Снова и снова.

— Да, чертовка, ты против? — грубовато прошипел мне в ухо Мариус, склонив голову к моей шее и приподнимая выше мои бедра.

— Не-ет, я хочу тебя еще сильнее, ох… не останавливайся… Мариус, я хочу тебя… еще сильнее, боги, пожалуйста!!!

— Ты сводишь меня с ума, — прохрипел он и, закинув мои ноги себе на плечи, вошел еще глубже. Я вскрикнула от удовольствия, понимая, что снова близка к разряду.

— Кричи, не останавливайся, — протянул Мариус тяжелым голосом, уже жестче и сильнее вгоняя в меня свою плоть. Все быстрее и чаще. Я почувствовала, что узел внизу моего живота вот-вот взорвется и сама начала двигаться навстречу мужчине, скользя своей влажной грудью по его такому же влажному торсу. Я оплела его шею руками, притягивая его к себе, не имея сил больше терпеть. Его толчки стали почти безостановочными, доводя меня до самого пика. И когда он наконец произошел, я не сдержала свой новый крик, в котором потонул и его стон. Горячая волна проникла в меня, когда я одновременно почувствовала его и мои собственные судорожные сокращения мышц. Я тонула в своих ощущениях, которые были на грани удовольствия и боли, и были такими глубокими и продолжительными, что не отпускали меня долгое время. Мариус сделал последние толчки, выдыхая и обрушиваясь на меня свои телом, а я все дрожала от переполнявших меня ощущений, не желая, чтобы они заканчивались и закрыв в изнеможении глаза.

— Не выходи из меня, — прошептала я через некоторое время, прижимая мужчину к себе и оплетая его своими ногами. Все еще чувствуя его в себе и понимая, что сегодня по-настоящему познала глубокую близость.

— Теперь ты моя, — произнес Мариус и сжал меня в объятиях еще сильнее, словно подтверждая свои слова. Он положил голову мне на грудь, а я, чувствуя какое-то неземное счастье, погрузила пальцы в его волосы…