Глава 40

Прошла неделя Кристина Кирилл так и не сделал официального заявления. Папа рассказывал, что меня у подъезда караулят журналисты, я их и сама видела в окно. До отца они тоже пытались докопаться. Несколько раз пытались, но с папой разговор короткий. Поэтому они смиренно ждали меня, и не дождались. С девчонками мы несколько раз созванивалась, и то ненадолго, не хотелось общаться о Громове и предполагать, что в следующий раз он выкинет. Их мужья, конечно, говорили, что Кирюха не мудак, что он не будет обливать меня грязью на весь город, но на этом их комментарии заканчивались. Как я поняла, его друзья сами мало что знали, он вообще отказывался с ними разговаривать обо мне. На день рождения архитектора Кирилл тоже не явился. Я просмотрела все статьи с мероприятия, но его не было ни на одном фото. Что происходит? Поругался со своей любовью? Или еще что-то случилось? Он же никогда не пропускал подобные события. Я медленно крутилась в компьютерном кресле и задумчиво крутила в руках связку ключей от квартиры Громова. – Крис, – вдруг позвал папа. Закинув связку в карман домашних брюк, я вышла из комнаты и обнаружила его возле входной двери. – Мне нужно уехать. Появились дела, – надевая куртку, сказал он, – что-то нужно домой купить? – У нас кофе заканчивается и молоко, – ответила я. Не знаю сколько литров кофе с молоком я выпила за эту неделю. – Хорошо, я куплю, – кивнул он. – А чего-нибудь сладенького хочешь? – Пап, ты решил меня раскормить до стадии колобка? – хмыкнула я. – Ну почему сразу до колобка? – хмуро буркнул он. – Вчерашний марафон на великах в тридцать километров уже всё сжег. – Я ног не чувствую после твоего марафона. – Завтра еще поедем, а сегодня можно и сладенького. Я хотел в пекарню заскочить за теми пирожными с вареной сгущенкой. Будешь? – хитро прищурился он. – Буду, – наигранно надулась я. Они необыкновенные. – Вот так бы и сразу, – усмехнулся он. – Всё, я не на долго. Папа закрыл за собой дверь, оставив меня одну. Вчера мы классно покатались. Нам с папой пришлось надеть парики, а ему еще приклеить усы, чтобы пройти мимо ждунов с камерами, и успешно это сделали. Я потом всю дорогу хохотала над внешностью отца. Так непривычно было его видеть с модной мужской прической и усами. Эта прогулка меня взбодрила и морально, и физически, да так, что сегодня я еле передвигалась. Я достала из кармана связку ключей и хмуро посмотрела на нее. Громов не спешил их забирать, неужели ему ключи не нужны? Что же с ними делать? Сбежать из дома и отвезти их хозяину или пора выбросить? *** Кирилл В прошлую субботу мне пришло уведомление, что Крис появилась в сети. И с тех пор от нее ни звонка, ни сообщения. Я всё ждал, когда она позвонит и задаст мне вопрос по поводу провокационных статей с Алисой. Чёрт бы побрал этих журналистов! Вечно суют любопытный нос не в свои дела. Я всю субботу не выпускал телефон из рук со словами: – Давай, Крис, сделай так же, как любила делать Алиса. Позвони, закати скандал. Покажи свое истинное лицо! Разочаруй меня! Но истерик не было. От нее вообще ничего не было. Всю неделю в нашем эфире царила мертвая тишина! Неужели ей настолько плевать на меня? Алиса до сих пор обрывает мой телефон, просит, чтобы я всё разрулил с журналистами, ей проходу не дают, а она не знает, что говорить! Пришлось пригрозить, чтобы держала язык за зубами и ждала, иначе сама будет разгребать всё, что сама же и замутила. И Алиса благоразумно отмалчивалась, хоть на это у нее мозгов хватило. Только не она одна главная героиня скандала. Есть еще Крис. Интересно, а ее журналисты не донимают? Ни за что не поверю, что ее не трогают! Но почему тогда она ни разу со мной не связалась? Почему, чёрт возьми? Я решил, что сам не буду звонить, я и так много сделал для Кристины, даже приехал, потому что волновался за нее. Сколько я должен унижаться? Нет, так нет. И она пропала. А пресса ждет от меня каких-то комментариев. Я поэтому и не поехал вчера на день рождения главного архитектора. Знал, что от меня захотят услышать подтверждение всего того дерьма, которое понаписали, или его опровержение. Умом я понимал, что нужно заканчивать историю с помолвкой, но дельной причины расставания с Кристиной в голову не приходило. Да и внутренне я испытывал бешеное сопротивление. Всё мое нутро вопило, чтобы я не торопился. Вот я и не спешил. Я же должен как-то по-нормальному это сделать? Без лишних эмоций. А то она и так запачкалась, связавшись со мной. Чёрт, как же меня всё бесит! «Ну и как? Ты счастлив?» – эхом в моей голове прозвучали слова Кристины. – Да, блядь! Я пиздец как счастлив! Особенно сейчас! – прорычал я. – Нахер всё! Я зашел в спортзал, громко включил музыку для тренировок, надел перчатки и принялся колотить грушу, срывая на ней всё, что накопилось на душе. Я не знаю сколько прошло времени, но потом я даже не услышал, а почувствовал. Она здесь. *** Кристина Я поставила машину на подземной парковке рядом с крутой тачкой Громова и зашла в лифт. Машина на месте. Скорее всего он дома. С каждым этажом вверх я нервничала всё больше и больше. На пятнадцатом мне резко захотелось отказаться от своей затеи. Зря, наверное, приехала без звонка. А вдруг он там не один? Или его вообще нет дома. Кабина остановилась на двадцать восьмом этаже, звякнул сигнал и дверцы открылись. Я вышла и остановилась в длинном коридоре, в конце которого и находилась заветная дверь. Ладно, я уже здесь. Ключи всё-таки нужно вернуть. Да и расстались мы как-то неправильно. В конце концов, он мне ничего не должен. Кирилл ничего мне не обещал. Мы сотрудничали. И каждый из нас выполнил свое условие договора. Теперь бы еще выяснить, как он планирует расстаться? Я скривилась на последнем слове. Не могу, до сих пор что-то ёкает внутри, стоит об этом подумать. А я себя всю неделю настраивала, спорила и ругалась с воображаемым Киром, чтобы хоть как-то освободиться от тяжести на душе. Мне Ира посоветовала этот способ. Так я и пришла к идее, что он мне ничего не обещал. Меня жутко раздражало, что он так и не связался со мной, а ведь я уверена, что ему пришло оповещение, что я появилась в сети. Если не позвонил, значит мнение не поменял, и всё, что он сказал папе – чистая правда. И неважно верю я в это или нет. Факт остается фактом. Если бы я знала, что мне будет настолько тяжело, ни за что бы не согласилась на близость. Играть на публику намного проще, так хотя бы можно сохранить свое «Я», а что сейчас есть у меня? Вернее, что от меня осталось? Ни-че-го! Так, спокойнее, Крис, я всего лишь отдам ключи, а там как пойдет. Я бы не отказалась посмотреть в его лживые глаза, чтобы запомнить на всю жизнь, каких мужчин нужно обходить по широкой дуге, чтобы больше никогда так не страдать. А сейчас я должна быть сильной. Ни за что не покажу, что ему удалось меня сломить. Раз, по его мнению, мы сотрудничали, пусть так и будет. Я подошла к его двери, прислонилась ухом и прислушалась. В квартире где-то далеко играла заводная музыка. Значит он дома. Я нажала на звонок и, прикусив губу ждала, когда он откроет. Руки затряслись от волнения. Прошла целая вечность, но к двери никто не спешил. Я еще раз позвонила. И снова игнор. Не могу же я оставить ключи на пороге? Оглянувшись по сторонам, я достала связку из кармана, вставила ключ в замочную скважину, осторожно повернула и дверь поддалась. Чёрт, чувствую себя воровкой. Я тихо вошла в квартиру Громова, закрыла за собой дверь и осмотрелась. Женской обуви нет, одежды и сумочки тоже. В коридоре тускло горел свет, а музыка и звуки знакомых глухих ударов доносились из спортзала. Вот ты где? Я сняла ботинки и, крадучись, подошла к приоткрытой двери спортзала.