Глава 41

Кристина Кирилл бил грушу с таким остервенением, что каждый удар отдавался в воздухе резким шлепком. Он был весь мокрый, потные волосы прилипли ко лбу, мышцы напряжённые, под футболкой чётко выделялись рельефы спины и плеч. Кир был настолько увлечен тренировкой, что моего появления даже не заметил. Я замерла на пороге, сжимая в руках ключи и, затаив дыхание, я смотрела на него, будто в первый раз: каким сильным и далеким он мне казался сейчас. – Зачем явилась? – грубо спросил он, не останавливаясь. Откуда он знает, что я здесь? Или он подумал, что это пришла его Алиса? – Я хотела вернуть ключи, – голос прозвучал тише, чем я планировала. Он остановился на мгновение, тяжело вздохнул, посмотрел на меня поверх плеча. В его взгляде не было тепла, только холодная злость и усталость. Удивления в глазах тоже не было. Значит понимал, к кому обратился. – А, ну кинь куда-нибудь на полку, – равнодушно отмахнулся он и тут же вернулся к грушевому мешку, теперь ударяя его ещё сильнее, будто тот был виноват во всех его бедах. Я так и осталась стоять как вкопанная. Сердце сжалось, предчувствуя, что всё идёт не так, как должно. В этом холодном равнодушии я узнаю человека, который мне был так близок, но сейчас казался чужим. Кирилл опять остановился и бросил на меня быстрый раздражённый взгляд. – Ты что-то ещё хотела? – в его голосе слышалось нетерпение. Он хочет, чтобы я быстрее покинула его территорию? – Мы как-то неправильно расстались, – начала я, чувствуя, как слова застревают в горле. Кирилл хмыкнул, ударив грушу так, что та закачалась в разные стороны. – А мы расстались? – саркастично бросил он, не отрываясь от груши – Ну да. Папа так сказал, – ошеломленно ответила я, а потом выдохнула, понимая, насколько глупо это прозвучало. – Ах, папа сказал, ну-ну, – едко сказал он, и снова ударил грушу с таким ожесточением, что я вздрогнула. Да что с ним происходит? Я же по-хорошему хотела! Несмотря на то, что он успел наставить мне рога публично! А я ведь просила так со мной не поступать! Ладно, Крис, спокойнее. – Я хотела сказать, что не держу на тебя зла, – с трудом добавила я, но в ответ получила лишь ещё одну порцию его ярости. Кирилл остановился и обернулся ко мне, его глаза метали молнии. – Не держишь зла? Ты получила что хотела, теперь радуйся! – зло выплюнул он и вернулся к своей жестокой тренировке. Он бил её с такой силой, что у меня возникло ощущение, будто он вот-вот сам разорвёт её на части. Каждый его удар отдавался мне в сердце, разрывая его на куски. Казалось, что он тут же забыл о моем существовании. И мне захотелось исчезнуть. Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё переворачивалось. Не так я себе представляла нашу встречу. В груди разгоралась странная смесь боли, обиды и вины. Но почему я чувствую себя виноватой? Что я сделала? – А еще я хотела нормально поговорить, – голос дрожал, но я держалась. Кирилл вдруг остановился, весь напрягся, потом медленно развернулся ко мне лицом и вперил в меня острый пронзительный взгляд. Его грудь тяжело вздымалась от бешеной физической нагрузки, но в глазах было больше ярости, чем усталости. – Зачем ты пришла? Цель какая? – голос его стал низким, угрожающим. Кажется, я пришла не вовремя. – Хотела вернуть ключи, – с трудом произнесла я, показывая на ключи в руке. – Вернула? Можешь идти, – его слова звучали холодно. – Кир, мне жаль, что так вышло, – попыталась я найти подходящие слова, но они как будто растворялись в пустоте. – Тебе жаль? Ах, тебе жаль! – его лицо перекосилось от гнева, будто мои слова были последней каплей. Он резко зубами сорвал липучки с боксерских перчаток и скинул их на пол с глухим стуком. Я проследила взглядом, как они упали, Кирилл взял пульт и выключил музыку, а затем наши взгляды схлестнулись в неравной битве. Я застыла на месте, не в силах произнести и звука. Почему он взвинчен? Что я сделала не так? Он стоял передо мной, тяжело дыша, его глаза горели огнём. Это был взгляд хищника, готового броситься на свою жертву. – Ну давай, расскажи, как тебе жаль! – резко произнёс он, шагнув ко мне. – Всё могло быть по-другому, но ты… – он гневно указал на меня пальцем, – ты на редкость оказалась целеустремленной девицей, добилась своего и свалила в закат. Что теперь ты от меня хочешь? Я сжала губы, пытаясь сдержать слёзы. Мне казалось, что ещё одно слово, и я разрыдаюсь прямо здесь. – Что молчишь? А? Ты же поговорить хотела! Давай, говори, я слушаю! – его лицо исказилось от ярости. – Я не понимаю, почему ты на меня злишься? – выдохнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается от его ледяного взгляда. – А я, по-твоему, радоваться должен? – спросил он, сжав кулаки. – Ты пришла, использовала меня, а потом сбежала, трусливо спрятавшись за папочку! – его голос сорвался на крик. Я вздрогнула от его слов, словно пощёчина обожгла лицо. Меня это моментально отрезвило. Что он себе позволяет? – Использовала и трусливо спряталась? Я? – удивленно переспросила я, указывая на себя пальцем. – Ну не я же! – с презрением ответил он. – Я не спряталась за папу, Кир! Просто он против нашего фиктивного союза. – Ах, папа против, ну тогда конечно, нужно с ним покорно согласиться. Ты же хорошая девочка, правда? Папина любимая принцесса, – ядовито выплюнул Громов. Теперь он бил не грушу, а меня. Словами. Наотмашь. В его глазах сверкала ледяная усмешка. – Мне пришлось ему всё рассказать в тот день, иначе он бы из моей души три души вытащил. Ты себе представить не можешь через какой ад я прошла! И после этого я трусиха? – как можно спокойнее спросила я, надеясь, что это хотя бы немного уладит очевидное недопонимание. Он ничего не знает! – Да, Крис, ты самая настоящая трусиха! Жди, когда папочка выберет тебе жениха, раз я такой недостойный! Ему же виднее, кому лучше тебя трахать! Я не выдержала, напряжение в моём теле достигло предела, и я сделала то, чего никогда бы не сделала раньше. Мои руки сами собой рванули к его груди, я толкнула его так сильно, как могла. Он не ожидал этого и на мгновение пошатнулся, но тут же встал на место, в глазах вспыхнула ярость. – Не смей так говорить! – зло выкрикнула я и отошла назад, подальше от него. – Я сама способна выбрать с кем быть! Он ухмыльнулся, не веря моим словам, словно усмехаясь над моей попыткой что-то доказать. – Да неужели? – его голос был полон яда. – Ты? Сама? – Да, сама! А ты, прежде чем лизаться на камеру со своей бывшей, лучше бы официально объявил о нашем расставании, а то сделал из меня посмешище на весь город! – слова сами слетали с губ, но я не смогла остановиться. Эти слова ударили по нему как молот. В его глазах вспыхнула ярость. – Посмешище? – глядя в глаза, прошипел он. – Ты считаешь, что я тебя как-то унизил? – Да, я так считаю! Тебя никто не принуждал публично целоваться с бывшей! Это твой выбор! – крикнула я, ощутив, как внутри запылал гнев. – Я всё видела! Ты даже не попытался ничего объяснить, никому не сказал о нашем расставании! Просто позволил всем думать, что у вас с Алисой горячее воссоединение в то время, когда мы с тобой вроде как помолвлены! – выпалила я, сжимая руки в кулаки. Моё сердце колотилось, руки дрожали. Я была готова взорваться от злости. – Ты сейчас серьёзно, Крис? Ты поверила этим идиотам из СМИ? – Кирилл стоял напротив меня, его лицо побледнело от злости. – Они только и ждали, чтобы выдать что-то скандальное, и ты повелась! – Мне плевать, Кир! Я просила меня не предавать публично! И что я получила? «Какая красивая пара! Неужели Громов бросил Кристину ради Алисы?» – мой голос дрожал, но я старалась держать себя в руках. – Ты вдруг вспомнила о наших договоренностях? – наиграно удивился он. – Тогда какого хрена ты сама сняла кольцо? А? Или это другое? – Да какая разница, кто снял кольцо? – взорвалась я. – Я ни с кем публично не целовалась, Кирилл! О твоем же поцелуе с Алисой гремит из каждого утюга! – Поцелуе? – он вдруг усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. – Ты поверила в то, что тебе показали, но даже не попыталась узнать правду! – Какую правду? Неужели ты сейчас начнешь мне рассказывать, что все фотки в фотошопе сделали? – Ты не понимаешь, что это просто момент, вырванный из контекста? Я не целовался с ней. Это Алиса накинулась на меня с поцелуями! – Накинулась на тебя? Серьёзно? И я должна поверить в эту чушь? – Я уже всё объяснил. Теперь ты знаешь, что это неправда! – он шагнул ещё ближе, и я почувствовала, как его дыхание касается моего лица. – Но тебе легче верить, что я такой, да? Легче оправдывать своё недоверие! Ты всегда ждала, когда я ошибусь! Его близость откровенно напрягала, я чувствовала жар его тела, а хриплый голос вызывал во мне толпы приятных и неуместных мурашек. Я осторожно шагнула назад. – Я ждала?! – округлив глаза, воскликнула я. – Я ждала, чтобы ты поступил как нормальный человек, а не прятался после скандальных новостей! Неужели нельзя было официально объявить о расставании со мной, а потом наглядно доказывать, что ты выбрал свою ненаглядную Алису. – Я выбрал тебя! – его голос зазвенел, как рвущаяся струна. – А ты… Ты сбежала от меня, трусливо спряталась за отцом и своими страхами! Его голос гремел в ушах, и я сделала шаг назад, ощущая, что не могу справиться с этим напором. – Выбрал?! – выкрикнула я, чувствуя, как боль рвёт меня на части. – Ты даже не попытался мне ничего объяснить после выхода новостей! Ты знал, что у меня телефон включен, но не попытался объясниться! Ты просто оставил меня с отцом, с мыслями о предательстве и фото в виде доказательств! Ты сделал всё, чтобы я поверила, что нас больше нет! – У меня ничего нет с Алисой и не будет! – он повысил голос, в его глазах сверкнула искра гнева. – Ну да, конечно! Так я тебе и поверила, – я засмеялась, хотя внутри всё кипело от боли. Слишком много сомнений. Слишком много боли. От услышанного его лицо искривилось от гнева. – Знаешь, что меня больше всего бесит? – он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как моё сердце замерло. – Ты слушаешь всех вокруг, но не меня. Ты веришь папе, веришь журналистам, веришь всем, кроме меня! Он шагнул ко мне вплотную, его дыхание стало резким, как будто он с трудом сдерживался. Руки сжались в кулаки, но он не дотронулся до меня. – До тех пор, пока я не сделаю официального заявления, всё что они говорят, это всего лишь жалкие сплетни. – Ну так дай им это заявление, – тихо ответила я. Он был так близко, что я едва могла дышать. Казалось, что воздух вокруг стал плотным и вязким, как будто время замедлилось. Я не могла оторвать от него взгляд, а он смотрел на меня, как будто пытаясь найти хоть малейший проблеск понимания в моих глазах. Мы молчали несколько секунд, и это молчание с каждой секундой становилось всё более невыносимым. Его ярость пронзала меня насквозь, и я понимала, что пора заканчивать этот бессмысленный разговор. За то недолгое время, что мы пробыли вместе, я видела, насколько изворотливым Громов бывает, когда ему это нужно. Где гарантии, что он сейчас говорит мне правду? Нет таких гарантий и никогда не будет. Я тяжело вздохнула. – Ты прав. Я тебе не верю. Зря я пришла. Прости, что побеспокоила, – я опустила взгляд, вручила ему в руки ключи, и от прикосновения меня будто пронзило током, но усилием воли я погасила странное ощущение. Я вскинула голову и посмотрела ему в глаза, – мне пора. Не хочешь давать официальных заявлений, я сама дам. Пора заканчивать этот спектакль. Спасибо за всё. Будь счастлив, Кир. Прощай. На последнем слове мой голос предательски дрогнул, а глаза защипали. Слеза всё-таки скатилась по щеке, и я быстро развернулась, чтобы уйти. Не хочу, чтобы он увидел, как мне больно. Я шагнула к двери и услышала звон ключей об пол и дикий рык позади. – Куда ты собралась? – в его голосе было столько гнева и боли, что я замерла. В одно мгновение он оказался рядом, схватил меня за талию, развернул к себе и прижал так сильно, что я не могла дышать. Его руки вцепились в меня, как будто боялись отпустить. – Вот так просто? Ты бросаешь меня?! – Кирилл вдруг взорвался. Он схватил меня за запястье, притянул к себе ближе. Его глаза сверкали огнём, а дыхание стало ещё тяжелее. – Да. Между нами всё кончено, – выпалила я. – Убери от меня свои руки! Я попыталась вырваться, но он не отпускал. – Да хрен ты угадала! – он рыкнул мне в лицо и прижал к стене. Ладони легли на стену возле моей головы, прямой взгляд глаза в глаза. – Отпусти меня, Кир. Мои слова прозвучали натянуто. Я не смогла долго смотреть ему в глаза, не хотела показывать боль, которая разрывала меня изнутри. Я отвернулась и прикрыла глаза, чтобы заставить себя не разреветься. – Посмотри на меня, – приказал он, повернул мое лицо и заставил посмотреть на него. Его глаза горели смесью злости и страсти. Он смотрел, шумно дышал, а потом… его губы резко накрыли мои грубым поцелуем. Этот поцелуй был жестким, почти диким, но в нём была вся неделя сдерживаемой боли и тоски. Он целовал меня так, будто пытался стереть все наши разногласия этим одним моментом. Меня тут же затянуло в этот вихрь эмоций. И… Я ответила на поцелуй. Я скучала по нему, как же сильно я скучала! Все чувства, что сдерживались внутри, вырвались наружу в одно мгновение. Его губы двигались жадно. То грубо прикусывали нижнюю губу, то нежно ласкали. Мои руки инстинктивно обвили его шею, я крепче прижалась к нему, позволяя этим чувствам захлестнуть меня с головой. На секунду всё вокруг перестало существовать – только мы двое. Только наше дыхание, наше желание быть ближе друг к другу. Он с глухим стоном прижался сильнее, и я почувствовала силу его желания. – Мне плевать на Алису. Я выбрал тебя, чёрт возьми, а не её! – его голос стал резким, почти рычащим. – Тебя, слышишь? И я никуда тебя не отпущу, поняла? – в губы прошептал он. Новый дикий поцелуй, разжигающий во мне пламя. – Надолго ли? Наиграешься и выберешь другую, – хрипло фыркнула я, когда он страстно поцеловал в шею. Кирилл резко остановился и посмотрел в глаза. В его взгляде плескался целый спектр эмоций. Вот он настоящий! Без масок и прочей мишуры. – Ну ты и стерва. Как же я тебя ненавижу, – выдохнул он, наклонился, провел носом по щеке. – Ненавижу за то, что люблю. Что? Он? Сказал? Я правильно услышала? – Как же я скучал. Я думал сдохну без тебя, Крис. Ты нужна мне, – он дошел до губ и хрипло прошептал: – Я люблю тебя, моя рыжая бестия. Мое сердце пропустило удар, а затем забилось с такой силой, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Он признался мне в любви? Громов Кирилл меня любит? Всё, что произошло дальше, было молнией. Он притянул меня к себе и накрыл мои губы поцелуем – грубым, яростным, полным дикого желания. – Я люблю тебя, – прошептала я, он простонал мне в рот, и его поцелуй превратился в обжигающий и ненасытный. Он страстно целовал, ласкал, его руки принялись судорожно гладить мое тело. Нас накрыло бешеное желание. Сексуальное напряжение между нами стремительно возрастало, обостряя до предела все чувства. Я запустила руки в его волосы и притянула к себе еще ближе, еще теснее. – Я не хочу страдать и умирать в муках, – хрипло прошептал он, подхватывая меня под ягодицы. Я обвила ногами его торс и уточнила: – Ты смертельно болен? – Да. Тобой, – глядя в глаза с серьезным видом заявил он, а потом добавил: – Мы идем в душ. Сопротивление бесполезно. – Вот как? Интересно, а кто тут собрался сопротивляться? – наиграно удивилась я. – В душ, так в душ! Кир хищно улыбнулся и, крепко прижимая меня к себе, решительно вышел из спортзала.