Глава 4. Гриф

Уже по сотому кругу штудировали договор. Буквы расплывались, а в душе рождалось раздражение. Сколько можно тратить время на воздух? Все равно придется переделывать, как пить дать. Черкай, не черкай, а злость моя все же относилась не к треклятым бумажкам.

В начале пятого мне позвонила Ангелина. Сначала игнорировал ее звонки – пусть сама разбирается с бабскими штучками, а мне ей помочь нечем, – но после десятого жужжания мобильника пришлось отвлечься и ответить. Всего одна ее фраза заставила меня усмехнуться и сломать в руке чертову ручку.

Девчонка сбежала.

Просто взяла и сбежала вместе с ключами от моей квартиры и моей картой, к которой я лично выписал ей ПИН-код. И ведь мне приходили сообщения о ее тратах. Чертова Бестия! Каким местом думал? По-моему исключительно задницей, а скорее всего и вовсе определенной частью тела! Чего ты ждал, Гриф, от воровки? Честных поступков? Выполнения сделки? Идиот! Форменный идиот!

– Что-то случилось? – обеспокоено спросил Макс.

– Небольшая… проблема. Ничего серьезного. Я сейчас вернусь.

Связавшись с банком, заблокировал карту к чертовой матери. Деньги – мелочь. Еще заработаю, но замки придется менять. Наверняка квартира уже стоит пустая. Радовало одно: сейф точно не найдут.

Воровка. Красивая, смелая, дерзкая, но воровка. На этом и закончим дебилизм кризиса среднего возраста. Разве что, может быть, куплю себе Шевроле.

– Все, Макс. Давай заканчивать. Уже видеть не могу этот договор.

Кофе давно остыл. Сколько выпил его? Чашек пять, не меньше. В глотку ничего не лезло – остывший обед так и стоял на столике. Хотелось домой и спать. По стеклам вниз стекали капли дождя, а город горел огнями. Мегаполис никогда не спит. Мне же требовался сон. И секс. Но позвонить Вике – значит, согласиться с ее необоснованными ожиданиями, а этого я не хочу.

– Хорошо, – устало согласился друг, а по совместительству и компаньон. – Я тогда домой. Тебе лучше выспаться. Завтрашний вечер нам обоим не понравится, – хлопнул он меня по плечу, уходя вместе с юристом.

– Определенно.

Опустив стекла в авто, слушал дождь и ловил мокрые капли. Окутывало свежестью. Любил холод. Любил зиму. Любил скорость. Не боялся риска, ведь всегда шампанское пьет тот, кто готов пожертвовать многим, если не всем. Пан или пропал – так было всегда. На этом строится моя жизнь.

Когда открыл дверь собственной квартиры, ожидал увидеть погром и разруху, но все осталось на своих местах. Свет не включал. Слишком устал даже для того, чтобы заглянуть на кухню и перекусить. Ушла – и скатертью дорожка, а замки все равно сменю. Мне такие гости не нужны.

Закинув пиджак на диван, пошел в спальню, на ходу избавляясь от галстука. Пальцы машинально расстегивали пуговицы рубашки. В душ и спать. В холодный душ.

Появившись в спальне, не поверил своим глазам. Бестия, завернувшись в одеяло, тихонько сопела, раскинув свои конечности по всей кровати. С какой стороны не ляг, а ее все равно придется двигать. Был рад, что обнаружил ее здесь – теперь мог рассчитывать на плотное сотрудничество с Сергеем Михайловичем. А все-таки она заставила меня понервничать.

Хмыкнув, прошел в ванную и скинул на пол вещи. Немыслимо. Она заполонила все полки своими штучками, сдвинув мои средства на самый край. Да тут словно программа «Квартирный вопрос» побывала или все женское общежитие университета! Никогда не понимал, зачем им столько всего?

Холодные струи никак не могли остудить пыл. Знал, что у нас договор. Понимал, что могу взять девчонку в любое время. Все это будоражило, играло на нервах. Возбуждение поднималось волной. Завтра выспится, а сегодня я получу то, на что имею полное право.

Несколько софитов образовывали теплый приглушенный свет. С ухмылкой рассматривал то, что не заметил по приходу. Девчонка лежала, откинув одеяло в сторону, а ее тело было заковано в какой-то дебильный пижамный комбинезон с узором «а-ля зеленый горошек». Спала на животе, выпячивая аппетитную задницу. Такие маленькие ступни…

Твою дивизию! Да с какой стороны у него замок? Оглядывал, пытаясь найти «вход», но не прикасался. Придется будить.

Сходив за бумажником, положил на тумбочку купюры и присел рядом с девчонкой. Скользнув ладонью по ее спине, постепенно спускался к сочным округлостям. Бестия заворочалась:

– Ммм…

– Просыпайся. Мужчину положено встречать с распростертыми объятиями и без одежды.

– Эм?

Повернувшись на бок, девчонка зевнула и слегка приоткрыла сонные веки. Она не понимала, чего я от нее хочу, и смотрела взглядом, который красноречиво спрашивал: «Чего надо?»

– Тебе ужин разогреть нужно, да? – она попыталась натянуть на себя одеяло, но я перехватил ее руки. – Что с тобой?

– Не совсем. Твои деньги лежат на тумбе.

Приподнявшись, Бестия нашла взглядом купюры, и в ее расширившихся глазах тут же отразился страх.

– Там больше, – едва слышно проговорила она.

Мои пальцы коснулись замка на ее груди и потянули собачку вниз, постепенно открывая прекрасное тело. Нельзя скрывать его за таким ужасом. Настоящее преступление.

– Нет, дорогая. Ровно столько, сколько должно быть. Триста за сутки и четыреста за минет. Давай, детка, я хочу твои губы на своем члене.

* * *

С Витюшиным я познакомился давно. Еще лет пять назад, когда наш с Максом маленький незаконный бизнес только-только начал приносить свои плоды и переть как тот самый бульдозер. Витюшин всегда был чертовым засранцем, которому хотелось дать в морду. Вот так просто – без разговоров. Но он не был бы таким, если бы за ним не стоял человек куда более весомый.

Витюшину в свое время очень повезло стать правой рукой Самсонова Сергея Михайловича – человека, известного не только в столице, но и на международном уровне. Информация о нем просачивалась в ленты новостей со скоростью света, но большого бизнесмена это нисколько не волновало. Он мог позволить себе почти все, если не все. В его возможностях не сомневался.

Мне всегда была интересна его история, ведь она была чем-то схожа с моей. Оба рано остались без родителей, оба ненавидели эту жизнь, не зная, в чем наше предназначение, оба вовремя взялись за голову, используя то, что даровало мироздание – собственные умения и навыки выживания на этой чертовой планете.

Мы с Максом в то время работали прямо в университетской общаге. Днем учились и спали на лекциях, всегда с опозданием сдавали хвосты, а ночью страдали на убитом компе, создавая свое детище – программу, которая взламывала абсолютно все замки. Мы были двумя зелеными идиотами, которые уже подсчитывали будущую прибыль, желая продаться тому, кто заплатит больше. Так мы вышли на Сергея Михайловича.

Говорят, что только в молодости люди совершают свои самые большие глупости. Трудно не согласиться. Мы прекрасно знали, что двух оборванцев никто и слушать не станет, а потому решили сделать ход конем. Продемонстрировать свою программу, открывая ногой дверь в крупную систему, которую в свое время создал Сергей Михайлович. И мы сделали это… Даже погулять по ней успели, изучая секретную инфу, но уже через полчаса лежали мордами в пол все в той же комнате общежития. Первая встреча с Витюшиным стала незабываемой.

Сергей Михайловч тогда долго с нами беседовал, еще дольше читал нотации. Боялись, черт возьми. Его бойцы могли запросто свернуть нас буквой «зю» и утопить в ближайшей речке или закопать где-нибудь на отшибе – там, где гуляет вольный ветер, и нет нихера живого. Но нам повезло. Мне тогда повезло впервые. Известный бизнесмен предложил нам работу и финансирование нашего проекта – двум не самым лучшим студентам. Только будущая разработка кардинально отличалась от той, что мы создали. Он повернул наши умения в другую сторону. Теперь мы создавали абсолютную защиту.

Работая на этого – не побоюсь этого слова – великого человека, мы познакомились с другими такими же молодыми гениями. Что заставляло Сергея Михайловича вбухивать в нас деньги? Тогда не знал, считая его богатым чудаком, но со временем понял: мы были его прямым вложением. Из всех, кому в свое время он помогал, нас осталось пятеро. Пять человек, готовые на все за место под солнцем. Две крупные компании в России, по одной в Японии, Китае и Объединенных Арабских Эмиратах – это то, на что каждый из нас претендовал. Я собирался урвать самый большой куш, а имея власть над Бестией – забрать все. Я уже говорил: мне везет крайне редко, но встреча с ней сравнима разве что с джекпотом. С многомиллионным джекпотом, мать его.

У Самсонова не было ни семьи, ни детей. Череда любовниц и наша песочница, которую он неустанно воспитывал и растил. Ни одного родственника, который претендовал бы на его бизнес. Ему некому было оставить свое дело. Кроме нас.

Когда я ехал домой на заднем сиденье Димкиной тачки и держал на руках Бестию, которая, переволновавшись, свалилась в обморок, желал действительно проучить ее. Хотел немного развлечься, потешить собственное уязвленное самолюбие да и просто напугать девчонку, которая в своем истинном облике совсем не походила на проститку, но, положив ее на кровать, даже не пытался разбудить. Завладев паспортом из ее сумочки, прошел в кабинет, чтобы найти на нее всю возможную и невозможную информацию, и нашел…

Не верил собственным глазам. Громко смеялся, совсем не думая о том, что могу разбудить свою пленницу. Не иначе как судьба свела нас вместе.

Я знал одну историю из молодости Сергея Михайловича. Как-то раз, изрядно надравшись, он рассказывал мне как старому другу о своей жизни и о своих ошибках. Самой главной из них мужик до сих пор считал разбившуюся семью.

В далеком 1997 мужчина бредил идеями, тратя на их реализацию все свое свободное время. Уже был женат к тому моменту на некой Ольге Ивановне, в девичестве Болотовой, когда произошло то, что сильно пошатнуло его жизнь. Жена устраивала истерики, проклиная его мечты – совсем не видела его, кроме тех редких встреч под утро. Она пыталась переключать его внимание на себя, до последнего сражалась за их брак, но в итоге проиграли они оба.

Как и всегда, задерживаясь в маленькой конторке на несколько часов, Сергей Михайлович не заметил, что остался не один. Его начальница – взрослая женщина – легко пришла к нему в коморку с бутылкой вина. Ее наряд нельзя было назвать одеянием – тонкая прозрачная сорочка. И по закону подлости в тот момент за ним на работу пришла его жена.

Она не слышала, не слушала, не хотела. Собирая вещи, упивалась собственным горем, а напоследок огорошила двумя новостями. Беременна. Сделает аборт.

Мужчина рассказывал, что так и не смог полюбить другую, но и жену не искал. Ее заявление стало для него предательством. Даже разводиться не пришел – не хотел ворошить старые раны. С тех пор и не виделись.

– А ведь у меня мог бы быть сын… – говорил он, опрокидывая очередной стакан. – А нет никого…

И вот смотрел я то на монитор, то на паспорт своей пленницы и охреневал от таких совпадений. Год рождения – 1997. Мать – Самсонова Ольга Иванова, в девичестве Болотова. Отец – Самсонов Сергей Михайлович. Родители в разводе. Полбутылки коньяка выхлебал, не меньше.

План созрел моментально: купить. Если бы эти двое были знакомы, то Бестии не пришлось бы воровать и продавать себя. Знал, на что иду.

Знал, что могу потерять все, если правда всплывет неправильным путем.

Знал, что любым способом приручу девчонку за ближайшие две недели.

Знал, что это будет самая крупная сделка в моей жизни.

Знал, кого в самое ближайшее время безоговорочно потащу в ЗАГС.

И вот сейчас я не отрывал взгляда от ее больших испуганных глаз, ожидая, когда приступит к действиям, но Бестия не торопилась.

Секс всегда сближает людей, позволяя открыться друг другу намного глубже, чем когда-либо. Тяжелая завеса падает, а пропасть срастается. Уходят стеснение, скромность и правила, по которым все обязаны жить. Секс для нас – это огромный шаг вперед.

– Ничего не скажешь? – спросил у нее, улыбаясь.

Нахмурившись, девчонка перевела взгляд на полотенце, обмотанное вокруг моих бедер, и с вызовом произнесла:

– А ты его с мылом мыл?