Глава 5. Даша

– Ничего не скажешь? – спросил он, мягко улыбаясь.

А я… А я искала любой способ, чтобы избежать экзекуции! Мысли в голове разбегались, как испуганные тараканы от света. Что делать? Захлебывалась паникой, разглядывая обнаженного мужчину. Только полотенце отделяло меня от несмываемого позора. А интересно, он…

– А ты его с мылом мыл?

Даже сама от себя не ожидала, что прозвучит так грозно. Словно мы уже в браке лет двадцать, а этот кобель не рассказывает, где он шлялся после работы.

– Кого? – расплылся в зловещем оскале этот наглец. Да так, что я сразу поняла: он знает, о чем я говорю.

– Его. – пришлось скромно указать пальчиком на выступающую часть полотенца.

– Мыл. С гелем для душа. Мочалкой. Еще вопросы?

Кажется, я краснела. Или бледнела. А может быть, вообще покрывалась красными и белыми пятнами одновременно, но меня это мало волновало. Нужно было собраться. Собраться с силами, мыслями и благоразумием и уже приступить к тому, на что собственноручно подписалась. И пусть мы не составляли наш договор на бумаге, лежащие на тумбочке деньги красноречиво подтверждали то, что сделка имеет полную силу. Собственно именно деньги и заставляли храбриться.

Чисто теоретически я знала, что нужно делать. Все-таки у меня в лучших подругах водилась Катька, а та уже с чистой совестью давно опробовала все, что только можно представить в сексуальной жизни. Ее рассказы всегда полнились противными подробностями, от которых я кривилась, но сейчас от всей души могла сказать ей спасибо.

Отчего-то совершенно некстати вспомнилась мама, которая часто в детстве говорила мне: «Не бери каку в рот!» Черт, ну почему сейчас никто не может сказать мне того же?

– Ляжешь? – кивнула ему на подушки.

Если не буду видеть его самодовольного лица, то, наверное, станет проще. А если еще и молчать будет, то возможно, даже не укушу. Нечаянно.

– Сяду, – припечатал он, вновь потянувшись ко мне.

– Без рук! – поумерила я его пыл. – Смотрим, но не прикасаемся.

– Бестия, не зли меня. Я хочу видеть твое тело. И я буду прикасаться к тебе.

Придвинувшись ближе, мужчина собрал руками волосы за моей спиной, а я трусливо зажмурила веки. Убирал пряди в хвост, пользуясь одной из моих новых резинок.

Не дрейфь, Дашка! Соберись! Ты сможешь! Ты точно сможешь! Такие деньжищи на кону. И пусть он незнакомый мужик, от тебя не убудет. Это ведь пока не секс!

Самоуспокоение помогало хреново. Кожа покрылась мурашками, когда Сергей оттянул ткань комбинезона с моих плеч и чертовски медленно, словно насмехаясь, потащил ее вниз. Хотелось прикрыть грудь, но я стоически держалась, сжимая пальцами простыни.

Находилась в нескольких секундах от того, чтобы рассказать ему правду о своем сексуальном опыте, а точнее об его отсутствии, но мужчина вновь заговорил.

– Приподнимись. – Его голос отрезвил.

Дура! Как только скажешь, так сразу же и выставит за дверь! Шиш с маслом тогда тебе, а не деньги на парикмахерскую.

Оставшись в одном нижнем белье, до боли закусила губу. Он не прикасался. Лишь смотрел на меня, очерчивая взглядом каждый изгиб. Воздуха определенно не хватало. Глубокий вдох, медленный выдох. Почти успокоилась, но стоило мне встретиться с его горящим взором, как меня тут же словно прошибло током. В его темных глазах разрасталась буря эмоций. Эта бездна поглощала, завораживала, обретала надо мной немыслимый контроль. Страх – вот, что я испытывала.

Его рука потянулась к моему лицу. Пальцы огладили щеку, прошлись по губам, слегка надавливая. Гулко втянув воздух, сжала зубы и, перебарывая себя, прикоснулась ладонью к его груди. Не ожидая от меня подставы, Сергей одобрительно хмыкнул, но уже в следующую секунду я со всей силы толкнула мужчину, опрокидывая его на подушки.

– Ты такая нетерпеливая. – Его самодовольною моську так и хотелось прикрыть той самой подушкой, но тараканы в моей голове всплакнули под траурную музыку и хором выдали: «Мы все умрем!» И да, я была с ними чертовски согласна.

Решительно откинув в сторону махровое полотенце, замерла и поперхнулась воздухом. Смотрела на вздыбленный член и не понимала, как я должна запихнуть его себе в рот. В том, что должна запихнуть полностью, не сомневалась. Катька говорила, чем больше сможешь, тем лучше. Слюна во рту вдруг стала вязкой.

– А где… – прохрипела я, переводя взгляд на его лицо, – презервативы?

– Зачем тебе презервативы? – спросил Сергей, нахмурившись.

Изменив положение, мужчина сел, подкладывая себе под спину подушки. Отвлекшись на рельефы мышц, которые исключительно в научных целях хотелось потрогать, я забыла, что от меня ждали ответа.

– А как ты думаешь? Я не прикоснусь к нему, если он будет без спецодежды!

– Спец-чего? Я не стану натягивать резину, – угрожающе произнес он, а в голосе появились предупреждающие нотки. – В конце концов, я хочу чувствовать твои губы и язык, а не латекс!

– Отлично. Тогда жду справку о твоем здоровье, потому что генитальный герпес, гонорея и сифилис – меньшее, чем ты можешь меня наградить! – как и он, повысила голос, а потом и вовсе обиделась, встала и натянула на себя комбинезон.

Его тяжелый взгляд не пугал. Наверное, чувство самосохранения все-таки сбежало, оставляя свою нерадивую хозяйку на попечение дурости.

– А у своих клиентов ты тоже брала справки? – лед его голоса поражал. Была бы я кошкой, наверняка, шерсть встала бы дыбом, настолько страшным он сейчас казался.

Не нашла, что ответить. Хотела съязвить, как-нибудь укусить, но в голову ничего не приходило. Правда, этого и не потребовалось.

– Хорошо. Завтра я собирался отвезти тебя в частную клинику для сдачи анализов. Что же, сдадим вместе, но, Бестия… Я буду терпеть резинки ровно столько, сколько потребуется для того, чтобы узнать результаты. Это касается всего. А теперь иди сюда.

Словно пришибленная, присела обратно на кровать, не веря, что мне так легко удалось избежать собственного кошмара, но не тут-то было.

Легко приподняв меня, мужчина придвинул мою несопротивляющуюся тушку ближе к себе. Его горячие руки прикоснулись к моим – холодным. Смотрела только в его глаза, не спускаясь взглядом ниже. Одну мою руку он без труда завел себе за шею, а второй буквально заставил обхватить его член. Медленно вверх, сжимая, а потом аккуратно вниз. Он шумно дышал, тогда как я совершенно забыла о том, что организму требуется кислород. Заворожено наблюдала, подмечая его черты и то, как менялось лицо с каждым моим движением. Он то прикрывал веки, то вновь распахивал их, давно оставив мою руку в покое. Теперь я действовала сама.

К собственному стыду, мне понравилось смотреть на него. Я чувствовала себя всемогущей, всесильной! Его удовольствие полностью зависело от меня, от моих прикосновений и это… возбуждало. Слегка покручивая кистью, вырывала из него хриплые рыки. Сдавливая чуть сильнее, натурально наслаждалась приглушенными стонами. Ощущала, как головка члена задевает каждый палец, и это не казалось пошлым.

Мне было жарко, и этот жар разрастался, обволакивая тело. Чувствовала дискомфорт. Очухавшаяся сумасшедшая во мне требовала коснуться его груди, погладить плечи, прижаться сильнее, чтобы ощутить горячее тело. Хотелось стереть капельки пота с его лба. Лизнуть чуть пухлые губы, потереться щекой о короткие волоски.

Пребывая на грани чего-то чересчур волнительного, издала победный стон, когда Сергей прижал меня еще ближе, притягивая крепкой хваткой. Губы коснулись губ. Этот поцелуй не шел ни в какое сравнение с предыдущими двумя. У меня сносило крышу. Он захватывал, завоевывал, клеймил. Удерживал жестко, грубо вторгаясь языком в мой рот. Мы словно боролись, и никто из нас не хотел сдаваться, однако все хорошее имеет свойство заканчиваться.

Его рык потонул в поцелуе. Прикусив мою нижнюю губу, мужчина излился, пачкая спермой и мою руку, и пижаму, и постельное белье. Горячая, вязкая субстанция быстро охладела, а член, напрягшийся несколькими секундами ранее, стал более мягким.

Быстро перехватив мою руку, Сергей отвел ее в сторону, удерживая на весу, а губы вновь коснулись губ. Сама подалась вперед, отвечая безумием, но Его Величество Царь вдруг изволил оборвать такой прекрасный поцелуй.

– Спасибо, – произнес приглушенно, заглядывая мне в глаза. – Но минет ты мне все же должна. Не думай, что так легко отделалась.

И вот как можно было испортить такой момент всего одной фразой? Сейчас все казалось неправильным – и поцелуй, и то, что я делала, и мои возникшие желания. Уууу! Так и хотелось огреть его чем-нибудь тяжелым!

Психанув, поднялась с кровати и отправилась в ванную смывать свой позор. Руку терла до покраснений на коже, а уж рот-то как мыла! С чувством, с толком, с расстановкой! Раз пять точно. И все равно ощущала себя обиженной. Хотелось сесть, надуть губы и зареветь, но характер не позволял разориться хотя бы на одну скупую слезинку.

Комбинезон полетел в корзину для белья.

Ну и черт с ним! А ты чего, дура, ожидала? Щедрой улыбки и комплиментов о проделанной работе?

Фууух… Еще раз сполоснув лицо холодной водой, решила все же покинуть свое временное убежище и пойти на кухню похомячить. Как-то оно лучше переживалось на сытый желудок.

Его Величество Царь спал, пока я пыхтела и натягивала на себя удлиненную футболку, которую кто-то слишком жадный за баснословные деньги сделал новомодной сорочкой. Вот прямо нагло спал, раскинув свои конечности по всей кровати, и даже не прикрылся бессовестный! Оценив его свирепым взглядом, еще больше надулась. Нет, ну разве так можно? Получил чего хотел и сразу на боковую! Зараза!

Включив свет только в той части, где располагалась кухня, по-хозяйски открыла холодильник и достала кастрюлю с борщом. Уж есть, так есть. Час ночи – самое время, чтобы порадовать желудок.

Чуть не выронила поварешку, когда за моей спиной прозвучал чересчур жизнерадостный голос Сергея:

– И чем сегодня кормят в этом доме? – он снова обнял меня со спины, разглядывая через мое плечо содержимое кастрюли. – Ммм… Борщ! А я тоже люблю борщ.

И чего-то мне его вдруг прямо так жалко стало. Как ту самую кошку из анекдота, которой три дня подряд одну и ту же гречку есть предлагали.

– Тебе со сметаной? – потянувшись за такой же маленькой тарелочкой, как и моя, была немедленно остановлена.

– Бестия, ну ты не издевайся.

Хмыкнув, взяла большую тарелку и щедро наполнила ее до краев. Сейчас можно было подумать, что мы с ним обыкновенная пара, которая проживает вместе и делит быт. Это выглядело таким нормальным.

Пока я ставила тарелки с борщом в микроволновку, этот обжора, облаченный в домашние штаны, уже порылся в холодильнике, изучил содержимое полок, присвистнул и, пожевав укроп, выложил на стол зелень, сметану и хлеб. Немного постояв, гипнотизируя стол взглядом, вернулся к стальному монстру и достал из него пироженку. Мою пироженку. Еще и довольно улыбнулся.

– Чаю? – не выдержав его отличного настроения, с хмурым видом спросила я, уже понимая, что биться за лакомство придется не на жизнь, а на смерть.

Ну кто знал, что такой взрослый мужик ест пироженки? Я бы хоть два тогда взяла. Оно ведь такое маленькое.

– Ага, – кивнул он, забирая у меня тарелки.

Накладывал ложкой сметану, посыпал зеленью, резал хлеб, а я… А я делала чай. С лимоном. Ибо нечего покушаться на мою пироженку!

Завидев это дело, Его Величество Царь лишь хмыкнул и как ни в чем не бывало уселся за стол поглощать борщ. И все бы ничего, но кушать мы закончили одновременно. Смотрела то на него, то на белковую шапку крема, которую венчала вкусная вишенка, и думала о том, как бы умыкнуть десерт.

– Хочешь? – спросил он вполне миролюбиво.

Пожевав губу, все же ответила:

– Очень, – и даже кивнула в подтверждение своих слов, но Сергей как-то так нехорошо улыбнулся, вынуждая меня почувствовать неладное.

– А не получишь. – Схватив мое сокровище, этот наглец совершенно беспардонно юркнул из-за стола и помчался через гостиную.

Мы еще долго смеялись, когда отмывались в ванной от крема, а мои тараканы в голове под траурную музыку провожали пироженку в мир иной. Уже забыла и про обиду, и про то, что случилось. Несмотря ни на что, с Сергеем мне было весело. И тепло.

Тепло засыпать в одной постели, укрываясь одним одеялом. Тепло прижиматься спиной к его груди и чувствовать его горячую ладонь на своем животе. Тепло ощущать равномерное дыхание на своей шее.

– Кстати, Бестия, скажи мне, что ты купила приличное вечернее платье. Завтра нам предстоит важный вечер.

А я… А я вновь готова была его прибить!

* * *

Просыпаться не хотелось. Свернувшись калачиком, прижималась к горячему телу. Сладко. Вкусно. На самом деле оказалось, что это приятно, когда ты спишь с мужчиной в одной постели. Правда, Его Величество Царь проявил себя как человек жадный и даже властный. Несколько раз за ночь он порывался отобрать у меня подушку, за что безоговорочно получал по наглым конечностям. Его бессовестные руки то и дело лапали меня, перемещаясь в самые интересные с точки зрения анатомии места. Но и психовала я недолго. Все-таки организм, переживший настоящий стресс, плюнул на все и просто вырубился, открывая свои объятия для красочных снов.

Почему-то мне снились тараканы. Такие симпатичные рыжие тараканы в одинаковых смокингах. Они стояли на сцене и под траурную музыку пели уже знакомое: «Мы все умрем!» Я аплодировала, бросала им букеты цветов, а потом проснулась. И не просто так проснулась. Мне в пятую точку недвусмысленно упиралось что-то твердое и длинное. Мой спящий мозг в унисон с голодным желудком сразу же представил изображение огурца, который постепенно преобразовался в банан и на этом мои гастрономические пристрастия закончились, потому что то, что терлось об меня при помощи поступательных движений, совершенно точно в рот я брать не хотела бы.

Слегка отодвинувшись, я тут же была возвращена на место. Задыхалась от безнаказанности некоторых отдельных индивидов, которым не помешало бы выпить пилюлю против такой самоуверенности.

– Я в туалет хочу, – проговорила, обернувшись.

– А потерпеть пять минут? Ты так идеально лежишь… – голос со сна был чуть-чуть хрипловатым.

– У тебя нет документа! – заявила вполне серьезно, вспомнив старый мультфильм.

– Какого такого документа?

– Справки о профпригодности! – вывернувшись, захватила еще и одеяло, накидывая его на плечи, словно плащ, а в ответ получила лишь протяжный стон.

Завтракали мы тихо и как-то вяло. Даже не поцапались ни разу, что навевало на мысли об очередной подставе. Кормила его своими любимыми бутербродами: хлебушек, сыр, колбаска и помидорка. Его Величество Царь с видом истинного джентльмена оставил мне последний бутер, демонстративно подвигая тарелку ближе ко мне. И если сначала мне очень уж хотелось его съесть, то в конце завтрака поглядывала я на него скорее печально. Без борьбы как-то стало неинтересно.

– Кстати, – привлекла я его внимание. – Я, кажется, твою карту сломала.

И взгляд такой, как у кота из «Шрэка». И лапки вместе сложить. Блин, только бы не заржать.

– С чего ты это взяла? – пил чай, закусывая конфетами «Маска» из вазочки. Из той самой вазочки, которую я вчера купила. Теми самыми конфетами, которые я вчера купила. И которых, похоже, не хватит даже на пару дней.

– Она вчера перестала работать прямо в магазине. Хорошо, я в банкомате успела деньги снять.

Помнила и про то, что должна пятьсот рублей тому мужчине, который мне помог, но рассказывать об этом не хотелось. Вот поменяю доллары на рубли и сразу же верну. Положу ему на счет мобильного телефона, чтобы не встречаться. Просто стыдно. Так стыдно не было даже вчера.

– Скорее всего глюк. Уверен, все будет нормально в следующий раз.

– В следующий раз? – ужаснулась я. – Ну нет! Забери свою карту обратно!

– Почему? – вот он совсем меня не понимал.

– Ты видел, какие там деньжищи на ней лежат? А если меня ограбят? А если я ее потеряю? Да мне даже к банкомату страшно подходить!

Все ждала, что спросит, сколько я потратила, но его, похоже, это совсем не интересовало. Когда вчера подвела подсчеты, лично мне поплохело. Почти тридцать пять тысяч! Это две маминых зарплаты! Две! А ему все равно. Мне бы так жить, не считая копейки! Половина проблем сразу уйдет в далекие дали.

– Хорошо, а если тебе что-то понадобится?

– Ты дашь мне наличку. – И да, наглость наше все, потому что…

Потому что дают – бери, бьют – беги, но не забывай захватить то, что запрятано!

До клиники добирались недолго. Повезло, что Его Величество Царь всю дорогу разговаривал по телефону и на меня внимания не обращал. В настолько замкнутом пространстве чувствовала себя рядом с ним неуютно. Все-таки в квартире есть место и для того, чтобы побегать, и для того, чтобы спрятаться.

Анализы были… разными. Собственно как и врачи, и кабинеты. Даже у терапевта побывала, но концом этого ада стал гинеколог. Вот не люблю я больницы, и неважно частные или государственные. Сама атмосфера гнетет и пробуждает во мне пессимиста. А уж женский врач – так вообще стоит на первом месте моего списка из различных «ненавижу». Неудобное кресло, вопросы, от которых краснеешь, холодные руки в перчатках и обязательно стол с разными прибамбасами, от вида которых хочется сползти вниз под кресло и не вылезать. Но кто бы мне дал? Хоть про секс не спрашивала и на том спасибо.

С ужасом ждала, пока дама натянет перчатки и повернется ко мне лицом. Ноги выше головы, попа болтается, спина сейчас сломается – в общем, самый худший ночной кошмар!

– Итак, приступим. – В ее руках появился расширитель, а я мигом слетела с кресла, прикрываясь одноразовой пеленкой. – Вы куда?

– Мне это нельзя! – буквы не хотели складываться в слова, а слова в нормальные информирующие предложения. Да она меня сейчас чести лишит этой штукой!

– Почему нельзя? – гинеколог смотрела на меня как на слабоумную, а я готова была в данный момент быть даже дурой, если меня оставят в покое.

– Я девственница! – заорала, что есть мочи, чтобы точно знала, что буду отбиваться до победы. Заорала, совершенно позабыв о том, что за дверью стоит тот, кто об этом должен узнать как можно позже.

Быстро одевшись, лишь махнула рукой на женщину, которая что-то вдохновлено говорила, пытаясь меня остановить. К черту! Хочет справку? Пусть сам на это кресло лезет! Вылетев в коридор, тут же уткнулась носом в мужскую грудь, облаченную в рубашку и пиджак. Взгляд поднимала очень медленно – до одури боялась натолкнуться на гнев, злость или ярость, но ничего такого на лице Сергея не нашла.

– Все нормально? – спросил он слишком спокойно. И даже мягко улыбнулся, обнимая меня за талию.

– Ага, – квакнула я, вцепившись в его рукав. – Пойдем?

– Поехали. Нам еще нужно заехать в салон за платьем. Кстати, моя справка будет готова через три дня, а твоя?

– Угу. Через столько же, – выдала на автомате, нервно закусывая губу.

И да, у меня было всего три чертовых дня, чтобы признаться ему в собственной неопытности.