Глава 31

Я догоняю ее через пару минут и, схватив за локоть, разворачиваю к себе лицом. Варвара впечатывается в мою грудь, перехватываю ее одной рукой за талию, а второй зарываюсь в волосы и набрасываюсь на ее рот. Сминаю ее губы своими, а Варя впивается в мою нижнюю зубами и тянет. Наша одержимость друг другом достигает апогея. Тяну ее за волосы, не рассчитывая силу, а Бестия болезненно стонет, отклоняя голову, но не сопротивляется, не останавливает меня. Она протягивает руки к моим шортам и стягивает их немного вниз. Оборачивает ладонь вокруг члена и двигает рукой, а меня сносит. Я резко поднимаю ее на руки, отодвигаю трусики в сторону и врываюсь на всю длину, даже не проверив, готова ли она. У меня отключаются мозги, когда она рядом. Когда провоцирует меня, когда снова и снова убегает. Это больно и так сильно заводит, что я перестаю контролировать себя. Варя вцепляется в мои плечи, пока я подбрасываю ее вверх, а потом резко дергаю на себя, трахая так сильно и жестко, что она не успевает сделать следующий вдох. – Зачем ты делаешь это со мной?! ― рычу в ее губы. Но вместо ответа Бестия еще теснее прижимается ко мне и снова целует. Неистово, горячо, жадно. – Потому что ты лучший. Потому что мой. Слышал? И это ее «мой» срывает меня в пропасть. Я ускоряюсь. Задыхаюсь, перед глазами темнеет, а по позвоночнику прокатывается знакомая дрожь. И, как только внутренние мышцы Варвары сжимают мой член, я отпускаю себя и лечу вслед за ней с хриплым стоном. Мы поправляем одежду, не говоря ни слова. А потом я притягиваю Варвару за плечи к себе и целую в макушку. – Я люблю тебя, Варь, ― произношу очевидное. То, в чем боялся признаться даже самому себе. Теперь не вижу смысла упираться. Варя напрягается, но я глажу ее по спине и вдыхаю запах ее волос. ― Знаю, что ты не в восторге от этого. Но я принимаю все твои закидоны, прими и ты мои. Мы стоим молча несколько минут. Варя вцепилась пальцами в мою футболку, спрятав лицо у меня в изгибе шеи. А я рассматриваю листья на деревьях и рассеянно глажу ее спину. Теперь, когда джинн выпущен из бутылки, мне хочется постоянно повторять ей о своих чувствах. Наверное, кто-то посчитает меня размазней, но я просто хочу быть честным с Варей. Хочу, чтобы она знала, что я одержим ею. Мне плевать, что она сделает с этой информацией. Если это удержит ее рядом со мной еще хотя бы на секунду, я буду и этому рад. А если оттолкнет… не знаю, что буду с этим делать. Варя оживает первая. Она запускает руки мне по футболку и гладит живот, заставляя кожу покрываться мурашками. – У тебя такие нежные руки, ― шепчу ей на ушко, и Варвара вздрагивает. – А у тебя горячий живот, ― отзывается она, а потом поднимает голову и смотрит прямо на меня. ― Ты меня защитишь? – От кого? – От меня. От призраков. Всматриваюсь в ее лицо. Варвара не шутит. Я бы даже сказал, что она в состоянии растерянности, взгляд немного расфокусирован. – Ты расскажешь мне? – Не знаю, Олег. Я не готова пока еще. Как ты знаешь, что мне нужно? – В каком смысле? – Ты всегда даешь мне то, в чем я нуждаюсь, хотя и не прошу об этом. Вот и сейчас. Как ты знал, что нужно взять меня жестко? А вчера мы занимались любовью медленно. Как? Я улыбаюсь. Она снова деликатно съехала с темы, но спрашивает о том, что ее действительно интересует. – Твое тело говорит со мной. – Мое тело от тебя убежало, ― смеясь, произносит она. – Но оно просто кричало о том, чтобы я его догнал. Варя кивает, как будто этот практически бессмысленный диалог что-то прояснил для нее. – Поехали? Мы уже опаздываем. Я разворачиваю нас в сторону машины и веду Бестию, крепко прижимая к своему боку. – Ты как? ― спрашиваю, когда мы пристегиваемся. Провожу ладонью по щеке Вари, а она поворачивает голову и целует мою руку. – Я каждый день благодарю того, кто там, выше, за то, что ты все еще катаешься со мной на этих каруселях и не выпал. – Ты крепко меня держишь. – Олег, ― она смотрит на меня со страхом и сомнением, ― там в лесу ты сказал… – Что люблю тебя, да, ― твердо повторяю я. Даже если ей неприятно это слышать, потерпит. – Меня любить плохо. Я делаю больно тем, кто меня любит. И не хочу так делать тебе. Ты слишком хороший. – Варь, ― выдыхаю, ― я не хороший, я обычный. И не тебе диктовать мне, какие чувства я должен испытывать. Я просто чувствую это. А тебе придется принять это как факт. Она зажмуривается и, как кошка, трется щекой о мою ладонь. – Спасибо, ― шепчет. Я нежно целую свою неуравновешенную Бестию, и мы едем на пикник, крепко держась за руки. Мне хочется о многом расспросить ее, но сейчас не время. Не тогда, когда между нами установился временный штиль. Нужно насладиться этим моментом, зарядиться от него, чтобы выстоять в следующей буре. А она будет, я не сомневаюсь ни секунды. Следующую неделю мы живем по негласно заведенному порядку: утром перед работой я отвожу Варвару в дом ее родителей, после работы забираю, и мы едем ко мне. Там тоже практически все по расписанию: душ, ужин, секс, сон. Иногда в эту рутину врывается чтение книг, просмотр фильмов или поход в кино, как вчера. Но в целом мы стараемся больше времени проводить вдвоем, запертые в собственном мире. В такие вечера я узнаю, что Варя, оказывается, несколько лет не играла на фортепиано. И впервые села за инструмент у меня дома после длительного перерыва. Теперь она играет каждый день и даже не плачет. От моих вопросов, почему это вызвало у нее столько эмоций, Варя ожидаемо уклонилась. Я задал ей множество вопросов, но пока большая часть из них осталась без ответа. Единственный раз, когда мы поругались за эту неделю, был, когда я спросил об отце ее ребенка. Она крикнула, что это не мое собачье дело, обматерила меня и свалила в сад, где бродила минут сорок. У меня всего-то там с десяток деревьев, но Варвара умудрилась нагуляться там и вернуться ко мне уже в другом настроении. Игривом. Я иногда поражаюсь тому, как переключается ее настроение. В ней как будто встроен тумблер, который она по своему желанию переводит в нужный режим. Только Варвара не учитывает одного: я не все, и ее настроение чувствую на каком-то тонком уровне. Это удивительно даже для меня самого, но это факт. А еще я обнаружил, что моя Бестия очень нежная и тактильная. Ей все время надо касаться меня. Она обожает обниматься и тискаться. Просто так, без подтекста и продолжения. Так она будто выражает мне свою привязанность, позволяет любить. И я принимаю то, что она мне дает. Да, мне этого недостаточно. Но на данном этапе я готов еще потерпеть, потому что знаю, ради чего делаю все это. Я думал, что все начинает приходить в норму. Ровно до следующей ночи, когда меня будит нечеловеческий крик.