Глава 50

Когда возвращаюсь домой, наполненный решимостью, я сразу иду в спальню. Слышу шум воды из ванной комнаты и облегченно выдыхаю. У меня есть еще несколько минут, чтобы морально подготовиться к самому важному шагу в моей жизни. Я достаю из сумки для ноутбука коробочку с кольцом и прячу в карман. Выхожу на балкон покурить, снова глядя в звездное небо, и меня посещает дежавю. Во дворе Вари я видел точно такое же. За спиной стеклянная дверь отъезжает в сторону, и теплые руки обвивают мой торс. Я накрываю ладони Алины своими и делаю последнюю затяжку. – Привет, – бубнит она мне куда-то в район лопаток. – Привет. – Все нормально? – Да, – отвечаю коротко, потом наклоняюсь вперед и тушу окурок в пепельнице, руки Алины соскальзывают с моего тела. Я поворачиваюсь к ней и рассматриваю. Красивая, в черном коротком шелковом халатике, отороченном кружевом. Алина всегда умеет преподнести себя в выгодном свете. Вот и сейчас халатик небрежно завязан, полы немного разошлись, демонстрируя соблазнительную ложбинку груди, еще немного влажную от воды. – Идем в дом. Мы усаживаемся друг напротив друга на небольшом диванчике в спальне. Я несколько минут смотрю на свою девушку, пытаясь понять свои чувства. Все это ново для меня. Обычно я быстро принимаю решения и не сожалею о них. Но с возвращением в мою жизнь Варвары все пошло наперекосяк. Поворачиваюсь к Алине боком и упираюсь локтями в колени, сцепив между собой пальцы. – Я сегодня ездил к Варваре. – Алина молчит, видимо, в ожидании продолжения. Хотя на ее месте я бы тоже не знал, что сказать. – Алин, у меня есть сын. – В смысле? – недоверчиво усмехается она. – В смысле сын. Варя… Когда она сбежала, то уже была беременна. Я не знал. Поворачиваю голову и смотрю в лицо своей девушки. Она кривится, как будто я рассказал что-то неприятное. – Что? – Нет, ничего, – она пытается сделать выражение лица нейтральным, но у нее плохо выходит. – Как его зовут? – Миша. Михаил Олегович, – я помимо воли улыбаюсь. Удивительно, как человек, просто зная, что этот ребенок его собственный, так легко принимает его и проникается им. Как успевает всего за несколько часов привязаться. Меня посещает невольная мысль, что причина в том, кто его мама, но я отбрасываю ее, сейчас мне это только мешает. – Сколько ему? Три? – Два с половиной. Алина кусает губу, встревоженно глядя на меня. – Ты теперь бросишь меня? Мои брови ползут вверх. – С чего ты взяла? Она пожимает плечами. – Там у тебя семья. А я всего лишь девушка. Я запускаю руку в карман, нащупываю коробочку и… сжимаю ее. Не могу пока. – Не говори глупостей, Алина. Ты не всего лишь девушка. Мы живем вместе. – То есть все остается по-прежнему? – Примерно так. – Но ты будешь навещать сына. – Да. И, надеюсь, со временем буду забирать его на выходные. Алина снова кривится. – Мне надо придумать, куда я буду сваливать на это время. – Не понял? – Зай, не обижайся. Но ты же знаешь мое отношение к детям. Я не случайно не хочу сейчас своих. Я правда их не люблю и вряд ли смогу выдержать два дня рядом с твоим сыном. Рука сама выскальзывает из кармана, оставив коробочку покоиться между слоями ткани. Я крепко сжимаю челюсти. – Алин, ребенок – это не игрушка и не собачонка. Он на всю жизнь. Мишка – мой сын, и он останется в моей жизни навсегда. – Я это понимаю. Но разве я обязана любить его и проводить с ним время? – А если я захочу полететь с ним на отдых? Она снова небрежно пожимает плечами и выдавливает из себя улыбку. – Я помогу тебе собирать вещи. Ловлю себя на мысли, что не это хотел от нее услышать, совсем не это. Но все же киваю на слова Алины и поднимаюсь с диванчика. – Зай… – тянет она растерянно. – Мне надо в душ, – отвечаю, не поворачиваясь, и скрываюсь в ванной комнате. Запираю дверь – чего никогда не делаю – и сажусь на крышку унитаза. Вынимаю из кармана коробочку, открываю ее и смотрю на кольцо. Когда я покупал его, то думал, что Алине оно подойдет. Классическое, с огранкой «принцесса», бриллиант в один карат. Не пафосное, но бриллиант черный, что подчеркнуло бы индивидуальность Алины. Достаю кольцо и кручу его на пальце, рассматривая блики на гранях. Бестии я бы такое не подарил. Наверное, я бы подарил ей или редкий красный, или желтый, который подошел бы под цвет ее янтарных глаз. Сжимаю коробочку так сильно, что слышу, как она тоскливо хрустит под моими пальцами. Вкладываю туда кольцо и захлопываю черную крышку. Завтра верну кольцо в магазин. Теперь я точно знаю, что не сделаю Алине предложение. Что хочу сделать его не ей. Сразу после душа прячу коробочку с кольцом назад в сумку с ноутбуком, пока Алина увлеченно листает что-то на планшете, лежа в кровати. Я ставлю на зарядку телефон, выключаю со своей стороны прикроватную лампу и откидываюсь на подушку. – Рано ты сегодня. Ты же обычно раньше полуночи не ложишься. – Ты тоже. – Так я еще и не сплю. Вот решила поискать пару новых шмоток. Да и босоножки пора обновить. Слушай, я тут подумала: может, мне купить мотоцикл? Я сжимаю челюсти до хруста, только бы не начать сейчас говорить ей гадости. Какой, нахер, мотоцикл, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову всего за пару мгновений? – Неужели тебя совсем не интересует, что я чувствую, Алин? – озвучиваю свои мысли. – В каком смысле? – Я поворачиваю голову и смотрю на ее хмурое лицо. – В самом начале наших отношений ты сказал, что не любишь разговоры по душам. Я уважаю твое мнение, поэтому не лезу с расспросами. – Лезь. – Что? – Лезь, Алина. Давай, задай мне вопросы, которые хочешь. Выражение ее лица сменяется с сосредоточенного на растерянное. – Эм-м-м… Как прошел твой день? Я смотрю на нее взглядом «Ты сейчас серьезно, млять?», а потом отворачиваюсь и цежу сквозь зубы: – Зашибись. Спокойной ночи. – Зай, я не пойму, в чем проблема? И я не пойму. Не пойму никак, как я мог выбрать такую девушку. Почему сразу не понял, что она интересуется только собой? И, пока я помогаю ей жить в комфортных условиях, она вроде как со мной. Но как только что-то выходит за пределы ее интересов – даже если это касается меня, – ее интерес пропадает. Хреновая формула для создания семьи.