Глава 25
Они молча пересекли поселок, осторожно переступая через тела спящих г’тари.
Судя по всему, веселье продолжалось едва ли не до рассвета, а сейчас все мужчины и женщины спали вповалку у потухших костров. Обнаженные тела дикарей переплелись в немыслимых позах, словно клубок змей, и Марина невольно почувствовала тошноту.
Неужели Сингх и вправду мог переспать с одной из этих?!
Она бросила на него быстрый взгляд.
О чем бы тарианец не думал, сейчас на его лице царило невозмутимое выражение.
Но сама она не могла похвастаться выдержкой. Мысль о собственном поведении не давала покоя. Стоило лишь припомнить свое позорное выступление перед этими дикарями, как щеки окрашивал жгучий стыд.
Неужели в том напитке был какой-то наркотик? Или афродизиак? Или еще какая-то дрянь, изменяющая сознание и заставляющая приличных людей совершать безумные вещи?
— Нет.
— Что? — вздрогнув, она посмотрела на Сингха.
Тот заговорил впервые, как они вышли за границы селения.
— В том напитке не было ничего, о чем ты подумала. Но г’тари пьют его, когда хотят высвободить свои истинные желания и забыть о запретах. И знаешь, — он усмехнулся, наблюдая, как изменяется ее лицо, — я только рад, что так получилось.
Марина поспешно отвела взгляд. Ее сердце забилось сильнее в глупой надежде, что вот сейчас, в этот миг, совсем не подходящий для откровений, она услышит признание…
Вместо этого Сингх произнес:
— Идем. Мы уже близко.
И ее будто из ведра окатило ледяной водой разочарования.
Путь до подножия холма занял около часа по открытой местности, поросшей высокой густой травой бледно-желтого цвета. Все это время Сингх крепко сжимал руку Марины, но больше не произнес ни слова, позволяя ей вариться в собственных сомнениях и страхах.
Он чувствовал, как бурлят в ней эмоции, но не знал, что сказать, чем утешить. Он понимал: ей нужно хоть что-то, в чем она будет уверена, какой-то намек, зацепка, что станет для нее спасательным кругом.
Но не в его правилах разбрасываться пустыми обещаниями.
Слишком могущественные враги идут за ними по пятам. Слишком многое он поставил на карту. Пусть лучше все остается как есть, по крайней мере, пока.
Так будет проще. Для всех.
— Это то, что нам нужно? — Марина первой нарушила молчание, указывая в сторону отвесного склона, выросшего у них на пути.
Казалось, кто-то разрезал холм гигантским ножом и убрал одну половину. Вторая за давностью лет густо поросла травой, но даже сейчас в ней угадывалась некая закономерность.
— Да. Там должен быть вход.
Неожиданно хватка Сингха резко усилилась.
Марина с трудом сдержала вскрик и почувствовала, как он напрягся всем телом. Тарианец вглядывался в блеклые заросли. И ей показалось, что там что-то сверкнуло. Всего на мгновение, на сотую долю секунды. Но ее охватил дикий страх.
— Закрой лицо, — процедил Сингх, отпуская ее руку и задвигая девушку себе за спину. — Ничего не бойся.
От резкого приступа паники кожа Марины покрылась холодной испариной. Но послушно опустила темное стекло на шлеме.
— В чем дело?
— Похоже, нас ждали… Что бы ни случилось, слушай меня.
Их ждали не рядовые теркхаи, а кто-то намного сильнее. Кто-то, кто по силе и мощи превосходил самого Сингха. И потому остался незамеченным. Даже сейчас Сингх не мог уловить, где находится враг и кто он. Тот случайный отблеск в траве был всего лишь насмешкой, демонстрацией возможностей, а не просчетом.
Он не ошибся.
В десятке шагов от них воздух начал быстро сгущаться, обретая странную форму. А через мгновение на глазах ошеломленной Марины из пустоты возник мужской силуэт.
Лицо незнакомца скрывал непроницаемый шлем, фигуру — лиловый плащ-мантия, струившийся до самой земли. Пришелец был высок, худощав, и стоял сложив на груди руки, затянутые в перчатки. Он не шевелился, но от него шла почти физически ощутимая волна превосходства.
Не выдержав, Марина обхватила Сингха руками за пояс, прижалась к его спине.
Незнакомец пугал ее. Нет, не просто пугал — он вызывал панический ужас, перед которым меркло сознание, выпуская на волю инстинкты.
Казалось, воздух вокруг гудит и искрит от напряжения, и вот-вот посыплются молнии. Марина чувствовала это каждой клеточкой кожи, словно где-то под землей работал мощный трансформатор.
Ей казалось, что даже небо над их головами стало темнее и вот-вот разразится гроза.
Она задрожала, когда раздался глухой рокочущий голос, измененный динамиком. Незнакомые слова разорвали воздух подобно взрыву. И Сингх дернулся, как от удара.
— Рахн! — резко выплюнул он.
— Что? Что он говорит? — зашептала девушка ему в спину, крепче прижимаясь. — Кто он? Что ему нужно?
— Это мой отец, — процедил аркхай, не сводя взгляда с незваного гостя. — И он хочет, чтобы мы последовали за ним.
В голосе Сингха не было ни малейшей радости от этой встречи. Наоборот, он явно не доверял тому, кого назвал своим отцом. И Марина это прекрасно почувствовала.
— Как это любезно с твоей стороны, сын, не чураться родства, — гость перешел на космолингву, не скрывая насмешки. — Представь же меня своей маленькой ниильде.
— Ги Диз Раенг, мой отец. Амон Высшего Дома Омикрон. Доволен? И она не ниильда! — Сингх сжал кулаки, и мышцы на руках вздулись от напряжения. — Не смей ее трогать!
— Тогда кто она? Ты не скажешь мне ее имя? Впрочем, она сама все расскажет…
Взгляд из-под маски уперся в Марину. И у девушки дыбом поднялись волоски на затылке. Ей показалось, что пришелец втянул носом воздух.
— Чувствую, милое создание боится меня. В ее страхе целый букет опьяняющих нот. Хм… такой необычный букет…
— Нет!
Вскинув руку, Сингх позволил белому пламени взвиться вверх и накрыть их с Мариной прозрачным радужным куполом.
— Защищаешь ее? — в голосе противника послышалось легкое удивление. — Признаюсь, я поражен. Твоя амуэ возросла, но ты прекрасно ее контролируешь…
— Что тебе нужно? — отрывисто бросил Сингх, перебивая отца.
— Я уже сказал.
— А я ответил. Я не вернусь на Омикрон.
— Уверен? У тебя нет выбора, сын. Ты вернешься, даже если мне придется переправить тебя по частям.
— Так это ты загнал нас сюда? — голос Сингха упал до рычания, и Марине показалось, что сейчас он бросится на отца с кулаками. — Ты напал на «Ратамансу»?
В отличие от аркхая, его оппонент оставался совершенно спокойным. Он не повысил голоса, не изменил позы. Казалось, резкая отповедь сына ничуть его не смутила.
— Нет, — он пожал плечами. — Но я знаю, кто это сделал. Магистр Тадартис обвинил тебя в похищении человеческой женщины. А ты знаешь, что у нашего императора особая слабость к этой неразвитой расе. Те, с кем ты столкнулся, всего лишь пешки Тадартиса. По твою душу идут лучшие войска Альфы и скоро они будут здесь. Хочешь жить? — Он протянул руку. — Идем со мной. Это твой единственный шанс.
Сингх колебался.
За его спиной стояла Марина. Хрупкая слабая женщина, которая внезапно стала ему дорогá. И сейчас больше всего на свете он боялся ее потерять.
Но в то же время он прекрасно осознавал: отец прав. Ги Диз Раенг — истинный амон Высшего Дома, глава Омикрон не лжет. Ему это незачем.
Те, кто идут сюда, натасканы на то, чтобы отлавливать и уничтожать таких, как он — тех, кто считает себя выше системы.
Но это еще не все.
С той секунды, как проснулась его амуэ, он должен был подчиниться Закону, высеченному в ДНК каждого амона. Догма Амморана должна была стать его настольной книгой, сводом непреложных истин и путеводной звездой. Он был обязан под страхом смерти сообщить о случившемся на Омикрон и явиться для обязательной стабилизации. Но не сделал этого.
Если об этом узнают в Высшем Совете, он станет преступником номер один. Его осудят единогласно. И приговор в этот раз будет только один — аннигиляция. Полное уничтожение.
Отец предлагал единственно правильное решение. Но все в Сингхе сопротивлялось против него.
Вернуться на Омикрон. Пройти стабилизацию. Стать амоном без чувств и эмоций.
Выжить, но потерять часть себя. Самую главную часть.
Разве он об этом мечтал?
Столько лет бежать от себя, от своей истинной сути, чтобы, в конце концов, вернуться к началу…
— Ну? — Ги нетерпеливо дернул рукой. — Выбирай!
— Хорошо, — выдохнул Сингх, сдаваясь. — Но обещай кое-что.
— Всё, что угодно, сын. Я тебе не враг, ты это знаешь.
Да, он это знает. Отец просто пытается вылепить из него собственное подобие. И кто знает, что хуже?
— Девушка. Она пойдет с нами. Обещай ей защиту нашего Дома.
Он прижал Марину к себе, защищая от мира, от отца, от всех, кто решил отобрать ее у него.
— Как скажешь, сын. Я не планировал оставлять ее здесь.
Ги Диз Раенг махнул рукой. Купол над Мариной и Сингхом распался, а за спиной амона на фоне холма возник силуэт астробота, рядом с которым в две шеренги стояли вооруженные солдаты-омраны Дома Омикрон.
— Ничего не бойся, — шепнул Сингх, прижимаясь губами к плечу девушки. — Делай, как он говорит.
— Сингх…
— Ш-ш-ш… все будет хорошо. Тебя никто не обидит.
Потом он ее отпустил. Вытянул руки, позволяя надеть на себя браслеты-нейтрализаторы, и те с глухим щелчком защелкнулись на запястьях, отрезая его амуэ. В последний раз улыбнувшись Марине, он двинулся к астроботу.
— Что с ним теперь будет? — прошептала девушка, не в силах отвести взгляд от его удаляющейся фигуры.
— Ничего, о чем бы стоило беспокоиться, дитя, — беспечным тоном ответил Ги Диз Раенг. — Обычная процедура для нашей касты. Мы все в свое время прошли ее. Прошу.
Он предложил ей ладонь.
Словно очнувшись от сна, она оторвала взгляд от Сингха, как раз исчезнувшего в гравитационном лифте, и посмотрела на протянутую руку амона. Та была затянута в перчатку из черного гладкого материала.
На ум пришли позабытые слова, сказанные Сингхом во время одной из стоянок:
«Амоны скрывают каждый клочок своей кожи, потому что сияние амуэ смертельно для живых организмов. Это как радиация. Ты видишь прекрасный свет, который манит и завораживает тебя, но на самом деле ты любуешься на свою смерть. У некоторых амуэ настолько сильна, что ее сияние выжигает глаза и разум…»
А ведь у нее теперь тоже есть амуэ. Очень слабая, почти незаметная. Проявляется только под действием сильных эмоций…
Но что, если кто-то увидит ее?
— Маленькая ниильда боится? — в голосе амона прозвучала нескрываемая ирония.
И в ответ на этот укол Марину вдруг охватила решимость.
Она выпрямилась, пряча усмешку за шлемом.
— Чего мне бояться? Я же под защитой вашего Дома. Не так ли?
Он несколько секунд смотрел на нее. Она ощущала этот тяжелый, испытывающий взгляд, хотя не могла видеть глаз.
Потом Ги опустил руку и произнес:
— Что ж, это будет даже интереснее, чем я думал.
***
Астробот доставил их на корабль. Марине выделили небольшую, но уютную каюту в секторе владельца. Где-то рядом находились апартаменты самого Ги, но не это тревожило девушку.
Сингх. Вот кто занимал все ее мысли.
Куда его увели? Когда они снова увидятся? А главное, что с ним собираются сделать?
Ги сказал, что его сыну ничего не грозит. Но что-то в его словах не давало Марине расслабиться. Она чувствовала какой-то подвох, а скудость информации не позволяла сделать окончательный вывод.
— Ладно, — пробормотала девушка, наконец-то снимая шлем, — будем решать проблемы по мере их поступления.
Сейчас она все равно ничем не может ему помочь. Значит, нужно заняться изучением обстановки и собственного положения.
Для начала Марина обыскала каюту. Убедившись, что кроме вентиляционных шахт других пустот в стенах нет, как и других выходов кроме того, через который она вошла, девушка отправилась в душ. Тарианские удобства были ей знакомы еще с «Ратамансу», так что проблем не возникло.
Но с каким наслаждением она сбросила опостылевший комбинезон и ботинки! С каким удовольствием встала под теплые потоки инфракрасных лучей, смывая с себя грязь и пот!
За все дни, проведенные на Этере, ей только раз удалось помыться как следует. Там, в селении г’тари. Все остальное время приходилось довольствоваться пригоршней воды, чтобы обмыть стратегические места.
Марина едва не стонала от удовольствия, нежась под потоками очищающего света.
Одно огорчало: полотенец здесь не было, как и халатов, а натягивать снова комбинезон не хотелось.
Она просто прижала его к груди и осторожно выглянула в каюту.
На ее счастье там никого не было. Только на кровати лежала аккуратно расправленная одежда.
Девушка нахмурилась, рассматривая ее. Недоверчиво коснулась рукой.
Светло-желтая полупрозрачная сорочка, платье из переливчатого изумрудного атласа, расшитое повторяющимся узором из желтых шелковых нитей. Что-то вроде длинной мантии с рукавами, бархатной, отороченной серебристым мехом. Перчатки, чулки…
Шарф из тончайшего кружева…
Рядом на подставке стояли атласные туфли без задников. Тоже украшенные мехом и вышивкой.
Она не слышала, когда это все принесли. Значит ли это, что в любой момент к ней в каюту могут войти?
В этот момент включился динамик, спрятанный под потолком:
— Вас приветствует био-мозг «Эотанари» — флагмана Дома Омикрон. Назовите ваше имя для идентификации и подключения голосового ключа.
«Эотанари» говорил хорошо поставленным женским голосом, в котором почти не чувствовались механические нотки.
— Что? — Марина покрутила головой, пытаясь отыскать источник звука. — Это что, какая-то шутка? Вы еще и подглядываете за мной?!
— Пожалуйста, назовите ваше имя для идентификации и подключения голосового ключа.
— Мар-рина, — прорычала, прикрываясь комбинезоном. — Довольны?
— Можете обращаться ко мне на «ты». Я сердце и разум этого корабля и отвечаю за все его функции и безопасность пассажиров.
Что-то зашипело и щелкнуло со стороны двери. Девушка бросила в ту сторону быстрый взгляд, но не двинулась с места.
— Что это было? — напряженно процедила она.
— Теперь сенсорный замок каюты реагирует только на ваш голос.
— Отлично, — она не сдержала сарказма. — Как раз вовремя. Что-то еще?
— Ваш эмоциональный фон повышен.
— Как ты догадлива! Это все?
— Амон Диз Раенг желает видеть вас на совместном обеде. Пожалуйста, подготовьтесь. За вами придут через тридцать стандартных минут.
Динамик отключился так же неожиданно, как и включился.
И только тогда Марина поняла, что дрожит. Не от холода — от напряжения и той бури эмоций, что захлестывает ее изнутри.
— Значит, совместный обед… — процедила она, рассматривая предложенную одежду. — Что ж, думаю, нам есть, о чем поболтать, Ги Диз Раенг!