Глава 26

За ней пришли в срок. Ни минутой позже, ни минутой раньше. Два хмурых серокожих омрана постучали в дверь каюты и сообщили, что амон Диз Раенг ждет встречи в личных апартаментах.

Марина скрыла волнение за беспечной усмешкой.

Будущая встреча тревожила. Но в то же время эта тревога щекотала девушке нервы и подогревала боевой дух. После всего, что ей пришлось пережить в джунглях Этеры, этот рафинированный инопланетный аристократ вряд ли сможет ее напугать.

Она в последний раз глянула на себя в серебристый экран, заменявший и зеркало, и ультравизор. Необычный наряд сделал ее фигуру выше, стройнее. Подол верхнего платья струился до самого пола мягкими фалдами и кокетливо выглядывал из-под бархатного плаща. Ткань была гладкой и приятной на ощупь, а туфли казались домашними тапочками после тяжелых тактических ботинок.

Единственное, что смутило Марину, это кружевной шарфик. Не зная, куда его приспособить, девушка просто повязала его на шею и вышла из каюты.

Посланцы амона моментально опустили глаза. Но ей показалось, будто она уловила страх, мелькнувший на дне их глаз.

— Что-то не так? — она машинально коснулась лица.

— Простите. Лучше бы вы надели асхан, — один из омранов кивнул на шарфик. — Только высокородные амани не прячут лица от чужих глаз.

— Хочешь сказать, я должна надеть это на голову? — девушка приподняла кружевные концы, спускавшиеся на грудь.

На лицо.

— А если не надену? Это будет расценено как неуважение к вашим традициям?

— Это будет расценено как вызов.

— Замечательно. То, что нужно.

С гордо выпрямленной спиной она переступила порог каюты, больше похожей на гостиную какого-нибудь роскошного особняка.

— Прекрасно выглядишь, моя дорогая, — Ги Диз Раенг кивнул, встречая ее.

Хозяин «Эотанари» сидел во главе большого овального стола, удобно расположившись в глубоком кресле. Его голос звучал ровно и холодно:

— Надеюсь, ты успела проголодаться. Мой повар обещал превзойти себя, ведь не часто ему выпадает готовить изысканные блюда для столь милой… Как у вас говорят? Леди?

Никак не комментируя ее внешний вид, он указал на противоположный конец стола, где уже дожидались несколько блюд, накрытых серебряными куполами.

Как и в первую встречу, фигуру амона скрывал темно-лиловый плащ, а лицо — странная маска. Словно непроницаемый черный туман клубился вокруг головы мужчины, но Марина почувствовала на себе его взгляд. Острый, пронзительный взгляд хищника, заприметившего добычу. Ей даже казалось, что она чувствует, как его губы растягиваются в змеиную усмешку под этой маской, и он плотоядно облизывается.

— Свободны, — бросил он омранам.

И Марина вздрогнула, сбрасывая наваждение.

Стараясь не выдать свой страх, гордо продефилировала к свободному креслу. К ее удивлению, стол был накрыт на одну персону, а «гостеприимный» хозяин довольствовался тем, что крутил в руках тонконогий бокал.

Из-под крышек поднимался аппетитный парок, и пустой желудок сжался в болезненном спазме. Но девушка не торопилась приниматься за дегустацию. Вместо этого она с подозрением глянула на амона.

— Тебя что-то смущает? — усмехнулся тот.

Такая нарочитая фамильярность коробила, но Марина проглотила возмущение. Здесь, на вражеской территории, лучше держать себя под контролем.

— Вы не будете есть? — поинтересовалась обыденным тоном.

— Разве мой сын тебе не сказал?

— Что он должен был мне сказать?

Амон поставил бокал на стол и сложил пальцы домиком. Его взгляд уперся Марине в лицо, а потом медленно двинулся вниз, почти физически ощупывая ее.

— Ты удивительная, — произнес мужчина задумчивым голосом. — Боишься меня, но держишь свой страх в узде. Я чувствую в тебе любопытство, решимость и еще кое-что… что-то…

Он резко подался вперед:

— Ты беременна?

Вопрос был настолько внезапен, что Марина не смогла скрыть эмоций. Она побледнела, буквально на секунду теряя контроль. И в тот же момент всей кожей почувствовала знакомое жжение.

Инстинктивно спрятала руки под стол. Но лицо…

Ее бросило в жар. Потом в холод. Потом опять в жар.

Щеки пылали, расцветая предательскими линиями амуэ.

И в этот момент пришла в голову умная, но запоздавшая мысль: надо было надеть этот чертов асхан!

— Любопытно… — протянул Ги Диз Раенг, откидываясь на спинку кресла. — Кажется, мой сын забыл упомянуть про один маленький нюанс.

— Сингх здесь ни при чем! — поспешно заявила она. — Это не его ребенок.

— Даже не сомневаюсь. Я бы почувствовал. Но сейчас меня интересует другое. Каким образом слабая человечка смогла обуздать амуэ? И почему священная кровь амонов не выжгла твое нутро?

— Не понимаю, о чем вы, — она опустила взгляд на тарелку.

— Понимаешь. Ты не амани, но, тем не менее, я вижу на твоей коже священные линии. И я хочу знать, как это случилось.

Не выдержав, Марина съязвила:

— Вам так интересна моя личная жизнь?

— Нет. Мне интересна личная жизнь моего единственного сына и наследника, — припечатал амон. — В свое время Сингх добровольно отказался от амуэ и всех привилегий, положенных ему по праву рождения. Я много лет искал способы переубедить его и доказать, что его выбор неправильный. Но он не желал меня слушать. И вдруг я узнаю, что его амуэ проснулась, несмотря на все блокировки. Случилось то, чего в принципе быть не должно. В нашей истории едва ли найдется пара десятков подобных случаев, но во всех них есть одно «но».

Он сделал паузу, сверля ее пристальным взглядом.

Совсем не так Марина представляла себе эту встречу, совсем не о том собиралась поговорить.

— От дикой амуэ аркхаи медленно сходят с ума. Их агрессивность растет с каждым днем, нервное возбуждение тоже. Вскоре Сингх будет вспыхивать яростью по любому поводу, а это опасно. Не только дня него — для всей галактики. Ты уже видела, на что он способен, ведь так?

Она невольно кивнула, вспомнив, как Сингх в одиночку уничтожил вооруженный отряд и как управлял мыслями и желаниями нуарато.

— Ему необходима стабилизация, — продолжил Ги металлическим тоном. — Те, кто не успел пройти ее вовремя — сгорали.

— Сгорали?! — ужаснулась она.

— Да. Амуэ, подогреваемая эмоциями и чувством всемогущества, испепеляла их изнутри.

Девушка на мгновение растерялась.

— Но… Сингх ничего об этом не говорил…

— Узнаю своего сына.

— Значит, стабилизация — это принудительная блокировка эмоций?

— Можно и так сказать.

— Но вы собираетесь сделать из собственного сына бездушного робота! Вот так просто?

— У тебя ложные сведения. — Его голос не повысился ни на йоту, но Марина поежилась, почувствовав легкий озноб. — Каждому из нас в свое время дается выбор: великие чувства или великая сила. Когда-то наши предки добровольно отказались от одного в пользу другого. И до сих пор большинство из нас выбирают силу, отказываясь от чувств. Сингх поступил иначе. Он пренебрег собственным бессмертием и будущим всего Омикрона ради своих мальчишеских глупостей. Но теперь, когда амуэ проснулась вопреки его желаниям, он должен пройти стабилизацию. Иначе ему грозит смерть.

Несколько секунд она переваривала эти слова.

— Не помню, чтобы Сингх говорил о смерти.

— Обвиняешь меня во лжи?

Вот теперь она точно почувствовала, что амон усмехнулся. Только от его усмешки веяло ледяной стужей.

— Нет. Что вы. Как я могу?

Видимо, она все же плохо скрыла иронию, потому что Ги сухо бросил:

— Не играй со мной, девочка. Мы с тобой в разных весовых категориях. Я хочу спасти сына и вернуть в лоно семьи. А ты мне в этом поможешь.

Марина кусала губы, не зная, что делать.

А если он прав? Что, если Сингху действительно грозит смерть? Что, если сейчас, в эту минуту его сознание плавится под действием амуэ?

Отец ведь не может желать зла единственному сыну?

— С чего бы мне вам помогать? — пробормотала она, поддаваясь сомнениям.

— Ну, ты же хочешь вернуться домой, на Землю? Я дам тебе такую возможность.

Марина вцепилась пальцами в стол. Этого она точно не ожидала услышать. Сердце ее встрепенулось, подпрыгнуло радостно и тут же заколотилось в бешеном ритме.

— А если откажусь? — услышала девушка собственный голос. Хриплый, чужой, с плохо скрытой надеждой.

Ги небрежно пожал плечами.

— Что ж, тогда мне придется передать тебя в миграционный контроль. И боюсь, ты будешь сурово наказана за незаконный побег с Земли.

— Но я не бежала! Меня похитили!

Охваченная возмущением, Марина даже привстала. Но волна холода швырнула ее обратно в кресло.

— Неужели? — голос амона понизился до свистящего шепота. — Как думаешь, кому больше поверят, главе Высшего Дома Омикрон, или какой-то жалкой прохвостке без роду и племени?

На это ей нечего было сказать.

Она не шелохнулась, когда Ги бесшумно поднялся и направился к ней. Он двигался плавно, без резких движений, словно не живой человек, а фантом, и его плащ с легким шорохом скользил по полу.

Приблизившись, амон встал за спиной девушки, и та напряглась всем телом, ощущая его давящую ауру.

Еще мгновение — и руки, затянутые в перчатки, легли ей на плечи.

Марина затаила дыхание. Она сидела ни жива, ни мертва. Только кровь продолжала стучать в голове все громче и громче, превращаясь в тревожный набат.

Руки амона медленно двинулись вверх. Сначала по шее, потом по щекам, пока кончики пальцев не коснулись висков. Тогда он склонился, приближая пугающую маску к ее уху.

— Ты так очаровательно боишься… — раздался вкрадчивый шепот. И у Марины зашевелились волосы на затылке. — Но совершенно зря. Амуэ сделала тебя недоступной для моих… моего… — он будто замялся, подбирая слова. Потом выдохнул, отпуская ее, и добавил совершенно невозмутимым тоном: — В общем, ты поможешь мне вернуть сына, я помогу тебе вернуться на Землю без этих… последствий.

Он коснулся кончиком пальца ее щеки, прослеживая серебристую линию.

— А с чего вы решили, что я хочу вернуться? — она наконец-то разлепила пересохшие губы.

— Хочешь. Или скоро захочешь, — ответил Ги убедительным тоном. — Сейчас мы полным ходом идем на Омикрон. И только от твоего решения зависит, кто тебя там будет ждать: посланники императора, которые помогут вернуться на Землю, или теркхаи магистра Тадартиса. Если я не ошибаюсь, это именно он заплатил Сингху за твое похищение и жаждет получить свой «товар».

— Вы… вы совершаете ошибку… — пробормотала Марина, с трудом сдерживаясь, чтобы не сбросить его руки и не вырваться из ледяной хватки. — Сингх вас не простит!

Несколько секунд Ги молчал, разглядывая землянку. Она была лакомым кусочком со всеми своими всплесками эмоций, которые как ни пыталась, не могла скрыть. И он бы с удовольствием оставил ее себе. Отправил бы в шанаас, где ей и место, и регулярно навещал бы, наслаждаясь терпким и чуть горьковатым вкусом ее страха.

Но наличие амуэ все меняло.

Ги чувствовал ауру сына, окружившую девушку плотной стеной. И еще кое-что. Нечто более важное, чем эта землянка, но неразрывно связанное с ней.

Пока.

— Пусть это тебя не тревожит. Ешь, — приказал он, желая выиграть время.

Марина начала ковыряться в тарелке. Но аппетит пропал, а все мысли занимало только одно.

Не выдержав, она отложила серебряный дэк и посмотрела на Ги. (3303c)

— Я хочу встретиться с ним.

— Что? — амон склонил голову к плечу, делая вид, что не понял.

— Я хочу встретиться с Сингхом, — повторила Марина ровным тоном. И через силу добавила: — Пожалуйста. Я прошу.