ГЛАВА 18

Девушка вздрогнула, но взяла себя в руки:

– Наставник, – сказала она с укоризной, – зачем же так пугать?

В ответ ментор расположился в кресле и запустил в нее диагностическое заклинание. Агния привычно застыла – чтобы диагност не исказил показания. Это действие стало для них традицией очень давно.

Ей было лет семь, они жили в лесу, в пустующей сторожке. Днем ментор уходил – добывать еду, магичить, а может, просто таскать мешки на мельницу в ближайшей деревеньке. Агния оставалась в домике одна и развлекала себя как могла. Конечно, случались мелкие травмы, которые она без страха предъявляла наставнику. Кроме одного случая.

В тот день она полезла, куда не следовало, и получила арбалетный болт в бок от самострела, установленного на тропинке. Наконечник обломила, стрелу вынула, рану замотала бинтом и даже одежду застирала. Вроде бы все сделала правильно и ничем себя не выдала… Только рану не промыла. Через три дня она просто свалилась под ноги ментору, когда тот вернулся вечером в избушку. Горячка, нарыв, захвативший нутро, приди Йогель чуть позже – нашел бы у порога хладный труп.

Магистр справился, вылечил, но с той поры, стоило им расстаться хотя бы на час, в качестве приветствия Агния получала диагност.

– Устала, мало ела и слишком часто взбадривала себя магией, – проворчал ментор. – Иди в ванную, я все приготовлю.

Агния с улыбкой порхнула в купальню, а магистр занялся делом – зачаровал кровать на спокойный, легкий сон, вынул из кармана мантии флягу и наполнил чашку теплым молоком с медом и травами. Проветрил комнату и зажег в камине огонь, одним жестом наложив заклинание на куски угля. Подумал и добавил под подушку мешочек с травами. Потом расслабленно тряхнул кистями рук и пропал.

Агния вышла из купальни, кутаясь в просторный капот, и вздохнула, найдя молоко и не найдя наставника. Выпила напиток, забралась в постель и уснула так же безмятежно, как в детстве.

Во сне ей привиделись галереи и комнаты, по которым она бродила, рисуя планы. Немного другие – где-то новее, где-то, напротив, убранство выглядело старинным. Что самое странное – она казалась себе очень маленькой. Даже стулья выглядели огромными, а уж люстры и вовсе терялись в необъятной дали.

При этом девчонка-подкидыш не чувствовала себя чужой в расписных и позолоченных залах. Странно.

***

Пока подопечная сладко посапывала, по старой привычке укутавшись одеялом с головой, магистр бродил по королевскому дворцу.

Давно он тут не был. И если бы не крепкая связь с ученицей – его бы сразу рассекретили. Во всяком случае, королевский маг сумел бы поймать его своими сторожками и сигналками. Но пара капель девичьей крови на амулет – и он бродит по смутно знакомым покоям, заглядывает в темные углы и даже в малое хранилище королевских сокровищ.

Есть там одна зараза, которой он задолжал молнию в корешок!

Проникнуть в небольшую комнату без окон было не просто, а очень просто. Капелька крови из зачарованного фиала, и дверь бесшумно распахнулась и так же бесшумно закрылась за спиной мужчины.

Поправив перчатки из кожи виверны, Йогель зажег магический огонек-светильник и подошел к высокому пюпитру для чтения. Взглянул на огромную книгу, хмыкнул и сказал вслух:

– Ну что, зараза королевская, не ожидала?

Внезапно на пустой странице начали появляться слова:

– Приветствую, магистр! Долго ждала встречи!

– Да ты! – Йогель потерял дар речи.

Он пришел в эту комнату, чтобы сжечь королевскую книгу судеб, которая когда-то убедила молодого короля пригласить юного мага в столицу, сделать его вторым королевским магом, а потом… подставить под проклятие. Да так, что молодому мужчине пришлось убегать, используя все свои знания, на пределе сил.

– О, вижу, вы удивлены, магистр! – почерк в книге стал чуть более игривым. – Разве вы не знаете, как изготавливаются королевские книги судеб?

– Нет, – Йогель сказал это вслух и застыл. Что если в этой комнате охранки, реагирующие на звук?

– Не беспокойтесь, вас никто не увидит и не услышит, – новые слова появились на странице. – Если вам интересно, я расскажу, как сделали меня.

Магистр кивнул, сам не зная почему, потом чуть откашлялся и сказал:

– Интересно!

– Иногда в королевских семьях рождаются дети с даром предсказания. Очень редко, конечно. И это очень обидно другим поколениям. У короля такого-то была сестра-предсказательница, а у меня нет. Поэтому пару тысячелетий назад один король-маг нашел способ изготовить живую книгу предсказаний… Из самой предсказательницы.

Йогель поперхнулся воздухом.

– Да-да, вы правильно подумали, магистр. Чтобы перенести сознание предсказательницы в книгу или иногда в хрустальный шар, над женщиной проводят мерзкий мучительный обряд. Некоторые сходят с ума, другие мстят королевской семье тяжелыми проклятиями, но последующие поколения получают артефакт, способный предсказать будущее.

Йогель нервно облизнул губы и открыл рот, собираясь что-то сказать, но книга его опередила:

– Предвижу ваши вопросы. Чтобы предсказательница стала артефактом, она должна быть на пике своей силы и таланта, а умирать ей приходится долго и мучительно. Конечно, потом еще много лет артефакт работает плохо, если не сходит с ума. Да, вы налетели на мое проклятие, поэтому я могу помочь вам его снять, но… не сразу!

Магистр пробыл в сокровищнице несколько часов и вышел только на рассвете.

Бледный, измученный, он вышел на балкон и вдохнул прохладный утренний воздух, собираясь переместиться в свой дом, и вдруг услышал:

– Поговорили?

Повернув голову, Йогель увидел на соседнем балкончике королевского мага Аскара Белонежского. Своего учителя. Бывшего.

– Надеюсь, госпожа Астерия не придумала для Маргориса новое испытание, – вздохнул старик.

Магистр сжал челюсти.

Тогда, шестнадцать лет назад, он очень надеялся на помощь наставника, но увы, Аскара не было в его комнатах, и времени искать королевского мага у беглеца тоже не нашлось. Потом пытался связаться, но в ответ на его письма к месту встречи являлась королевская гвардия, так что через пару лет он оставил попытки и жил так, словно вокруг одни враги.

Выжил, выстоял, стал сильнейшим Темным магом поколения. И… столкнулся с учителем в самый острый и болезненный момент последних десяти лет.

Разговаривать Йогель не захотел – взмахнул широкими рукавами мантии, маскируя точку перехода, и шагнул в телепорт.

Очутился в снятом на всякий случай домишке, который не жаль бросить в случае погони. Упал на узкую койку, прикрыл глаза и застонал. Трудно и страшно осознавать, что вся твоя боль и потери последних шестнадцати лет нужны были только для того, чтобы ты снова сделал выбор. Важный выбор.