ГЛАВА 8

Ужин в доме вдовы Эспехо подали, когда стемнело.

К этому времени Агния успела разобрать покупки, упаковать большую их часть для отправки во дворец, а кое-то разложить в корзинки и котомки, чтобы разнести по своим “норкам”.

Перед едой девушка освежилась и переоделась в платье. Магичкам дозволялось ходить в брюках, особенно в рабочей обстановке, но во дворце такое не принято, да и вообще в первые дни лучше не выделяться. Вот Агнии и захотелось потренироваться.

Едва девушка вошла в столовую, как в другую дверь ввалился мрачный наставник. Молча обдал руки темным огнем, щелчком пальца придал своей мантии безупречный вид и сел напротив ученицы, даже не глядя на стол.

Впрочем, слуги свое дело знали – прибор появился мгновенно, и весь ужин прошел в полной тишине. Чуть слышно звенели только бокалы, когда в них наливали вино, да ножи и вилки при нарезании мяса.

Съев огромную порцию жаркого с овощами, жареную ветчину с горошком и пирог с рубленой зайчатиной, ментор положил приборы, сказал сухо:

– Отличный ужин, спасибо! – и ушел к себе тенями.

Агния тихонько вздохнула, велела подавать десерт и постаралась успокоить слуг:

– Наставник устал и слегка не в духе, но если он похвалил ужин, значит, все было воистину великолепно!

– О, не волнуйтесь, госпожа, – дворецкий чинно поклонился, наливая Агнии чай, – ваш ментор весьма похож на папеньку нашей прежней госпожи. Такой суровый был господин! Такой мрачный всегда! А перед смертью у всех прощения попросил, всех наградил, да как!

Девушка поощрительно кивнула, и старый слуга вдохновенно продолжил:

– Такую награду подобрал, чтобы человеку в будущем польза была. Сиделке своей дом подарил да сказал, мол, ты тоже не молодеешь, отпишешь потом дом сестричеству, девам милосердным и будешь при них доживать в тепле и холе. Камердинеру сказал – ты, мол, себе пенсион еще заработаешь, а вот сыну твоему надо делу учиться! И пристроил его мальчишку в инженерную школу! Сейчас вот в королевской строительной инспекции служит! Хороший человек был, хоть и строгий!

Агния покивала, доела пирог и пошла к себе – спать.

Следующие два дня девушка не выходила из дома – варила зелья и обсуждала с приглашенной швеей особенности наряда магички. Академическая форма и скромный запас одежды для академических же увеселений для дворца не годится категорически. Пришлось в очередной раз трясти кошелем, и если честно – Агнию пугали такие расходы. Ну ладно отдать три серебрушки за редкий корень подмаренника с девятью хвостами, но эти же самые три серебрушки за кусок тесьмы?

Впрочем, наставник, услышав спор в гостиной, вошел, послушал и шмякнул на комод мешочек с золотом:

– Госпожа…

– Госпожа Мердис! – представилась портниха.

– Госпожа Мердис, я вижу, вы понимаете, как важно первое впечатление. Пожалуйста, пошейте для моей воспитанницы качественную и очень крепкую одежду так, чтобы все придворные озадачились вопросом – кто из великих герцогов стал отцом этой девушки. Экономить не нужно. Денег у нас достаточно.

Модистка наметанным взглядом оценила мантию магистра и медленно кивнула:

– Я поняла, магистр. Это будет непросто, времени мало, но если вы поможете с магическими накопителями… За три дня мы успеем.

Ментор высыпал рядом с кошельком пригоршню мелких кристаллов горного хрусталя, потемневших до цвета обсидиана:

– Есть только такие.

– Вполне сгодятся, – отмахнулась портниха, – прошу вас, госпожа магичка, еще раз повторите мне, какое количество ножен и где вам необходимо, а какое – желательно!

Агния вздохнула, фыркнула, бормотнула себе под нос: “Великий герцог, да?”, и включилась в повторное обсуждение дамских штучек.

Однажды они с наставником полтора года прожили в борделе.

Магистр лечил девиц, налаживал защиту, вел какие-то дела с гильдией воров, а его подопечная сидела над книгами, училась танцевать, играть на музыкальных инструментах и вышивать, поскольку “веселый дом” был высшего разряда, и каждая девица здесь была особенной.

Их наряжали в дорогие платья и с помощью иллюзий придавали облик придворных дам. Красиво убранные комнаты, пышные кровати, музыкальный зал, учитель танцев три раза в неделю и выходной в храмовый день, чтобы посетители могли провести время со своей семьей, а девицы – сходить на службу, закутавшись в тяжелые кружевные мантильи.

Как ментор отыскал этот бордель, почему они прятались в нем и от кого – Агния не спрашивала. Ее зачислили в разряд “пташек” – девочек, которых готовили к “работе”, но пока не показывали клиентам. С утра до вечера “пташек” гоняли учителя хороших манер, наставники по различным высоким искусствам – от стихосложения до езды верхом. Иностранные языки, умение организовать прием, подобрать туалет, уложить волосы или выступить на сцене – все входило в программу обучения.

Дрессировали девочек семи-десяти лет так, что они падали в кровати и не сразу могли закрыть глаза от усталости.

Немного привыкнув к нагрузке, Агния задалась вопросом – почему те “дамы”, за которыми они порой наблюдали с галереи, не так хороши во всех этих премудростях? Вопрос она задала хозяйке сего заведения и узнала, что там, внизу, в роскошно убранной гостиной смеются и щебечут… лентяйки! Те, кто предпочел остаться в золотой клетке, расплачиваться телом за еду, тепло и нарядную одежду. Остальные девушки из этого заведения делали куда более интересную и опасную карьеру.

Тогда Агния не поняла. А вот теперь, объясняя портнихе, как правильно спрятать в складках юбки ножны, поняла, где она может встретить “пташек” из того самого “птичника”.