Глава 27

Вчера около дома меня ждал человек, который был близок мне, но его мать все испортила.

— Привет, — прохладно поздоровался со мной демон. Демон, которого я ждала, но теперь уже сама не знаю зачем.

Его мать — властная и не привыкшая к неподчинению, достаточно хитрая и опытная особа, считающая, что может управлять судьбами других. Пусть даже для этого придется похитить своего собственного сына и удерживать его в плену.

— Астар, я так рада твоему возвращению! — мне все же удалось выползти из машины. Демон окинул меня оценивающим взглядом, на мгновение его рот скривился одобрительно, но взгляд остался холодным. Появившееся в нем желание выглядело похотью. Меня как холодной водой из ведра окатило — таким я его не знала.

— Я смотрю, ты не скучаешь, развлекаешься с человеческими красавчиками?

— Как матушка поживает? — вопросом на вопрос ответила я. Привет, еврейские корни!

— Так вы и в самом деле познакомились? Как тебе удалось… — он замялся, подбирая слова.

— Остаться в живых?

— Слушай, она немного импульсивна…

— И не любит разговоров, я поняла, — злость накатила, когда я вспомнила, как она пыталась размазать меня на том берегу.

— У нее свои представления о моей жизни.

— А у тебя? — спросила прямо.

Астар опустил голову, задумавшись, помолчал немного, потом усмехнувшись ответил:

— Милая моя, как ты думаешь, сколько мне лет?

— Думаю в несколько раз больше, чем мне. Тем более странно, что ты позволяешь обращаться с собой как с маменькиным сынком.

— Дерзкая… Даже слишком. Кто-то мог бы и язык тебе вырвать за такие слова, — во взгляде только задетое самолюбие и злость.

— Рискни, — с улыбкой предложила я, — твоя мать уже пыталась.

— Ты еще маленькая и глупенькая, не понимаешь, как устроен этот мир. Для тебя пока есть только черное и белое. Хочешь играться с этим сопляком — пожалуйста, я подожду. Ну, сколько он проживет? Еще лет пятьдесят? В лучшем случае. А обессилит и надоест тебе и того быстрее. Ты же другая, ты — наша.

— Зато он честен со мной.

— Я тоже.

— Ты? — мой смех был вымученным и каким-то безнадежным, — ты соврал мне с первой секунды нашего знакомства! Твоя драгоценная матушка хоть и эксцентрична, зато не лжет, глядя в глаза! Что насчет нашего договора, Астар?

Демон тяжело дышал, будто пытаясь взять себя в руки, а я подумала, что вот если он сейчас сорвется и попытается ударить, я отвечу ему. Забуду обо всем, чего между нами не было, но могло бы быть, и отвечу со всей силы. Ненавижу ложь. Ненавижу, когда подставляют и бросают в самую трудную минуту. Ну не могу я поверить, что он не смог объясниться со своей матерью и остаться. Она же не мальчика четырех лет из песочницы забирала, а он кричал, что хочет еще поиграть!

— Вот только не надо меня во всех смертных грехах обвинять! — на этом его рыке позади него материализовались три черные мохнатые тени. Гончие посчитали, что мне угрожает опасность?

— Во всех и не обвиняю. Я просто считаю, что дальнейшее наше сотрудничество невозможно. Контракт разрывать необходимости нет, его и не существовало никогда, как оказалось. Так что ты свободен, иди своей дорогой.

Я повернулась спиной к нему и открыла заднюю дверцу машины, чтобы забрать пакеты с продуктами, которые купила по дороге. Меня дернуло за плечо и развернуло так, что я ударилась спиной об автомобиль, а голова мотнулась.

— Не смей поворачиваться ко мне спиной, когда я с тобой говорю!

Гончие полностью приняли физическую форму и приготовились атаковать, но я выставила щит, заставивший Астара отступить.

— Я не хочу еще одной войны в собственном доме. Уходи.

Лицо его побелело, даже глаза стали светлее, кулаки сжаты.

— Ты не представляешь, каких усилий мне стоит не убить тебя сейчас, — начал он с нотками пафоса и превосходства, — один удар и тебя нет, ты хоть осознаешь это?

Я прикрыла глаза, медленный вдох и выдох. Чего я сейчас хочу? Прекратить это все.

— Конечно. Но будет лучше, если ты сейчас уйдешь.

Он медленно повернулся, а я вспомнила кое-что.

— Астар! — окликнула я, он встал, но не обернулся, — там, в лесу, когда я звала тебя, с неба упало несколько капель крови. Это была твоя?

— Да, — он помедлил, — надо было как-то показать тебе, что я слышу, но не могу прийти.

— Ты не подумал, что это только напугает меня? Что я там чуть с ума не сошла, думала, ты умираешь весь израненный?

— Ерунда, что со мной может случиться? Просто мать заблокировала портал.

Покопавшись в сумочке, я достала платок с его кровью, упакованный в пакет для улик — старая привычка.

— Забери. Твоя мать очень испугалась, когда я предположила, что могу привязать тебя к себе твоей кровью. Это не мои методы. И, Астар, больше нас ничего не связывает.

— Можешь думать, как тебе угодно, а я уже сказал — я подожду! Возможно, и ждать придется не так уж долго.

Он забрал пакет и быстрым шагом ушел, а я осталась стоять в ночной прохладе бабьего лета. В душе догорали угольки нашей дружбы.

*

Весь следующий день я была словно робот. Ничего не чувствовала, ни радости, ни боли. Делала рутинные дела, разбирала книги, кое-что читала и выписывала для себя. А где-то на подкорке сознания теплилась мысль о словах демона о жизни Алексея. Разница в сроках, отмерянных нам судьбой, не пугала. Это вообще очень странно, бояться, что мы умрем в один день, держась за руки в окружении внуков. Жизнь регулярно мне показывала, что это утопия, а на самом деле… Дед, мама, папа, бабушка, всем отмеряно разное. Но не станет ли Астар вредить Леше? Одна автокатастрофа и нет человека. Неизвестно на что он способен даже по отношению ко мне, а тут — соперник. Может, мне разорвать отношения с Лешей, пока все зашло не слишком далеко? Горько признать, но я не могу. Не в состоянии отпустить его, с ним я будто оживаю, и мир ярче сияет красками, и тепло внутри. Не смогу отказаться от этого.

Но поговорить с ним, наверное, надо. Возможно, он сам захочет уйти. Я уже пыталась как-то подготовить его к тому, что я не совсем обычный человек, и рассказала историю особняка вкратце, но воспринял ли он это всерьез? Не уверена.

Пока я думала, копаясь в саду, зазвонил мобильник.

— Алло? — не глядя ответила я, итак еле перчатку защитную стянула.

— Привет, принцесса, — знакомый голос почему-то внезапно вызвал прилив слез и ком в горле, — ты занята?

— Нет, — только и смогла выдавить я.

— Выйдешь на минутку?

— Конечно, — я поднялась, отряхнулась кое-как, сняла вторую рукавицу и пошла к воротам.

*

Он ждал, прислонившись спиной к забору, с зажатыми под мышкой белыми хризантемами. В простой белой рубашке и джинсах, как пацан. Слезы потекли сами собой.

— Солнце мое, ты настолько не любишь хризантемы? — он пристроил букет на траве и обнял меня, потом чуть отстранился и принялся вытирать мокрые дорожки на моем лице. — Или ты не рада моему визиту?

Я кивнула, вцепившись в его плечи и продолжая плакать куда-то ему в волосы. Стало щекотно — они же у него длинные, а сегодня еще и распущенные.

— Рада, очень рада, но нам надо поговорить. А я сейчас немного не в том состоянии. У тебя есть время?

— Конечно, для тебя всегда есть.

— Пойдем в дом.

*

И мы поговорили. Сначала я, конечно, умылась и привела себя в порядок, переоделась. А потом я поведала ему о вчерашнем визите Астара, о том, что боюсь за безопасность Леши, о том, как получила этот особняк и кто такой Илья, которого мы вчера встретили. Облегченную версию, конечно, сильно облегченную, но… Он начал смеяться!

— Знаешь, это как недостающий кусочек паззла! И это здорово! Нет, это действительно потрясающе!

Я с опаской покосилась на него. Уж не тронулся ли он умом, после демонстрации моих гончих?

— Ты не представляешь, как я рад! — точно тронулся.

— Чему? Что тебя могут попытаться убить из-за меня?

— Ой, убить меня могут из-за чего угодно. Я вечно встреваю куда не просят. Но это же сама Судьба! Ооо, матушка будет удивлена!

— Да можешь ты пояснить, чему ты радуешься так? Я пока ничего хорошего не наблюдаю!

— Да тому, что ты — моя судьба! Знаешь, эту дурацкую примету, когда нож облизывают, говорят супруг или супруга будут грубыми? Вот я всегда отвечал, что у меня будет не грубая, а настоящая ведьма. Однажды в гостях это услышала чья-то престарелая родственница, посмотрела на меня и расхохоталась. "А малец-то, прав, — говорит, — будет у него жена — ведьма!"

— Ты сумасшедший, — восхищенно произнесла я.

— Боюсь, ты еще не догадываешься, насколько. Подожди пару минут!

Он быстрым шагом, все еще смеясь своим каким-то мыслям, ушел в сторону гаража, а я осталась ждать его, уютно устроившись с ногами в кресле.

Вернулся Леша через пять минут, подошел ко мне, встал на одно колено и, ловким жестом фокусника, вытащил из-за пазухи черную бархатную коробочку. Открыл, и я увидела кольцо с одним большим розовым камнем грушевидной огранки — такой редкой чистоты и цвета, что вызывала невольный восторг даже у меня, при моей нелюбви к украшениям.

— Знаешь, я на второй день нашего знакомства уже знал, что хочу, чтобы именно ты была рядом, в обед вместо работы пошел гулять и ноги сами занесли в ювелирный, там увидел его, — он кивнул на кольцо, — и понял, что это правильно, все так и должно быть. Купил, даже не зная твоего имени! Лена… — он произнес его мечтательно. — Все ждал какого-то романтического момента, но… Я думаю, в браке главное, не столько романтика, сколько надежность и понимание. Я хочу быть для тебя крепкой опорой, тем, кто всегда поймет и примет тебя такой, какая ты есть. Я люблю тебя. Ты станешь моей женой?

— Конечно! Конечно, стану! — я обняла его, прижавшись как можно крепче. Возможно, я и не так представляла себе этот момент, но он прав — главное не романтика, а то, что тебя принимают настоящим.

О помолвке было решено объявить после того, как отпразднуем день третьего урожая, он же Самайн или, как его называют на Западе, Хэллоуин.

*

За неделю с открытия праздника Мабона мне пришло множество приглашений и просьб о визитах — я стала популярной. Лидия и Танита радовались, ведь жизнь в особняке возродится, появятся новые люди. А я чувствовала себя героиней романа. И самое ужасное — я понимала, что так и должно быть. То, что я к чему-то не привыкла, не означает, что этого не должно быть.

Как-то за чаем я сидела одна на кухне, пока остальные хлопотали по дому, и вспоминала свое первое увольнение. Меня назвали профнепригодной, когда я не смогла смириться с существованием такого зла, что даже у закаленных нашей профессией мужчин волосы вставали дыбом, а кое-кого рвало через слезы. До сих пор я вообще старалась не вспоминать тот случай, признавая свое поражение в некотором роде. Но, если отмотать все назад — поступила бы я иначе? Да, мне угрожала опасность, я пошла на опережение и… Боюсь признаваться в этом самой себе. Отец одной из жертв потом благодарил, жал мне руку, коллеги стояли молча, многие не смотрели на меня. Макс позже сказал, что двое подали заявление на увольнение вслед за мной. И ведь тогда я тоже чувствовала, что поступаю правильно!

— Леди! К Вам лорд Грей, просит принять, — Танита появилась в дверях кухни.

— Уже иду! — Михаил?

Мужчина ожидал в холле. Высокий, красивый, странно близкий. Возможно, это действительно так проявляется колдовская сила.

— Здравствуй!

— Здравствуй, прекрасная!

Мы обнялись, как старинные приятели, это было легко и привычно.

— Огооо, — протянул он, увидев кольцо у меня на пальце. Обычно я прятала его во внутренний карман пиджака, когда занималась делами по дому, но доставала и надевала, если выдавалась свободная минутка, как сейчас, когда я пила чай и размышляла. Оно напоминало мне о том, что есть на свете человек, который очень любит меня. А я его.

Я смущенно улыбнулась.

— Так, пойдем наверх, в твой кабинет, там все расскажешь, и я тебе поведаю, что узнал.

*

— Ты знаешь, к какому Дому я принадлежу?

— Нет. Везде о тебе упоминают как о Советнике или лорде Грее.

— На самом деле я принадлежу к Дому "Белого Листа", но… Что с тобой?

— Я уже слышала это название. Говорят, этот Дом славится своей библиотекой, и мне даже советовали напроситься к вам в архив.

— Так и есть. И можешь заходить в любое время, я тебе пропуск выпишу. Но я накопал нечто такое… В общем, — он придвинулся ближе и понизил голос. — Возможно, действительно родственники. Но! Об этом не должна знать ни одна душа — ни живая, ни мертвая. Такая правда ни на что, в общем-то, не повлияет, кроме того, что меня могут попытаться сместить с должности Советника.

— О, господи, конечно, я буду молчать. Но почему такая таинственность?

— Я потомок не родного ребенка. Отец и мать приняли моего отца в род своей кровью, но он был старше на три дня их настоящей дочери, родившейся мертвой. Тогда в окрестностях нашего замка родилось одиннадцать младенцев за две недели, три из них — девочки. И только три мальчика оказались без родителей. Двое из замка твоего прадеда и один от горожанки, скончавшейся родами. Запутанная история, в общем я могу оказаться либо потомком этой горожанки, либо сыном одного из двух мальчиков, рожденных от твоего деда.

Он встал, запустил обе руки себе в волосы и заходил по кабинету.

— Ты не представляешь, что все это значит! И я сейчас не про себя, а про тебя! Разумеется, я навел справки, и по своим каналам мне удалось выяснить кое-что о твоих предках. Возможно, ты сможешь подтвердить или опровергнуть эту информацию?

Я же сидела абсолютно спокойная, готовая уже к тому, что услышу.

— Возможно. Что тебе известно?

— Сначала я искал твоих родителей, но толком ничего не нашел. Отец работал инженером, мать администратором в больнице, ничего особенно интересного. Тогда я копнул предыдущее поколение. По отцу никого в живых нет, дара там тоже не обнаружено. Род был небедным, но и не знаменитым, всего добивались трудом, были военные и купцы. Интересное было дальше. Я нашел, что твоя бабка Элеонора Дмитриевна была из простых, но с даром Лекаря. Это интересно уже само по себе, потому как дар лекарства — это дар Жизни. Даже слабый, он невероятно ценен. Она могла бы составить весьма неплохую партию практически любому благородному Дому. Но предпочла безызвестность с твоим дедом. Почему? Такая сильная любовь? Это вопрос номер раз.

Михаил выжидательно посмотрел на меня, я задумчиво кивнула, соглашаясь.

— Далее, твой дед, Николай Иванович. Который на самом деле, по настоящим документам Николас, сын Иоанна из рода Д`Эсте, это один из родов, некогда создавших Магический Совет! Официально Иоанна исключили из рода за брак не с той женщиной. Такое бывает и по сей день и, вроде бы, неудивительно, но — Михаил выдержал паузу, глаза его загорелись еще сильнее, — брак был заключен почти через год после его исключения из рода! Это время ему понадобилось чтобы переехать из Италии в Россию — пешком добирался, не иначе! А до исключения он был в нашей стране всего раз во время краткосрочного визита посольства Италии в Россию и аж за три года до. Приехал пылкий юноша, которому на тот момент уже было около тридцати, возраст недетский совершенно, влюбился тут в девицу, три года тайно по ней страдал, возможно, вел переписку, отказался от выгодного брака, от рода ради нее… Как-то ну очень с трудом верится!

Я снова кивнула.

— Да, не в его характере такое было.

Михаил замер, глядя на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Ммм, мне довелось, так сказать, пообщаться с его призраком или душой, я так и не поняла, что это было.

Пришлось коротко изложить ему, как я съездила в дом предков.

— Получается, что целый дом стал хранилищем для осколка его души? А когда умер твой дед, то и ловушкой?

— Я думала над этим. Мой дед был еще не стар, тем более для мага. Подозреваю, что они уезжали в спешке не просто так, их выследили. И дед остался. Погиб и стал хранителем дома и стражем души своего отца.

— Выследили? Но зачем?

Я устало потерла виски.

— Как магическое сообщество относится к вечной жизни?

— Ммм, строго отрицательно. Сильных магов много, представляешь, если они начнут делать все, что заблагорассудится сначала в поисках средства продления своей жизни, а затем, став бессмертными? Не думаю, что на такое способны лучшие и благороднейшие, скорее, наоборот.

— Угу. Скорее всего, за это Иоанна и исключили из рода. Он рассказал, что пил силу тех женщин, что рожали ему детей. И своей официальной жены тоже, пока она не покончила с собой.

— Покончила с собой? — нахмурился Михаил.

— Да, чтобы освободить сына. Дедушка подпитывал ее. Наверное, тоже был магом Жизни. После этого он сбежал, встретил бабушку, потом они поженились, родилась Алиса — моя мать. И вот ее-то прадед и искал, я так понимаю. Ему нужна была девочка, чтобы родить еще более могущественную ведьму, чтобы он мог продолжиться в ней. Вот здесь я не вполне поняла — он собирался выпить ее силу и омолодиться?

— Это невозможно. Силы даже очень могущественного мага или ведьмы хватает на какое-то время. Кое-кто пробовал даже принести в жертву нескольких ведьма сразу, но и это не дало нужного результата. Говорю же, эти опыты бессмысленны и жестоки, всех, кто причастен, Совет беспощадно карает.

— Тогда я не понимаю, что ему нужно.

— Надо поискать в самых старых источниках, возможно, там будет что-то.

— Возможно, — эхом откликнулась я.

— А теперь расскажи, кто этот смельчак, что перешел мне дорогу и решил завладеть тобой! — Михаил улыбнулся, давая понять, что это просто шутка.

— О, он настоящий сумасшедший, не советую с ним связываться! — я шутливо погрозила мужчине пальцем, — представляешь, он даже принял меня настоящую, то есть мою ведьмовскую суть! И не испугался гончих, что вообще-то было бы странно, но… Он работает в сфере разработки видеоигр, и по его словам, каких только монстров он не насмотрелся. По крайней мере, фальши в нем я не чувствую

— А, видеоигры… Ну, это многое объясняет, это, вроде, сейчас востребовано и деньги там неплохие.

— О чем ты? Думаешь, он на дом позарился? Нет, Леша вообще считал, что я прислуга здесь, мы познакомились, когда я возвращалась из поездки в дом бабушки и дедушки и была, мягко говоря, не в лучшем виде.

— Я о стоимости кольца.

— Нууу, оно дорогое. Наверное.

Теперь пришла очередь Михаила закрывать лицо руками.

— О, Лена, ты поистине уникальна! "Дорогое, наверное", — передразнил он, — ты в курсе, что носишь на пальчике больше 30 миллионов долларов?

— Что?! — я мгновенно подскочила с кресла и выставила перед собой руку, уставившись на камень в кольце.

— Теперь, понятно, кому оно ушло, покупатель в Женеве так и не был назван, а кольцо словно "залегло на дно".

— Нет, нет, Миша, ты ошибаешься, Алексей не владеет такими деньгами, он сам мне говорил, что богатые девушки требуют от него большего, и из-за этого у них отношения не клеились.

— Значит, у него состоятельные родственники. Или же он… предприниматель вне закона.

— Нет! — воскликнула я. Мои брови сползли к переносице, и уже совершенно жалостливо я спросила, — нет? Ведь нет же?