Глава 12

«Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их[7]». – Вот ведь тварь! – в сердцах выругалась Лена, не обращая внимания уже ни на сына старосты рядом, ни на его свиту. Мужчины переглянулись, но вслух ничего сказать не успели. – Дорогая моя, ты пришла! Наконец-то! Я так долго ждал тебя. Лена не торопясь встала, шепнув только мужчинам, чтоб те лежали и по возможности убрались куда-нибудь в сторону. Отряхнула приставшие травинки и пыль с одежды, порадовалась, что надела штаны под сарафан, а его успела модифицировать – сделала скрытые разрезы по два спереди и сзади почти до талии. При ходьбе не видно, а вот в бою пригодится. – Так прислал бы приглашение как подобает, с цветами, с указанием места и времени встречи, – слегка ворчливо ответила ведьма. – Я подумал, ты оценишь загадку, ты же бывший следователь, – и так он издевательски произнес это «бывший» и «следователь», что Лене тут же захотелось вцепиться ему в лицо когтями. Совершенно по-бабски, некрасиво, с воплями гнева вымещая всю скопившуюся злость и обиду на судьбу, на себя за несостоявшуюся карьеру. – Ссскотина, – прошипела гадюкой девушка. Но колдун услышал, рассмеялся. – А ты горячая! Я уж было расстроился, что натура твоей прабабки тебе не передалась, но, рад, что ошибался. Его попытки задеть ее сексуальность возымели обратный эффект. Ловеласа или соблазнителя девушка в нем не видела совершенно, как и мужчину, в общем-то. Предателя, червяка, презренного труса – да. Рядом один за другим встали староста и его бойцы. – Ого, ты привела охрану? Дорогая, как любезно с твоей стороны принести угощение с собой! Что ж, моему другу должно понравиться. Колдун издал странный звук, нечто вроде свиста с цоканьем, и медведь неохотно заворчал, понукаемый хозяином. По земле прошла мелкая дрожь – Сила с радостью откликнулась на призыв ведьмы. – С нами Он и с нами Свет, – повторила любимую присказку Яромиры Лена, в душе потеплело от этих слов, а староста и его воины удивленно взглянули на ведьму – суть порождение зла и тьмы, кто-то хмыкнул, но ничего не сказали, лишь крепче сжали оружие в руках. Лес изменился. Мощная энергия наполнила пространство, заволокло небо темными тучами, сверкнуло в стороне, в воздухе запахло озоном. Стихли звери и птицы, чуткие к магическим колебаниям, попрятались кто куда. Тоскливо стало вокруг, беспокойно. Из напоенного солнцем утро вдруг превратилось в гнетущее и тревожное. Зашумела листва, подхваченная порывистым ветром, ветви принялись клониться к самой земли, затрещали ветки. – Этим меня не напугаешь, ведьма! – задорно крикнул Джеральд, – твоя бабка умеет и покруче! Лена сжала зубы – концентрировать в себе сразу несколько потоков разной Силы было сложно. Он ударил без предупреждения, едва закончив фразу, даже не спуская с лица улыбки. Ударил не по ней – по людям старосты. Огненные стрелы вонзились в ледяной щит, поставленный Еленой. Девушка зло улыбнулась. Наконец-то! На колдуна одно за другим полетели для разминочки те же стрелы, только ледяные, это было простенькое заклинание из учебника «для чайников». Ожидаемо мужчина сжег их стеной огня, опалившей кусты перед ним и заставившей медведя взреветь и встать в полный рост. Лена отметила у него на плече рану от стрелы изо льда, ей стало жаль бедного зверя, втянутого против воли в чужую игру. Колдун ойкал от напавших на него сзади ледяных иголок – заклинание с подвохом Лене очень понравилось, главное – правильно вычислить расстояние и задать вектора. Противник отражает простую атаку ледяных стрел впереди, а сзади, почти невидимые, в этот момент нападают следующие за ними крохотные иголочки. Серьезного вреда не причинят, но отвлекут и собьют концентрацию в большинстве случаев. – Уходи, – шептала Лена мишке вслух, мысленными посылами направляя его в сторону от места боя, подгоняя воздушными потоками. – Нет! – это уже Григорию, вздумавшему угостить медведя стрелой, – не надо, пусть идет. Он больше не будет нападать. А, если ты его ранишь сейчас, то развернется и нападет. – Но мы же не можем его отпустить! – Можем. Наша цель не он, наша цель, – девушка указала рукой, – вон там. И лучше вам пригнуться и отойти, боюсь задеть. – Но… Лена молча зыркнула на мужчину так, что тот поперхнулся возражениями, дал отмашку своим людям, пробурчав напоследок что-то вроде: «нормальная ж, вроде баба, а и то – ведьма она и есть!», отступил. Вот теперь можно поиграть. Да, Лена забавлялась. Она давно ощущала в себе невероятную мощь, но опробовать ее повода и возможностей не было. Раскинула руки, словно птица крылья, отдалась во власть стихиям. Мысль – удар молнии в место, где стоял колдун. Тот едва-едва успел отскочить. – Танцевать любишь? – с издевкой спросила Лена. – Ах ты… Еще один разряд ударил под ноги мужчине, тот не успев среагировать, застонал, но с места не сошел. – Хм, а Мария говорила, ты – слабак. А с тобой, оказывается, может быть весело! – Лена ударила еще и еще, заставляя колдуна скакать по земле, пока тот не споткнулся о корень дерева и не упал. Благородство – это ошибка. Пока девушка ждала, когда противник встанет, колдун ударил исподтишка, послав в нее паутину Тьмы, уже знакомую Лене. Та на краткий миг застыла, узнав и вспомнив ужас и боль от гибели одной из гончих, пусть она и воскресла после, но даже тварь из Тьмы не смогла справиться с этим заклятием. Но Лена не гончая, книжки читала. И даже тренировалась после в гроте. Кинжал Света клином вошел в паутину, разрезая ее и заставляя развеиваться, истаивать прямо в воздухе. Колдун, рывком поднявшийся и с ненавистью взирающий на ведьму, утер тыльной стороной ладони лоб и что-то пробормотал, явно нелицеприятное, в адрес Лены. – Ты что-то запылился, дорогой прадедушка! – со смешком крикнула Лена и махнула рукой. Сильный поток ветра обвился маленьким торнадо вокруг колдуна, в последнее мгновение выставившего щит. Второй рукой Лена послала в этот смертельный поток ветра ледяные иголочки. Что-то внутри торнадо засверкало, но из-за скорости воздуха сложно было разобрать, что там происходит. Внезапно ветер начал стихать, четко обозначившись единым потоком, узкой змейкой втянувшись в кольцо на пальце колдуна. Артефакт сверкнул напоследок, камень на нем из черного стал бледно желтым, грязно белым. – Такие, как ты, противны природе, – отрезал мужчина и кинул в девушку амулет, сорвав его с шеи. Лена попыталась отмахнуться от него с помощью воздушного щита, но амулет вопреки законам магии и физики пролетел прямо к ней и упал под ноги. Колдун принялся быстрым речитативом проговаривать слова заклинания, но в этот момент на него посыпались стрелы, на этот раз обычные деревянные. Староста и его воины позади ведьмы не стали ждать, пока Лена сообразит, что за игрушку подбросил ей колдун. Джеральд просто окружил себя непроницаемым щитом, в котором Елена разглядела ниточки магии трех стихий – воздух, огонь и земля. Верно, к воде он еще ни разу не обращался, видимо, эта стихия ему неподвластна. – Глупец! – рассмеялась Лена. Сила в ней переливалась через край, неограниченная ничем. «Нет преград человеческой мысли», как сказал однажды великий однофамилец Лены Сергей Павлович Королев. Истинная магия рождается не в умении управлять стихиями или в знании заклинаний. Нет, истинная Сила всегда в голове! Насколько ты готов к ней? Тонкий корень березы, возле которой стоял Джеральд, высунулся из-под земли, принялся обвивать ногу колдуна, еще один корень ухватился за вторую ногу. Сосредоточенный на поддержании щита и плетение заклинания колдун не заметил подвоха, пока внезапно земля под его ногами не стала мягкой, словно он попал в болото, а накрепко обвившие его тело уже по пояс корни деревьев не потянули мужчину вниз. он охнул, завертелся, оглядываясь, забарахтался. – Во дает, ведьма! – послышалось восторженное сзади. Лена хмыкнула, шагнула вперед, и в этот момент колдун со злостью громко произнес последние слова заклятия. – Sic bullio Sanguinem tuum! Вспыхнуло, будто взорвалось что-то прямо под ногами, озарив все вокруг светом, в Лену будто нож воткнули и пропахали вдоль, такая боль пронзила девушку в районе груди и солнечного сплетения. Она прижала руки к сердцу, закричала, сзади что-то с силой стукнуло по голове, тьма обступила ведьму, заволокла глаза. Яростные крики, раздавшиеся позади, слышались сперва, как сквозь вату, а затем и вовсе стихли, уплыли куда-то вместе с сознанием. * * *Мария с Ульяной и Анечкой, как называла девочку теперь Верховная, сидели в горнице, возле постелей, на которых лежали две их сестры по Силе. Яромира уже приходила в себя. Поначалу с трудом выплывая из мути магического марева, но постепенно входя снова в силу. Что это было за заклинание, Верховной еще предстояло разобраться. Сейчас же она была рада, что одна из ее любимых учениц жива и почти здорова. Чего нельзя было сказать о Лене, ее правнучке и надежде. Девушка лежала недвижимой куклой, не реагируя ни на что. Даже кожа ее похолодела. Но страшнее было видеть вместо человеческого цвета тела черные прожилки вен, вспухшие особенно сильно в районе головы, шеи и постепенно подбирающиеся к сердцу. Рядом положили и Врана, врезавшегося в Лену в момент заклятия и сбившего девушку с ног. Тем самым птица спасла ведьме жизнь – Лена стояла одной ногой на амулете. Птица, правда, тоже сильно пострадала. Черные перья в районе груди принялись осыпаться, будто обугленные, птица иногда хрипела, била крыльями, но на вторые сутки чуть успокоилась. Никто не знал хорошо это или плохо. Больных пытались поить отварами, обтирали, вливали силу, но если Яромира и Вран хоть как-то реагировали на такое, то Лена – нет. Совсем. На третьи сутки пришла в себя Яра, рассказала, что словно бродила по киселю, изредка погружаясь в него с головой. Тогда ее накрывали видения – поначалу довольно приятные, то у нее была семья, дети, любящий муж, но постепенно сладкий сон становился настоящим кошмаром, только с приездом Верховной (ведьмы сопоставили потом по времени) Яромире удалось понять, что это вымысел и постепенно выбраться из сна. Тогда Мария попыталась воздействовать на Врана, но здесь ее постигло разочарование. К сознанию птицы ей почему-то было не подступиться. Ведьма только и смогла, что почувствовать – разум там есть, но он защищен так искусно, что сломать защиту можно только убив самого ворона. – Лена как-то работала с вороном телепатически? – спросила она у Яры и Ульяны, но те только отрицательно покачали головами. – Лена говорит, нельзя воздействовать на животных, это может свести их с ума, надо особый Дар иметь, – вклинилась Аня. Мария задумалась и долго сидела молча, глядя на правнучку. Зашедший в очередной раз отец Дионисий поведал, что на рассвете второго дня после битвы, нашел он возле порога своего дома медведя. Того самого. Испугался сначала, конечно, но тот мирно спал, свернувшись клубочком, и только голову поднял, услышав шаги батюшки. Выглядел зверь настолько измотанным, с выпадающей клочьями шерстью, загноившейся раной на плече, что сердце мужчины дрогнуло. Ведь и медведь его не убил, отпустил тогда. В общем, живет сейчас зверь у него в сарае, из которого двух коз перевели временно во внутренние сени. Рогатые не оценили батюшкиного гостеприимства за их счет и бодали святого отца всякий раз, как он проходил мимо. Жена смеялась и припоминала любимые строки отца Дионисия из Евангелия от Матвея: «тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их», добавляя, что он, Дионисий, свои, видать, нашел, потому как скачет по сеням не хуже тех коз, пытаясь пройти мимо недовольных переселенок. Григорий тоже наведывался пару раз. Заходил, смотрел, больше молчал, что-то переосмысливая для себя. Когда к бойцам вернулось зрение после ослепительной вспышки, они увидели лежащую на земле Елену, и колдуна, исчезающего в сияющем круге прямо в воздухе. Там, где стоял мужчина, все было залито кровью. Потрепало его качественно, Мария от души желала ему не выдержать портального перехода и рассеяться по ветру. * * *Лена шла в темном пространстве, наполненном зеркалами, в которых отражалась только Тьма и она сама. На плече у нее сидел черный ворон. Мы друг для друга давно стали как зеркала. Видеть тебя и всё чаще себя узнавать, Нитью незримой нас намертво сшила игла[8]…