Глава 43

Лена никогда прежде не сражалась с женщиной. Ни из-за мужчины в юности, ни на работе с коллегами. И сейчас она чувствовала себя неловко даже как-то – словно школьница, впервые столкнувшаяся с чем-то, что выходит за рамки привычного. Для нее женщина всегда была символом поддержки. Той, с кем можно разделить тайну, кто протянет руку в трудную минуту. А тут – противостояние, причем с сестрой-ведьмой, да еще физическое. По сути – банальная драка. Что бы сказала бабушка? «Фу, как некрасиво»… То-то и оно, бабуля, что некрасиво, гадко. И внутри все переворачивается от осознания, какие сюрпризы порой преподносит мир. Она подобралась к трехэтажному особняку Перфирьева с задней стороны дома. Это был поистине великолепный образец дорогой загородной недвижимости. Массивный дом квадратов, наверное, под восемь сотен из темно серого камня и стекла в обрамлении антрацитовых металлических ставень буквально кричал о богатстве владельца. Идеально подстриженный газон спускался к огромному бассейну, тянущемуся вдоль всего особняка с двумя мостиками через него для прохода к заднему дворику. Панорамные окна отражали свет фонарей, усиливая атмосферу строгости и брутальности строения. Лена осмотрела территорию с дерева возле забора. Ейповезло – инквизитор имел удовольствие наслаждаться отдыхом в сауне, пристроенной к основной части здания. Оттуда доносилась громкая музыка и развязное мужское пение. Внутренняя охрана несла дежурство с военной выправкой. Четыре человека по углам периметра, трое патрулировали территорию, двое у входа, один – возле самой сауны. Лена начала с тех, кто патрулировал. Первый охранник не успел даже среагировать – он смотрел на севшего прямо перед ним огромного черного ворона. Удар в сонную артерию, падение. Второй обернулся, но получил серию быстрых ударов, от которых потерял сознание. Третий попытался нажать тревожную кнопку на рации – не тут-то было. Молниеносный бросок, выбивание рации, удушающий прием, все как учили в универе. Угловые часовые действовали слаженно. Двое попытались атаковать одновременно – классическая тактика профессионалов. Лена использовала их боевой порыв против них: легким движением заставила первого задеть второго, создав мгновенную дезориентацию. В этот момент точные удары вывели их из строя. Охранники у входа успели только начать движение, как Лена уже была рядом. Первый получил удар в солнечное сплетение, второй – серию ударов, от которых потерял сознание. До Перфирьева оставалось совсем немного. Двери в сауну были открыты, из них щедро лился яркий желтый свет, громыхала музыка. У самого входа бродил еще один молодец в форме охраны. Внезапно из дверей рассерженной фурией вылетела женская фигурка – Олеся, узнала девушку Лена. Она видела ее фотографии – спутать было сложно, слишком уж фактурная внешность у любовницы инквизитора. Девчонка и впрямь красотка, но не стандартная куколка, каких сейчас пруд пруди, неотличимых, словно двойники. Нет, она явно знала себе цену и не собиралась смешиваться с толпой. Любовница двух их трех инквизиторов из Великой Тройки, неудавшегося и ныне покойного лидера новой власти Чарга, мозг крупнейшего заговора последнего времени, Олеся затормозила на самом краю бассейна, её идеальный силуэт вырисовывался на фоне мерцающей водной глади. Фонари создавали мягкое подсвечивание, превращая её фигуру в настоящую скульптуру – подтянутую, изящную, с безупречными линиями. Вода в бассейне переливалась и искрилась серебристыми бликами, отражая её стройный стан. Каждый изгиб тела выглядел хореографически выверенным – словно она была не просто женщиной, но живым воплощением безупречной линии. Охранник не мог отвести взгляда. Он осторожно затаился в тени какой-то зеленой скульптуры возле входа в сауну, наблюдая и любуясь. Его восхищение стало фатальной ошибкой. Лена, змеей подкравшись к противнику, молниеносным движением нейтрализовала его – два точных удара, и мужчина осел на землю, так и не поняв, что произошло. Путь был свободен. Олеся ничего не услышала, но нараставшее внутри девушки напряжение было как взведенная пружина. Чуть перетянул и она, не выдержав, соскочила. Девушка повернулась, чтобы вернуться в сауну и устроить Перфирьеву разнос, если потребуется, отрезвить заклинанием, но прервать его неуместное и несвоевременное веселье. Она каким-то звериным чутьем хищницы чуяла опасность, которая, казалось, окружала ее со всех сторон. У нее было четкое ощущение, что, если раньше ей удавалось быть на шаг впереди, то сейчас она вдруг каким-то невероятным образом оказалась не то, что позади – она в ловушке! Девушка резко развернулась в тот момент, когда голова последнего охранника коснулась холодной травы. И замерла, даже не дыша. Лишь напряглись веки, чуть сузившись. Она была воплощением естественной красоты – той, что не требует искусственных улучшений. Её лицо казалось созданным тонким мастером: правильные скулы, миндалевидные глаза с легким разрезом, безупречной формы губы, которые не нуждались ни в каких корректировках. Тело выдавало профессионального спортсмена – не накачанное, но идеально функциональное. Каждый мускул был выточен с хирургической точностью, но без агрессивных маскулинных очертаний. Плавные линии плеч, подтянутый живот, длинные мышцы ног выдавали человека, который владеет собственным телом на уровне настоящего искусства. В её движениях читалась техника боевых искусств – легкость кошки и смертельная точность хищника. При этом она оставалась женственной – с мягкими линиями и натуральной грацией. Её кожа – без единого намека на инъекции или корректировки – сияла здоровьем и молодостью. Естественный румянец после сауны, чистая текстура, без малейшего намека на искусственность. Черные мокрые и тяжелые волосы единым полотном лежали за спиной, спускаясь до талии. Олеся была той редкой красотой, от которой невозможно отвести взгляд. Лена непроизвольно залюбовалась, а внутри ее противницы в это время закипал настоящий вулкан ярости, гнева и отчаяния. Годы унижений, компромиссов, интриг, манипуляций, планов – и вот теперь кто-то угрожает всему, что она выстраивала так тщательно и расчетливо. Олеся смотрела на Лену с холодной, первобытной ненавистью. В её глазах плескалось желание стереть нежданную выскочку с лица земли. Не просто победить – уничтожить, растереть в пыль. Олеся была хищницей, которую загнали в угол, и теперь она готова была биться насмерть. – Ты кто такая? – Зарычала Олеся. – Та, кто тебя остановит, – пожала плечами Лена. "Только посмей мне помешать", – прорычала про себя Олеся, – "Я разорву тебя на части". Каждый её мускул напрягся, словно пружина. Профессиональный боец, интриганка, хищница – она была готова дать бой, невзирая на последствия. А из глубин сауны доносилось счастливое пение – пьяный Перфирьев всё ещё не понимал, что его мир вот-вот развалится. * * *Сергей выбрался из сауны, окутанный клубами горячего пара. Его массивный живот, круглый и отвисший, нависал над узкими банными плавками, словно некая карикатура на мужественность. Пьяные глаза блуждали в поиске своей цели, на лице – самодовольная ухмылка человека, который считает себя хозяином положения. Алкогольный перегар смешивался с запахом дешевого парфюма и банного пара. – Олеся! Где тебя, черт возьми, носит?! И тут он увидел Лену. Гнев мгновенно сменился животным интересом. Его глаза, только что горевшие алкогольной яростью, теперь масляно заблестели – зрачки расширились, взгляд стал липким и жадным. Лицо Перфирьева изменилось: брови приподнялись, уголки рта поползли вверх, обнажая идеально белые виниры. Живот качнулся, когда он удивленно икнул. – Олеся, ты приготовила для меня сюрприз! – протянул он срывающимся голосом, даже не пытаясь скрыть похоть. Взгляд стал настолько откровенным, что казался почти осязаемым – тяжелым и неприличным. Движения сделались развязными, неуклюжими: он переступал с ноги на ногу, явно воображая продолжение своей пьяной фантазии. – Раздевайся быстрее! – прохрипел Перфирьев, окончательно теряя остатки приличий и надвигаясь на девушку. Олеся рванула прочь. В самый последний момент перед бегством, она хладнокровно сорвала амулет инквизитора с шеи Перфирьева. Амулет, дарующий безусловную власть, мощь и защиту. Сергей взвыл, как разъяренный раненый медведь. Этот жест был не просто актом предательства – это был расчетливый приговор. Она буквально подставила его под удар Лены, зная, что без амулета он обречен. Лена атаковала Перфирьева серией быстрых ударов из классической техники крав-мага, которой ее обучил друг начальника, родом из Израиля: удары локтем в солнечное сплетение, резкий апперкот, попытка подсечки. Её движения были молниеносны и точны, каждый удар рассчитан с хирургической точностью. Но кровная инквизиторская защита и без амулета работала неплохо – каждый удар ведьмы, усиленный магией, гасился невидимым барьером, который мерцал сиреневатым светом при каждом столкновении. Перфирьев начал медленно соображать, что происходит что-то странное. Его пьяные глаза прояснялись, алкогольный туман постепенно рассеивался. Руки складывались в сложную магическую конфигурацию для призывного заклинания – некогда натренированные пальцы рисовали в воздухе древние руны, которые начинали светиться холодным белесым светом. Вран молниеносно вклинился – буквально впечатал свое тело в лицо Перфирьева, сбивая того с магического ритуала. Его движение было настолько быстрым, что казалось размытым, словно тень. Перфирьев отшатнулся, теряя концентрацию. Лена попробовала водную стихию – ничего. Ветер – провал. Магические потоки расходились, не находя точки приложения. В голове всплыли слова Энтони: "Только элементалист может справиться с настоящим инквизитором…" И тогда она призвала сразу четыре стихии. Воздух закрутился свинцовыми спиралями, создавая мощный вихрь вокруг неё. Земля содрогнулась мелкой дрожью, из-под пола начали проступать каменные иглы. Вода превратилась в режущие клинки, которые висели в воздухе, готовые обрушиться в любой момент. Огонь спирально обвил её руки раскаленными потоками, создавая иллюзию, что она сама превратилась в живое пламя. Четыре стихии слились в один сокрушительный удар – мощный, всеобъемлющий, который просто размел щит инквизитора в клочья. Перфирьев рухнул, не издав ни звука. Его массивное тело осело на плиты, а вокруг продолжали танцевать четыре первородные стихии, только что продемонстрировавшие свою безграничную мощь. * * *Олеся родилась в семье влиятельных магнатов, где каждое её желание было непреложным законом. До девяти лет она была живым воплощением детской всепоглощающей власти – единственный и поздний ребенок в семье, которого буквально боготворили. Её капризы не знали никаких границ. Родные молились на неё, исполняя малейшие прихоти. Игрушки за десятки тысяч долларов, непрерывное обожание, полное отсутствие даже намёка на ограничения – всё было подчинено её воле. Она была маленькой королевой, которой могла позавидовать любая придворная особа. Внезапный финансовый крах отца и подстроенная авария, где погибли родители, перевернул мир девочки с ног на голову. Громкий скандал с документальными махинациями, уголовное дело, угрозы от разъяренных инвесторов – всё рухнуло в одночасье. Олесю спрятали в детском доме в глухой российской провинции – подальше от возможной кровавой мести. Из мира абсолютного комфорта она попала в жестокую реальность, где потребовалось драться за каждый кусок хлеба, терпеть голод, сносить унижения и выживать среди агрессии и равнодушия. Годы в детдоме превратили капризную девочку в беспощадного стратега. Она научилась искусству манипуляций, выживанию любой ценой, презрению к системе и холодному расчету вместо эмоций. Так родилась ее мечта отомстить миру, который однажды жестоко предал и уничтожил её детство. Едва переступив порог детского дома, юная красавица легко нашла себе богатого покровителя, который смог обеспечивать основные ее потребности – спорт, салоны красоты, учеба. Первое стало ее отдушиной еще в детском доме, и сейчас превратилось в навязчивую идею. Умение драться было для девчонки равносильно продолжению жизни. Она искала лучших мастеров различных боевых искусств, а все более успешные и богатые поклонники оплачивали ей все это. Пока однажды на одной из тренировок она случайно чуть не свернула себе шею – чудовищная ошибка, едва не окончившая ее недолгую и несчастливую жизнь стала началом новой. В момент смертельной опасности снялся стоявший до этого внутри девчонки блок на магию – и жизнь вышла на новый виток. * * *Олеся влетела в особняк, её сердце колотилось от адреналина. Каждое движение было продуманным и быстрым – годы тренировок и выживания научили её действовать молниеносно. Холл встретил её гробовой тишиной. Массивный сейф, спрятанный за картиной стоимостью в несколько миллионов долларов, был её последней надеждой. Пальцы с отработанной точностью набрали код – комбинацию, которую она знала наизусть. Створки сейфа бесшумно открылись. Два амулета – трофеи от убитых ею ранее инквизиторов – лежали аккуратно, завернутые в темную шелковую ткань. Она схватила их, не раздумывая, зная, что эти артефакты – её единственный шанс на спасение. Позади неё раздался взрыв – Лена под влиянием Силы начинала терять контроль над эмоциями. Она просто взорвала тяжелые парадные двери. Времени у нее оставалось все меньше. Лена атаковала первой – импульс ветра, усиленный магией Тьмы, врезался в защитный контур Олеси. Та среагировала мгновенно – магический щит инквизиторов вспыхнул серебристым сиянием, отражая удар. – Ты думаешь, что сможешь меня уничтожить? – прошипела Олеся. Её рука описала сложную магическую дугу – поток огненной энергии, переплетённый с ледяными иглами. Лена трансформировала атаку, создав вихрь, который поглотил и нейтрализовал магический выпад. Их поединок напоминал схватку двух диких хищников – рыси и росомахи, каждая из которых создана для выживания в самых суровых условиях. Лена – подобна была рыси: изящная, с точными движениями. Её магические атаки напоминали молниеносные смертельные прыжки – короткие, с хирургической точностью и невероятной скоростью. Олеся же больше напоминала росомаху – менее элегантную, в силу того, что была крупнее, но невероятно живучую. Как росомаха, способная напасть на добычу, превосходящую её в размерах, она была готова идти до конца, не боясь ранений или вовсе их не замечая в пылу битвы. Её сила – это не изящество, а мощь, способность выносить удары и продолжать атаку. Первые секунды поединка подтвердили их природу: Лена атаковала молниеносно, Олеся – с беспощадной настойчивостью. Ни одна не желала уступать ни на йоту. Вран, парящий в стороне, настойчиво отслеживал ход драки, готовый в любое мгновение вмешаться. – Откуда ты только взялась на мою голову? Ты же та новая ведьма из Астерос, которая объявилась чуть больше года назад? И чего ты лезешь в игры больших дядь и теть? Сидела бы себе в своем проклятом Доме! – Тебя спросить забыла, что мне делать! – Магия давила изнутри, мешая сосредоточиться на разговоре, поэтому Лена просто вновь атаковала. Две хищницы, два мира, столкнувшиеся в смертельном танце разрушения. Олеся развернула магию инквизиторов – стихийную, первозданную. Земля под её ногами превращалась в зыбучий песок, который мгновенно затягивал всё вокруг. Воздух становился лезвием, режущим пространство. Вода из-под пола вздымалась ядовитыми змеями, готовыми задушить противника, а огонь плавил металлические конструкции, превращая их в раскаленную лаву. Лена отвечала магией Света и Тьмы – и если Свет ещё был управляем, то Тьма… Тьма начинала жить собственной жизнью. Она просачивалась сквозь сознание Лены, захватывая контроль, превращая девушку в проводника чистой деструктивной энергии. Заклинания сшибались в немыслимых комбинациях – огненные смерчи врезались в ледяные стены, молнии рвали пространство, а магические импульсы взрывали всё вокруг. Стены особняка содрогались, трескались, плавились – магическая битва превращала реальность в хаос. Тьма в глазах Лены становилась всё гуще. Магия Лены, всё больше подчиняясь необузданной Тьме, становясь первозданной, разрушительной силой. Амулеты Великой Тройки начали трескаться под напором этой энергии. Каждый амулет был не просто артефактом, а целым магическим миром. Но Лена, сквозь нарастающий хаос Тьмы, методично разрушала их магическую структуру. Первый амулет задрожал, выпуская сноп серебристых искр. Второй буквально расплавился в руке Олеси, превращаясь в бесформенную магическую субстанцию. Третий – амулет Перфирьева – сопротивлялся дольше всех, но и он был обречён. Олеся смотрела с нарастающим ужасом – её последняя защита разрушалась на глазах. Собрав все силы, девушка решила рискнуть и послала в Лену двойное заклятие. Первая волна силы была обманкой, маскирующей под собой смертоносные иглы. Олеся собрала все свои силы, используя сложнейшую технику инквизиторской магии – двойное заклятие. Первая волна энергии была изящной обманкой, маскирующей под собой смертоносные магические иглы. Лена, чья интуиция хищницы работала безупречно, мгновенно среагировала. Её магический щит легко поглотил первую волну – казалось, опасность миновала. Но Олеся рассчитывала именно на этот момент самоуверенности. Вторая волна – невероятно плотная, концентрированная – летела прямо в Лену. Вран, черной молнией метнулся наперерез смерти. Спасти любимую ведьму, дать ей тот самый шанс, крохотное преимущество для победы. И дальнейшей жизни. Пусть и без него. Он успел заметить еще четвертого участника битвы, но удивиться уже не успел. А Лена создала неоформленное полотно щита – хотя бы для того, чтобы частично сбить убийственную траекторию. Её единственной целью было сохранить жизнь Врана. Магические иглы взорвались в считанных сантиметрах от ворона, частично все же поразив. Ударная волна с невероятной силой отбросила черную птицу к массивной колонне, которая треснула под напором первозданной энергии. Сознание Лены на миг будто взорвалось от душевной боли, а затем окончательно заволокло темной пеленой. * * *Пространство вокруг Астара сгустилось, превращаясь в непроницаемый туман. Тьма материализовалась – темная, текучая, с едва уловимыми очертаниями женственности. – Приветствую тебя, моя госпожа, – Астар склонил голову, его поза выражала глубочайшее почтение. Тьма коснулась его щеки – прикосновение было холодным и одновременно нежным. – Мой верный сын, – её голос звучал как ласка и как приговор. – Рада тебе. Астар чуть улыбнулся: – Я всегда готов служить твоей воле. – Ммммм, мой нежный льстец, – мурлыкнула Тьма. – Но сейчас речь не о службе, – Тьма мягко провела рукой по его волосам. – Речь о твоём сердце. И о ней, Тьма повела условной рукой из уплотнившегося черного тумана в сторону лежащей на полу в холле девушки. Она внимательно посмотрела на демона: – Твои чувства к Лене – не временная страсть. Они настоящие. Но я чувствую твою боль из-за этого. Может быть, ты хочешь, чтобы я выжгла их из тебя? И ты снова будешь беззаботно наслаждаться всеми теми благами, которыми я щедро одариваю тебя? Астар посмотрел на тело Лены. Дернулся, будто хотел подбежать к ней, но Тьма ласковым прикосновением остановила его. – Что с ней? – Жива. Пока. – Я хочу, чтобы она была счастлива. Помоги ей и ему. Пожалуйста. – Ты хочешь, чтобы я подарила им жизнь? – Тьма перешла на тягучий шепот, казалось, он шел не из одного места, а сразу отовсюду, слова наслаивались друг на друга, повторялись, заставляя кожу холодеть. – Да. Они оба заслужили это. Темная покровительница рассеялась из плотного сгустка став полупрозрачной легкой вуалью, окутавшей всех сразу, легким дымком она скользила от одного к другому. – Хорошо, будь по-твоему. А ты? Хочешь, я сделаю так, что ты вовсе забудешь о ней? Я отведу тебя в наше царство, где ты проживешь в радости, пока эта ведьма не сгинет, оставив лишь память о себе своим потомкам? – Нет. Благодарю тебя, но я хочу остаться с ней. – Остаться? – Тьма вновь приобрела более четкие очертания, Астар даже увидел нечто вроде глаз, сейчас изумленно округленных. – Мой век гораздо дольше, но я не так часто встречаю кого-то, кто был бы мне настолько дорог. Я не хочу терять ни единой минуты, которые могу проводить рядом с ней. Пусть она и будет с другим. – Она тоже любит тебя. Астар удивился так сильно, что даже, забывшись, посмотрел прямо в глаза Тьме. – Но ты должен научиться ждать. Тьма развернула перед ним картину будущего – Лену, которая постепенно осознает свою истинную природу. – Терпение, – прошептала Тьма. – Твоя любовь докажет больше, чем немедленное обладание. Давай сотворим маленькое чудо, а после я дам тебе пару советов. Обещай беречь мой дар. * * *– Миша… – прошептала изумленно Лена, не веря своим глазам. Вместо растерзанного и изувеченного тельца с местами выдранными черными перьями ворона, перед ней стоял совершенно здоровый и невредимый мужчина в костюме такого насыщенного черного цвета, что казалось, будто он вовсе не отражает свет, а затягивает его в себя, как черная дыра, становясь глубже и опаснее. Михаил неверяще посмотрел на Лену, затем поднял свои руки, осмотрел их, затем опустил голову и, лишь удостоверившись, что стоит обеими ногами на земле, робко и недоверчиво улыбнулся своим мыслям. Когда он вновь обратил взор на девушку, в его глазах светилось столько радости, мощи и веры, что казалось, они сейчас заполыхают ярчайшим светом. – Миша, – вновь произнесла Лена, осипшим и настолько уставшим голосом, что казалось на это ушли ее последние силы. Мужчина мгновенно подошел к ней и бережно подняв, взял на руки. Мысленно подивившись, что почти не ощущает ее веса, он слегка поджал губы в недовольстве, и зашагал в сторону парка, где было несколько устоявших деревьев и чудом уцелевший небольшой фонтан. Осторожно усадив девушку на скамейку, он погладил ее по волосам, вынимая особо крупные осколки стекла и части стены. – Все хорошо, любимая. Верь мне. Лена смотрела на него, из последних сил вцепившись в его руку. Рассматривала любимые черты. Он совсем не изменился. Только в волосах на висках прибавилось белизны, да ото лба теперь идет одна белая прядь. И волосы стали длиннее; сейчас завязаны в низкий хвост. Но этот красивый нос, плавная линия скул, упрямый подбородок и глаза – синие, как сапфиры глаза, сверкают сейчас такой неистовой Силой, что дух захватывает. – Но как? – все еще неверяще спросила Лена. – Тьма любит тебя, – с мягкой улыбкой пояснил Михаил. – Она уважает твой выбор, но покидать тебя не собирается, хоть ты и не сможешь быть инициирована второй раз, на этот раз ею, твой дар будет пока как бы храниться в тебе. За это Она делает тебе еще один подарок. За «характер и неутомимую безрассудную храбрость», – процитировал он. – Правда, взамен, потребовала от нас… Ты только не пугайся, ничего такого, но она хочет нашего первенца. – Что? – слабо пролепетала девушка. – Какого первенца? Я же ведьма, а у ведьм… – Рождаются девочки. Да, я ей тоже это сказал, а она лишь посмеялась. И сказала, что, если у тебя родится девочка, то мы же сами и пожалеем. Поэтому она, так сказать, поспособствует, чтобы был мальчик. Он примет на себя твой темный дар и станет, как верит Тьма, великим некромантом. А уже потом, как она добавила: «рожайте своих девчонок, сколько хотите, все будут сильные, но светлые». – Но она же не заберет его у нас? Она не стала общаться со мной, только улыбалась так загадочно. – Нет, просто он будет наделен Тьмой. – Михаил приобнял Лену, осторожно прижимая девушку к себе. Та лишь вздохнула и покачала головой. – То есть, это все? Ты и правда вернулся? – она, наконец, повернулась к нему и посмотрела в глаза. – Навсегда? – Да, малышка. Навсегда. Я буду вечно с тобой. Пока тебе самой не надоест. Он обнял ее еще крепче. – И есть еще кое-что. Астар. Я согласен, нельзя просто взять и обрезать ваши чувства, а они есть, не спорь. Я не имею права заставлять тебя делать выбор. Это будет равносильно тому, что у тебя обрежут половину тебя. Мы не зря проходим инициацию какой-то основной стихией и уж тем более Силой. С тобой все непросто. Но, я думаю, вместе мы справимся. Кое-кто мне сказал, что тройка и правда – сильное магическое число и самое устойчивое. – Он улыбнулся, а Лена вдруг прижалась к нему, расплакавшись. Слезы брызнули неожиданно и так сильно, что ей понадобилось несколько минут, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться. – Ну что ты, все же хорошо? – Мягко уговаривал ее Миша. – Я рядом, я вернулся, ты цела, сейчас еще демон твой… наш теперь придет в себя… все хорошо. – Да, но почему ты так долго? Почему не возвращался раньше? – Девушка вдруг принялась колотить ослабевшими руками по его плечам и груди. – Я же что только не делала, чтобы вернуть тебя! Что только не пережила! А ты! По парку разнесся громкий счастливый мужской смех. – Вот я негодяй! Он прижал Лену еще крепче к себе, поцеловал в грязные пыльные волосы и прошептал: – Как же я люблю тебя, сокровище ты мое! Рядом раздался голос Астара: – Полегче, приятель, раздавишь НАШЕ сокровище. * * *Из чего состоит наше счастье? Где и с кем его обретем? В тихом вздохе, в нежном участье, В том, что вместе мы живем. Кто узнает, как жизнь сложится, Где накроет волной? Каждый миг – как дар, что множится, Радость – в том, что нам дано. Счастье – в участии, в прикосновении, В том, что рядом твой герой. В каждом вздохе, в каждом мгновении, Где любовь течет рекой. Три сердца – три пути откровения, Тьма и Свет, и их Единение. Магия чувств, душ стремления, Где каждый – и надежда, и томление. Кто знает, чем судьба обернется? Лишь тот, кто верит и любит – живет. И пусть душа то плачет, то смеется, Любовь дорогу к счастью найдет[21].