Глава 42

Белый снег Ложится на черную землю. Меч остывает[19]. Лена инстинктивно сначала хотела приложить руку к груди на уровне сердца, но в последний момент создала пульсар. – Господи боже, как ты..? – Я же демон. – Большая темная фигура отлепилась от каменного забора. – Ты забыла? Лена выдохнула устало и разочарованно, повела плечами, будто стряхивая что-то. Пульсар светящимся дымком втянулся обратно в руку. – Ты что, караулил возле ворот? – Ну, я решил не быть дураком, который не учится на собственных ошибках. Знаешь, это как-то не по статусу даже. – Ты хорошо меня изучил, да? – Возможно, лучше, чем ты думаешь. Лена подошла к нему совсем близко, всмотрелась в него. Лицо Астара казалось заостренной маской. Живые и ясные в обычное время глаза, сейчас были словно выморожены, лишь на самом их дне плескалась привычная Тьма – его стихия. Его мать, жена, подруга, любовница. Его кровь и плоть. – Ты выглядишь уставшим. – Зато ты как всегда прекрасна. Его рука слабо дернулась, будто он хотел дотронуться до нее, но передумал в последний момент. Астар смотрел на нее с жадностью. Как путник, совершивший долгий переход по пустыне без воды и сейчас увидевший чудесный зеленый оазис с озером, полным кристально чистой прохладной воды. Ему хотелось обнять ее, прижать к себе, прижать так крепко, чтобы кости захрустели, и никогда-никогда не выпускать. – Поехали. У меня тут машина, – вместо всех тех слов о любви, об их возможном будущем сказал он. Лена медленно опустилась в кожаное сиденье черного «Мерседеса» Астара. Машина плавно тронулась, рассекая ночную мглу загородной трассы. Несколько минут они ехали молча. Астар бросал короткие взгляды на Лену, которая смотрела в боковое окно, будто прощаясь с миром. – Астар, – внезапно заговорила она, – я хочу быть предельно честной. Демон чуть заметно напрягся, но промолчал. – Спасибо тебе за всё, – Лена повернулась к нему. – За защиту, за поддержку. Если бы не ты… Знаешь, если бы все сложилось иначе – с Михаилом – я не отрицаю, что между нами могло бы что-то быть. Я много чего осознала за последние месяцы. Раньше я была более категорична, даже резка и груба по отношению к тебе. Знаешь, я просто сама, наверное, не верила, что меня можно любить просто так. Или не знала, что такое любовь… Но именно Миша показал мне это. Астар сжал руль. Его профиль остался абсолютно спокойным. – Я понимаю твои чувства к Михаилу, – негромко произнес он. – Но его жизнь – трагедия. А твоя – еще не закончена. – Закончена, – жестко сказала Лена. – Нет, – демон резко затормозил, разворачиваясь к ней. – Я не позволю. Я готов дать тебе столько времени, сколько потребуется. И знаешь что? Я уважаю Михаила. И пока вас не было я тоже многое тут обдумывал. И его поступок. И задавал себе вопрос: «А пошел бы я за тобой сломя голову не пойми куда?» И знаешь что? Да! Да, черт возьми, пошел бы! Поэтому я здесь. Я готов был сутками караулить возле твоего дома, лишь бы не отпускать тебя больше одну! Лена удивленно подняла брови. – Более того, – продолжал Астар, – для демона не вполне естественно… делить любимую. Но, в исключительных случаях, бывает и такое… Я думал о возможности… нашей общей жизни. Она смотрела на него, не отрывая глаз. В них плескалось удивление, смущение и что-то еще – неуловимое. – Дай мне шанс, – тихо попросил Астар. Лена усмехнулась – коротко и безмятежно: – Хорошо. Она прекрасно знала, что не вернется с этой битвы. А потому – какая разница? Астар недоверчиво посмотрел на нее, но Лена постаралась вложить весь свой небольшой актерский талант в этот взгляд. И машина плавно тронулась в темноту надвигающейся ночи. * * *– Куда, кстати, ехать? – спросил Астар. Лена назвала адрес. Почти через пол столицы. – И что там? – Скорее, кто, а не что. Любовница наших главных действующих лиц и по совместительству – самая главная злодейка. Астар помолчал минуту, потом уточнил: – Почему ты считаешь, что именно эта девчонка Олеся стоит во главе заговора? Кто она вообще? Просто подстилка! Мне кажется, у простой девчонки не хватит силенок подмять под себя таких персонажей, как инквизитор из Великой Тройки. Пусть даже этот Чарг и ходил за ней, как щенок. «Ты недооцениваешь силу женской покорности и коварства» хотела ответить Лена, но вовремя прикусила як. Это ведь и о ней самой можно сказать – она сейчас по отношению к Астару именно что коварно покорна. Да, во имя блага, но… Так некстати всплыла поговорка в голове: «Благими намерениями дорога в ад вымощена». – Там был запах… В Министерстве. Ее запах. Я его узнала. – Откуда? – Колодец Памяти, – пояснила девушка. – Ведьмы ничего не делают просто так. И уж тем более не одаривают благами зарвавшуюся девчонку, пусть и ставшую невольной жертвой эксперимента сумасшедшего. – Ты имеешь в виду свою инициацию? – Ага. – Лена лениво побарабанила пальцами по дверце авто, глядя на мелькающие ночные пейзажи. Ночной лес казался черной непроглядной стеной, а редкие провалы чем-то чуждым, будто пространство было порвано в нескольких местах. Видишь ли, – продолжила она, – Олеся не просто подстилка. Она хорошо обученный солдат. Боевая единица высшего уровня. Обладает ведовским даром, усиленным примесью вампирской крови. Кажется, ее прабабка была эмпатом, как наш Кай, хотя, конечно, гораздо слабее. Олесю обучали боевым искусствам, чтобы она могла охранять своего покровителя в самых… ммм, нестандартных ситуациях. Перфирьев здорово просчитался, когда считал девочку покорной куклой, которую можно подкладывать под кого-то нужного для его роста его личного авторитета и власти. Знаешь, нас в универе учили, что страх не может длиться вечно. На смену ему приходит ненависть. И покорный раб поднимет бунт или просто по-тихому прирежет своего хозяина как-нибудь прекрасной безлунной ночью. Лена замолчала, вспоминая те славные деньки учебы в университете МВД, когда все было понятно и просто. – А почему именно безлунной? – М? – не поняла девушка. – Я говорю, почему именно безлунной ночью прирежет? – повторил Астар. – Так в темноте бежать сподручнее, чтобы не заметил никто. Какое-то время они опять ехали молча, слушая шелест шин по асфальту. – Лена, – начал Астар чуть неуверенно, чем удивил девушку, и та повернула к нему голову. – Скажи, ты действительно готова попробовать? Я имею ввиду нас с тобой. – Я же сказала, что да. – Тихо, стараясь говорить почти шепотом, чтобы не выдать голосом правды, ответила девушка. – Это да… – согласился демон, – но я подумал, что этот Перфирьев … он выдавал желаемое за действительное в случае с Олесей. Не делаю ли я сейчас тоже самое с тобой. – Почему ты так думаешь? – Ты ведь зачем-то сбежала одна. – Он пристально посмотрел в лицо Лены, словно пытаясь проникнуть в мозг и вычитать там все ее мысли. – Нет, Астар, – а вот эти слова Лене дались очень легко, ведь они были искренними, – я очень хочу попробовать еще раз. – Она накрыла его большую горячую и сухую руку своей ладошкой, такой бледной на фоне его загорелой кожи, – очень хочу. Он чуть улыбнулся ей в ответ и искоса взглянул на Врана, сидевшего всю дорогу на коленях Лены. Впервые в его взгляде не было вызова. Только сочувствие и за это Лена любила его еще больше. Любила? * * *– Останови, пожалуйста, здесь где-нибудь, – попросила Лена, отстегивая ремень безопасности, когда навигатор показал, что ехать осталось меньше километра. – Не хочу светиться. Лучше пройдемся. Астар резко затормозил, и машина, словно живое существо, содрогнулась всем своим металлическим телом. Не успела она полностью остановиться, как Лена уже потянулась к дверце и вышла – стремительно, хищно, с той звериной грацией, которая всегда отличала ее от обычных людей. Демон проводил ее удивленным взглядом. Его взгляд буквально впивался в спину уходящей девушки, словно пытаясь остановить одной только силой воли. Лена захлопнула дверь – резко, с металлическим звуком, который эхом отозвался в салоне. И в следующее мгновение произошло нечто невероятное: блокираторы, эти сложные электронные механизмы, просто расплавились. Металл потек, превращаясь в бесформенное нечто, намертво запечатывая выход. Астар не успел даже осознать поначалу происходящее, как машину заволокло голубым туманом – плотным, густым, живым. Он проникал сквозь мельчайшие щели в салоне, въедался в кожу, просачивался сквозь поры, заползал в нос и рот, заполнял легкие удушающей пеленой. Демон попытался задержать дыхание – мышцы напряглись, горло сжалось. Одновременно он попытался мощным ударом выбить дверь – с такой силой, что в обычных условиях металл превратился бы в груду металлолома. Но… дверь только смялась, подчиняясь двум противоборствующим силам – его натиску и щиту Лены, который девушка поставила с противоположной стороны. Голубой туман продолжал заполнять пространство, становясь всё плотнее, всё непроницаемее. Астар чувствовал, как теряет контроль над телом, над разумом, над самим собой. – Прости… Я правда очень хочу попробовать еще раз. И я люблю тебя. Поэтому не могу допустить, чтобы ты был там. В ее арсенале все уловки и ловушки инквизиции против таких, как ты. Она прижала на миг свою ладонь к стеклу двери, и Астар закричал, меняясь на глазах, принимая частично свою боевую трансформу. * * *I've outrun the fears that chased They're standing still I'm running still I'm running still And every voice that cries inside my head Forever drives Forever drives I kill the lights[20] Путь до дома, где проживал инквизитор Сергей Перфирьев со своей любовницей Олесей, Лена преодолела бегом. Она старалась не думать о тех, кого оставила позади, но перед глазами то и дело всплывало сначала искаженное яростью лицо Астара, а затем – его потухшие, полные невыносимой боли глаза. Глаза существа, которое готово было отдать всё за нее. Вран летел рядом, о чем думал он, история умалчивает. Он просто решил быть с ней до конца. Лена шла не мстить. Она шла восстановить баланс. Каждый её шаг был продуман, каждое движение было частью большого плана высших сил. План этот был жесток, но справедлив. И пусть она была здесь просто пешкой, но она успела попасть в дамки и насладиться пусть и только частью, заслуг. Смерть? Нет. Освобождение. Её ждало не поражение, а трансформация. Последний акт великой драмы, которую она сама и срежиссировала. Ради любимых. Ради семьи. Это ли не счастье?