Глава 41

Душа волчицы – одинокий путь… Ушла в скитание – судьбу свою приняв. И только ночь заменит радость дня Волчице снова в грусти не уснуть. Душа волчицы – одинокий свет. И пусть так много крутится заразы, Чтобы обнять волчицу, только сразу В ответ оскалится… рыча упорно НЕТ! Душа волчицы – отдана тебе. Но так случилось – вместе быть не можем. Так пусть тогда скитание поможет, Чтобы принять безвыходность в судьбе. Душа волчицы волку отдана. И если ей с душой своей не быть, Не думай, что легко смогла забыть Того, с кем была целостность одна…[18] Не повезло опят с зимой. То снегопады выдают месячные нормы осадков и вокруг ни пройти, ни проехать, в городе пробки, за городом – легче на вертолете. То все это белоснежное великолепие начинает таять и идут дожди. До смены года всего ничего, а вокруг – лужи. Тоска и уныние. За окном черные ветви черемухи – той самой, что Лена привезла из дома, в котором жили в молодости ее бабушка с дедом и мать – гнулись под ураганной мощью ледяного ветра. Весной, наверное, будет красиво, когда она зацветет. Но… дожить бы до той весны. Сейчас это казалось Лене невыполнимой задачей. После всепоглощающего вдохновения собственной мощью пришло чувство безысходности и опустошения. Лекари говорили, что это естественно – после такого всплеска Силы, она УЖЕ должна была выгореть. Но Сила была здесь. Снова. И Лена злилась. На нее, на Марию, на лекарей во главе с Миррой, на всех вокруг. И больше всего – на себя. Она же столько книг прочитала, фильмов посмотрела в свое время, могла бы додуматься, что если они поменяют что-то в прошлом, то отдача не заставит себя ждать! Если бы только Мария сказала, если бы сама Лена смогла предугадать мысли женщины! Это же так естественно для любой матери – защитить своего ребенка любой ценой! Она – не мать. Имитация матери. Для Ани. Но она даже не знает, каково это – быть матерью! Что это значит? Вот у тебя есть ребенок, а дальше что? Да, он тебе нравится, ты его любишь, но каково это на самом деле? На что ты готова пойти ради нее? Поставила бы под удар весь род и своих потомков ради одного единственного человека? Лена вспомнила о Михаиле. Он кинулся за ней в портал. И, как сейчас понимала Лена, для него последствия не были неизвестностью. Он прекрасно знал историю своего рода, его способности и свои, как мага. Но он не смог оставить ее одну. А теперь его нет. По крайней мере, все говорят ей, что его нет. Девушка посмотрела на подоконник, на котором поселилась черная птица. Сейчас Вран, по своему обыкновению, наблюдал за играющими во дворе детьми. Все верно – жизнь продолжается. Дети учатся, играют, развиваются, растут. Взрослые заняты каждый своим делом. И только она лежит, будто прикованная к огромной кровати, в которой места хватило бы на пятерых, а она – одна. Каково это будет – прожить всю оставшуюся жизнь одной? А жизнь магички, ведьмы, да еще и Верховной, будет чертовски долгой! Мария прожила больше трехсот пятидесяти лет. И все равно ума хватило вляпаться в эту поганую историю с Джеральдом. Колдуна Лена не воспринимала почему-то как родственника. То ли от того, что изначально увидела его, как красавца мужчину, который по незнанию даже пытался обольстить ее там, в лесу, на празднике Купалы. То ли сама Мария так резко отодвинула его из ее собственной и из их жизни, из истории Клана, что Лена просто не связывала его никак с собой. Говоря современным языком, факт того, что Лена является продуктом связи Марии и Джеральда, для самой девушки равносильно тому, как если бы ее пра…бабка обратилась в клинику и прошла процедуру ЭКО. Ну, вот такая странная семья у нее. А она в ней не тот ли самый урод, без которого не обойтись? В дверь постучали. Девушка попыталась было притвориться спящей, но мужской насмешливый голос пресек ее попытки на корню. – Не притворяйтесь, Елена, я умею слышать биение сердца, если надо. И Ваше бьется чаще, чем у спящего. Хотя, мне и не нравится его звучание. Последнюю фразу лорд Лабиен, отец Кая, произнес несколько задумчиво. – Лорд Лабиен, – слегка охрипшим голосом, официально поприветствовала Елена, поднимаясь вверх по кровати и усаживаясь, оперевшись спиной на подушки. Мужчина нахмурился, затем отвесил такой церемониальный поклон, что Лена едва успела челюсть подхватить. – Леди Елена, я безумно рад Вас приветствовать и не менее рад Вашему скорейшему выздоровлению, – отец Кая ненавязчиво подхватил ее левую руку, слегка прикоснулся губами, одновременно считывая пульс и оглядывая девушку беглым взглядом, в котором не было ни капли мужского внимания – вот ведь повезло его жене, нашли друг друга. А у нее так никогда уже не будет. Лена сглотнула и улыбнулась сквозь подступивший к горлу комок. – Владимир, – исправилась девушка. Давно уже они стали если не друзьями, то хорошими знакомыми. Давно. Еще в той жизни, когда был Михаил в своем истинном обличии, и было все хорошо. Мужчина внимательно посмотрел на нее, затем на ворона у окна. – Мне искренне жаль, Елена. И позвольте я не буду утешать Вас лживыми заверениями о том, что все наладится и боль пройдет. Если можно, я просто попрошу подать нам завтрак, и мы обсудим кое-какие дела? – Я буду Вам весьма признательна и благодарна за такой подход. – Впервые девушка улыбнулась искренне и легко. Будто несколько камней упали с ее плеч. Не нужно притворяться, не нужно строить из себя сильную, не нужно прятать боль. Через несколько минут за непринужденной беседой о том, что происходит в мире и на кухнях и домов, лорд Лабиен спросил: – Лена, чего Вы хотите? Лена сжала челюсти, сдерживая снова непрошеные слезы, отставила чашку и, помолчав минуту, ответила: – Боюсь, мое желание, что идет от сердца, сейчас не имеет значения, как невыполнимое. Вы хотите знать, как я вижу свою дальнейшую жизнь и жизнь Дома Астерос? – Скорее, жизнь Клана ведьм. Слишком многие наслышаны о Вашем могуществе, иные имели возможность даже лицезреть его воочию на днях. В Министерстве. Ты спалилась, девочка, как говаривал ее начальник, теперь поздно прятаться под стол. – А чего Вы хотите от меня? – в лоб спросила Лена. – Я бы сказал, что в свое время навоевался и хочу лишь мирной жизни для своей семьи, для детей. Ваше начинание, эта школа – это потрясающе. Вы собираете вокруг себя такое окружение, которое очень быстро становится единым целым организмом, позволяющим каждому его члену расти кратно в сжатые сроки. Ваша Сила влияет на всех, хотя мало кто из вас замечает это. – О чем Вы? – Кай, мой мальчик, мой драгоценный во всех отношениях мальчик, видит мир иначе. Помимо дара эмпатии, у него бывают видения о том, как что устроено. Он видит крепкие нити, связывающие всех вас. Именно поэтому я и разрешил ему остаться. И, – он подумал, подбирая слова, – я предчувствую, что эти нити будут крепче со временем. Те или иные будут связываться между собой, постепенно связываясь в некий узор. Мне сложно иногда понять его видения, но он объяснял это именно так. Тогда он сказал, что ему нужно быть здесь, что одна из нитей тянется от него к вам, а две другие от Вас и от него будто тянутся куда-то в сторону, не соединяясь, но и не отстраняясь друг от друга. Будто пытаясь образовать треугольник. Жена лучше его понимает. Владимир потер макушку и посмотрел в свою чашку. – Мда, сейчас бы чего покрепче. – Но Кай итак здесь, он мой подопечный, с Вашего разрешения, моя правая рука. Я не вполне понимаю, куда Вы клоните? – Я? Это, скорее, он ведет, мой сын. Вы знаете, с тех пор, как ему стукнуло девятнадцать, и он нашел Вас, я понял, что постепенно сдаю пост главы своего Дома ему. Хотя, у нас с женой есть и старшие дети, но именно он обладает той необходимой для Главы Дома прозорливостью. Вы знаете, – мужчина встал и, оправив брюки, подошел к окну, – ночью, перед тем самым утром, как Вы вернулись, – он посмотрел на ворона, – с лордом Греем и этой девочкой, Анной, – странная теплота появилась в его голосе при имени дочери Лены, – Кай позвонил мне, он был очень взволнован. Он сказал, что, скорее всего, их попытки вернуть вас вот-вот увенчаются успехом, потому что нити, наконец, сомкнулись в точке. Он имел в виду те самые нити от него и от Вас, Лена, которые тянулись друг к другу. Лена в ошеломление разглядывала свои руки, покрывало, невидяще переводя взор с одного на другое. – Вы, разумеется, уже в курсе, что все заинтересованные в вашем возвращении предпринимали попытки открыть портал для вас и лорда Михаила. Я и сам участвовал в расчетах, это, знаете ли, моя специализация в некотором роде. Я возглавляю кафедру квантовой физики в одном известном университете. И в тот вечер мы предпринимали очередную попытку… Если следовать моей теории, то точка возврата во времени не коррелируется с точкой вброса энергии в портал. То есть момент приложения энергии может быть не един с моментом перехода! Это так интересно! Вы ведь рассказывали, что согласно Вашим предположениям, этот колдун, Джеральд, хотел перенестись в более ранний период? Я думаю, это и есть погрешность на время. И нужно знать хотя бы примерные коэффициенты, для точности попадания. Вас спасла только общая кровь. А знаете, что самое невероятно? – Что? – хмуро поинтересовалась Лена. Ей и вышесказанного было достаточно. – Получается, что если бы вы просто прошли по порталу, созданному Вашей чудесной прабабкой Марией, то мы бы с вами еще не встретились! – Что? – еще раз переспросила Елена. – Как это? – А вот так! – Владимир же чуть не светился от счастья – так его вдохновляла данная тема. Вран с интересом наблюдал, как мужчина ходит по комнате, активно жестикулируя и размахивая руками. – Вы вполне могли прибыть сюда… дайте подумать… с учетом Анны, вашего нестабильного дара, ну, Анна компенсируется трансформой лорда Грея… Если бы вам очень повезло, вы бы прибыли сюда в конце лета! – выдал в итоге мужчина. – А если бы не повезло? – с замиранием сердца спросила девушка, уже предчувствуя, что ответ ей не понравится – с математикой у нее проблем никогда не было, и учесть лишнюю нагрузку на портал она могла. – То вы бы в лучшем случае прибыли через несколько лет. А в худшем, так и не смогли бы осилить переход, влившись в общий энергетический эгрегор на уровне атомов. Лена почувствовала, как холодная дрожь сбегает по ее плечам и спине. – Хорошо, но Вы так и не объяснили, к чему весь этот разговор? – Видите ли, Лена, – мужчина мгновенно посерьезнел. – Я с огромным уважением отношусь к Вам лично, вы поистине достойная девушка. И я люблю своего сына. И коли уж так получилось, что счастье вас обоих связано, то готов сделать все ради этого. Я поддержу Вас как угодно. Вран наклонил по-собачьи голову, разглядывая мужчину. Тот в ответ уставился на него, а затем, усмехнувшись так, что показались слегка удлиненные клыки с одной стороны, произнес: – Знаете, – слова он самую малость растягивал, будто оттягивая момент удовольствия от того, какой эффект должно вызвать сказанное им, – почему лорда Грея не любят в нашем сообществе? Лена обратила внимание на то, что он произнес это в настоящем времени, и испытала огромную благодарность к мужчине за такую поддержку. И заметила, как Вран резко выпрямился. – Потому что, – ответил, не дожидаясь вопроса мужчина, – он никогда, ни-ког-да не проигрывает в карты. И великолепно блефует. * * *Той же ночью Лена лежала в своей кровати, улегшись так, что голова была в изножье, а ноги давно разметали подушки. Девушка снова лежала одна, но мысли ее были столь полны, что казалось, в одну голову столько не влезет. Она сегодня встала и пыталась заниматься делами по дому, просматривала счета, обсуждала рабочие вопросы с Каем и Изабель. Пила кофе с Миррой и Калааром, порадовавшись их сближению. И пусть это пока были робкие ростки, но Лена твердо знала, что они точно вырастут в настоящие долгие отношения. Откуда у нее было это знание? Ведьмино чутье. Вот есть такое, просто знаешь и все. Это, конечно, не дар Видящей, как у ее матери, но такие вещи Лена уже научилась чувствовать. И была очень рада за обоих. А вечером к ней забежала Анютка, вернувшаяся с гулянки. Раскрасневшаяся и вкусно пахнущая морозной свежестью – погода все же расщедрилась снова на снегопад – девочка вбежала в комнату и прямиком направилась в объятия Лены. – Мама! – Анютка, дочка моя, – Лена присела на корточки, чтобы быть с Аней лицом к лицу и принялась разглядывать ее. Девочка изменилась за то время, как они попали сюда. Кажется, даже чуть выросла, хотя прошло не так много. Чуть поднабрала вес, и теперь не было этих запавших глаз и болезненной худобы, и Лена поймала себя на мысли, что раньше ей было даже страшно обнять девочку, чтобы не сломать ненароком. А теперь этот ребенок с радостью участвовал в шумной кутерьме во дворе, катаясь клубком по снегу с другими ребятами. Вон, комки снега в волосах застряли. Лена сама выкупала дочь, причесала и обсушила волосы, а затем они какое-то время валялись на широком диване в холле второго этажа, где было оборудовано место для просмотра кино большой компанией и болтали под какое-то новогоднее кино. Постепенно к ним присоединялись освобождающиеся от рутинных дел слуги. Кай придя, сел рядом с Аней, и девочка была ему очень рада. От Лены не укрылось, что Кай несколько порозовел, когда Аня с детской непосредственностью еще прильнула к нему на пару минут, приветствуя друга объятиями. Не Аня ли стала точкой соприкосновения тех двух нитей, о которых говорил Владимир? Вначале Лена подумала про вероятность событий и разветвление путей, вызванное изменениями в прошлом, но, возможно, все гораздо проще? И третьей вершиной в их треугольнике стал этот белокурый ангелочек? Сколько лет у них разница: восемь? Сейчас это много, а через десять лет, когда Аня войдет в силу, как девушка, уже ей будет девятнадцать, а Каю всего двадцать семь. Это и по обычным человеческим меркам незначительная разница между парнем и девушкой, а уж для ведьмы и вампира тем более. Задумавшись, Лена не заметила, как начала задремывать, поэтому распрощавшись со всеми, ушла к себе. Однако увидев на подоконнике одиноко сидящего Врана, повернувшего голову на шум ее шагов, девушка мгновенно растеряла всю сонливость. – Мне тебя не хватало. Почему ты не присоединился к нам в холле? Ворон, разумеется, не ответил. – Тебе следует больше времени проводить с ними. Им тебя тоже не хватает. Вран снова промолчал, а Лена настойчиво добавила: – Обещай мне, что постараешься! Я не хочу верить, что все кончено. И даже, если так, ты умный, ты все понимаешь. Сделай это ради них. И ради меня. Ворон поднял взгляд на девушку, но та быстро отвела глаза и уставилась в окно, где в ночи все валили валил пушистый снег. * * *Давно закончилось кино, и стихли шаги расходившихся по своим комнатам домочадцев. Погас основной свет в холлах и коридорах особняка. Лена опустила руку к полу и, отодвинув в сторону пушистый ковер, коснулась досок паркета. Мыслями потянулась к Дому, постаравшись вложить в прикосновение все тепло и любовь к этому месту. И он откликнулся! Быстрой волной побежали искорки магической связи между Домом и его Хозяйкой, передавая ласку, встревоженность, заботу и сожаление. – Родной мой, – тихо проговорила девушка. – Хороший мой. Спасибо тебе за все. И за то, что пытался беречь меня и всех нас от меня самой. Теперь я знаю. Ты увидел это сразу, но не мог сказать. Ты все сделал правильно. Мне осталось два небольших дела, а потом ты откроешь для меня проход, хорошо? Нам надо сберечь их. От Дома пришла волна понимания и безумной грусти. Так оставленный на перроне пес смотрит в след увозящему его хозяев поезду. – Не грусти. Нам с тобой было весело. Помни это. Я позабочусь обо всем, Аня, – Лена не смогла сдержать судорожного вздоха, и голос ее дрогнул, она всхлипнула. – Аня будет тебе замечательной хозяйкой долгие годы. Девушка прервала контакт, встала. Прошла в кабинет. Там достала Книгу Глав Дома Астерос, открыла последнюю заполненную страницу. Алина Захаровна улыбалась с фото, где она была молодой, шикарной дивой с подвитыми волосам, наверняка, красной помадой – ее любимой. Глаза ее блестели, в моменте фотографии она была очень веселой. Лена перевернула еще одну страницу. Пусто. Только рамка под фото и место для крепления колбочки с кровью. Девушка положила тяжелую книгу на рабочий стол, прикрыла глаза на мгновение, затем создала из воздуха свою колбу. У каждой ведьмы они были свои, отражающие индивидуальную магию, только однажды Лена видела две одинаковые колбы, но там и даты смерти ведьм совпадали. Она не успела узнать эту трагическую историю при жизни, что ж, узнает после. Ведь это не конец для нее! Ее ждет Колодец Памяти. Она просто перестанет существовать в физической своей форме, вольется в общий эгрегор ведьм. И будет-таки жить вечно, получит то, о чем так глупо мечтали эти безумцы, рвущиеся к бессмертию! Колбочка получилась шикарная. Прозрачная, с перемещающимися по стеклу разноцветными искорками, обвитая черной вуалью, уплотняющейся на концах. С нижнего конца она стала острой, как поняла Лена, для того, чтобы уколоть палец. А с другого превратилась в откидывающуюся крышку. Миниатюрная, на несколько капель крови. Лена уколола палец, и кровь мгновенно потекла в колбу, быстро заполнив ее всю. – Такие бы технологии, да в наши больницы, – привычно проворчала девушка, вспоминая, как ей кололи палец железкой в детстве. Она приложила колбочку в нужное место на странице, произнесла заклинание и на странице появилась информация о ней с датами жизни, правление, и изображение. Надо же, а Лена думала, что фото надо вклеивать, еще жалела, что у нее нет ни одного подходящего, а искать некогда. Удобно. А вот графа «Магические способности и направление магии» ее поразили. Книга определила ее как элементалиста – это удивления не вызвало, именно так ее определили инквизиторы, видимо, от дедушки Николая все же дар перешел, а вот в направление магии было указано: «Магический дуализм: Свет, Тьма», что вызвало некое недоумение. Разве в книгу заносится не утвержденное направление магии, в котором ведьма проходит инициацию? Ей доподлинно было известно, что у многих из ее сестер в той или иной мере обнаруживались зачатки какой-то из магий, хотя основная была одна. Но официально указывалась всегда одна. Лена ведь только Светом инициирована, как же тогда… Со стороны спальни послышался шорох крыльев. Ворон влетел в кабинет и сел на стол рядом с книгой, уставился в глаза девушки, сейчас темные от скудного освещения настольной лампы не хватало на все помещение. – Я бы хотела, чтобы ты остался и присмотрел за Аней. Но я не могу тебе приказать. «Может, я, и правда, просто обманываю себя?» – подумала Лена, закрыла книгу и пошла к гардеробной. Надо переодеться в удобную и неприметную одежду. Осталось дело за малым – зайти к Ане, положить рядом амулет с душой малышки Екатерины, поцеловать дочь на прощание и так же тихо выйти. Ворон черным изваянием сидел у нее на плече, крепко вцепившись в одежду так, что наверняка в плотной кофте останутся дырочки от его когтей. Теперь у Лены были ответы на все вопросы, и Марию она понимала. Спасибо, прабабушка, за то, что научила так сильно любить! Внезапно она вспомнила еще кое-кого и сердце защемило. Она не успеет попрощаться с ним. Не скажет, что чувствует к нему, что больше не злится, что понимает его. Накинув куртку и подхватив ботинки, которые одела уже на пороге, попросила Дом быть особенно осторожным этой ночью, послала очередную волну любви и направилась к воротам. Но, едва они закрылись за ней, как Лена подпрыгнула, услышав злой мужской голос: – Куда направилась, красавица?