Глава 13. Бал

Алиса

 Я провела вечер с папой, но на самом деле была далеко-далеко. Все мысли были о… О Саше. Как же странно было знать его имя теперь. Я с трудом сдерживала эмоции, стараясь слушать отца, даже порадовалась люстре. Но сама балансировала на краю пропасти, вспоминая нюансы, обзывая себя тупицей.

Как я могла быть такой слепой? Так легко было сопоставить факты, догадаться. Папин приятель Саша – мой таинственный незнакомец.

Я нашла его на полу в тот день, когда папа был на кладбище. Саша подвез его до дома, а потом вернулся к себе и расклеился. Я часто улавливала у отца дома знакомый запах парфюма. Точно не папин. Игнорировала это. Думала, что кажется. У Саши я пару раз пила чай с медом, который он брал у приятеля отца. И эти совпадения я игнорировала, хотя вкус этого меда ни с чем не спутать.

В тот вечер, когда я приехала из бутика от Саши пахло алкоголем. Папино домашнее вино. Но я от всего отмахивалась. Я хотела трахаться и не думать. Утопая в жалости к самой себе, я не пыталась догадаться, не соображала. Мне все было неважно. Только он. С ним.

Как жадная шлюха я приходила и брала то, что мне было нужно, не оглядываясь, не отвлекаясь на всякие глупости.

Шок не отпускал меня. Я вроде бы отвечала папе впопад, но он все равно подозрительно на меня посматривал время от времени.

- Как тебе Сашка? – спросил наконец отец.

Я постаралась не бледнеть, пожала плечами.

- Нормально. Обычный. – Не сдержавшись я спросила. – А как его фамилия?

Отец задумался на несколько секунд и рассмеялся, пожимая плечами.

- Хрен его знает. Сашка и Сашка.

Я усмехнулась, узнавая своего папочку. Рубаха парень.

- Твою он знает, уверена.

- А кто меня не знает? - продолжал веселиться отец.

Даже в таком ужасном состоянии я смогла ощутить тепло, которое всегда грело меня рядом с моим незнакомцем. Просто разговор о нем доставлял мне удовольствие.  Он нравился папе. Это было приятно, хоть и абсолютно бесполезно. Я крутнула кольцо на пальце, которое сегодня казалось особенно большим и тяжелым.

Как он посмотрел на меня прощаясь. Словно все понял, сделал выводы, решил, что я продажная девка. Он был недалек от истины. Я могла все рассказать отцу, могла попытаться уговорить его уехать куда-нибудь, начать новую жизнь подальше от Крыловых.  Но оглядываясь в родном доме я знала, папа не сдвинется с места. Здесь его родная земля, дом, который он сам построил. Здесь мама похоронена.

Я ворочалась половину ночи в своей постели. Решив расстаться с незнакомцем, я только о нем и думала. Хотелось выплакаться, но глаза оставались сухими. Я истерзала себя фантазиями, в которых не было Гриши и его проклятого кольца, не было угроз и обязанностей. Я видела себя в простом белом платье, рядом с Сашей, видела нашу жизнь, наших детей, наше счастье. Это было своеобразное прощание с моей свободой. Утром я проснулась на удивление бодрая, почти веселая.

Отец пожелал удачи и попросил прислать фото в платье. Конечно, я не отказала. У меня даже получилось перекусить утром папиными оладьями с медом. Я запретила себе умирать от тоски по несбыточным мечтам. То, что у меня был Саша – уже здорово. Я не имела права даже на эти счастливые ночи.

Он все равно собирался уезжать куда-то. Не стоит держать ни его, ни себя. Я до сих пор ничего не знала о нем толком. Только имя и что он хороший парень по версии моего отца. Пусть все так и остается.

Я заехала домой за платьем, а потом сразу отправилась в салон, где меня ждал полный цикл услуг. Лицемерие и зависть – бесплатно. Я старалась не замечать, как на меня все смотрят. Я старалась не думать, что завтра они будут смотреть фото в интернете и перемывать мне кости.

Правда, когда я нарядилась в платье, а визажист нанес последние штрихи в макияже, охнул хором весь персонал салона. Сегодня я была их личной Золушкой. Они все восхищались мной от души. Я и сама видела в зеркале, что образ сложился идеально. Жаль, Саша не увидит.

Мысли о нем я гнала от себя сегодня, но было сложно не думать совсем. Правда, мне помог Гриша. Он не просто прислал машину, а сам приехал с водителем, чтобы забрать меня из салона.

- Ты моя красавица, - выдохнул от, кажется тоже потрясённый и искренний.

Его сухие губы коснулись моей щеки, а я по привычке чмокнула в воздух.

- Постарайтесь её не помять в машине, - пошутил мой визажист.

Все захохотали. Гриша клятвенно обещал сдерживаться, применив все свое терпение. Чертов лицемер. Он едва взглянул на меня по дороге. Разумеется, я не расстроилась из-за этого.

- Как у тебя дела? – спросил жених, выбивая пальцами буквы на телефоне в переписке.

- Нормально, - отвечала я спокойно.

- Вчера была у отца?

- Да.

- Как он?

- Хорошо. Передавал тебе привет.

- Ага, ему тоже.

- Передам.

Исполнив долг вежливой болтовни Гриша окончательно погрузился в телефон. И меня снова это не волновало. Наверно, вся наша жизнь пройдет в таком вежливом лицемерии, если я не буду выступать. Возможно, меня бы это устроило. Человек – то еще животное, ко всему привыкает. После свадьбы я, наверно, уйду с работы, смогу больше рисовать, чаще буду навещать папу, рожу Гришке наследника и постараюсь вырастить из него человека.

Но теперь мое смирение висело на волоске. Из-за Саши. Я ужасно боялась за папу, больше чем за себя. Но даже этот страх не заглушал отчаяние и боль от понимания, что я никогда не увижу больше моего горячего незнакомца. А если увижу, то точно не посмею быть с ним собой.

Я влюбилась в него, и это убивало. Убивало нас всех в прямом смысле.

Нужно забыть, выбросить его из головы, вычеркнуть из жизни.

Господи, пусть он уедет скорее далеко и насовсем, чтобы не было соблазна, за который мне придется дорого платить.

   Эти мысли не отпускали меня всю дорогу до загородного клуба, где мэр устроил благотворительный бал.

Нашу машину отогнал водитель, мне подал руку швейцар. Холод осеннего вечера заставил поежиться, но я бодро расправила плечи и приняла Гришин локоть. Наверно, со стороны мы выглядели идеальной парой. Он атлетичный и мужественный в шикарном костюме и галстуке-бабочке. Я в своем бесподобном платье. Нескромно, но в нем и невозможно быть скромной.

Мы прошли в зал, здороваясь и останавливаясь поболтать с Гришиными приятелями и важными знакомыми.  Мужчины почти ощупывали меня восхищенными взглядами. Дамы почти убивали завистливыми. Возможно тщеславная личность нашла бы в этом удовлетворение, но я такой не являлась. Мне было банально скучно замечать реакции и улыбаться в ответ комплиментам. Не в первый раз. И не в последний.

Все замечали кольцо. Его, наверно, было видно из космоса. Нас поздравляли наперебой, и это тоже причиняло боль.

Встретили и Владимира Антоновича, он как раз общался с мэром и губернатором. После поздравлений с помолвкой меня отвела в сторону Марина. Я была ей за это благодарна.

- Мужчины на празднике обсуждают дела. Невозможно даже рядом стоять, - посетовала она, снимая с подноса два бокала шампанского. – Ты невероятно выглядишь, Алиса. Это Сааб?

- Он самый.

- Ох, Гриша тебя балует, но ты того стоишь. Как вы смотритесь, дорогая. Король и королева вечера. Только не говори Фролову.

Она рассмеялась чуть громче обычного, и я поняла, что моя будущая свекровь начала пить еще до приема. Я пообещала не открывать тайну губернатору, тоже улыбаясь ей.

Болтовня Марины немного меня утешила. Она тоже не была счастлива в золотой клетке, но научилась жить в ней и позволяла себя маленькие радости. Может и я научусь?

В сотый раз пыталась себя убедить, но сердце упрямо твердило: нет-нет-нет.

Я велела ему заткнуться.

Всю семью Крыловых усадили за стол вместе. Меня, разумеется, с ними. Начался аукцион. Старая традиция. Нужно купить что-то абсолютно бестолковое за большие деньги, которые распределят в детские дома, хосписы и фонды поддержки исследований. Я называла это отпущением грехов.

Все эти приемы в принципе затевались всегда только, чтобы в неформальной обстановке обсудить очередные аферы. Слава богу, мое присутствие требовалось только на официальной части. Я могла вполне спокойно наблюдать, как губернатор покупает точилку для карандашей за сто тысяч рублей, а мэр отчаянно торгуется с Крыловым за путевку в местный санаторий на вик-энд. Гриша ввязался в аукцион за детские ползунки, не стесняясь выкрикивать, что они ему скоро понадобятся больше всех. Я бледнела и краснела, чувствуя себя одновременно посмешищем и инкубатором.

Ставку Гриши быстро перебили, и ведущий обратился к новому участнику:

- Новый участник аукциона за голубые ползунки – шикарный мужчина, пятый столик.

Видимо, ему было нужнее, потому то он не уступил Грише. Крылов раз сто увеличивал шаг и дошёл до неприличной цифры, а соперник просто удвоил сумму.

- Уймись, - бросил ему отец. – Нужно вовремя остановиться.

Гриша прищурился, но почти сразу выдохнул. Он поднял руки, давая понять, что выходит из игры. Ведущий драматично досчитал до трех и звонко стукнул молотком. Он сверился с листком и уточнил.

- Ползунки за три миллиона рублей уходят Александру Вердену.

Я вздрогнула. У меня была хорошая память. Именно это имя значилась на новых кадастровых документах по злополучному участку. Обернувшись, я стала искать глазами пятый столик. Это было несложно, его как раз осветили прожектором. Я замерла. Второй раз за сутки у меня окаменело все.

Это был Саша. Мой горячий незнакомец и папин приятель. Это был Александр Верден – кость в горле моего босса. Это был человек, который заплатил за дурацкие ползунки три миллиона. Все эти личности никак не укладывались у меня в одного человека. Я вцепилась в него взглядом и жадно рассматривала рубашку, бабочку, темный пиджак и… спутницу, которая что-то говорила ему на ухо, пока он довольно улыбался.

Наши глаза встретились. Кажется, я умерла.

Не знаю, как я досидела до конца официальной части. Похоже, мне помогло шампанское, которое дважды просила обновить Марина.

- Полегче, - шепнул мне на ухо Гриша, когда я прикончила второй бокал. – Мне не нужна пьяная невеста. На маму не смотри. У нее черный пояс по пьянке в обществе.

- Хорошо, - в очередной раз согласилась я.

Спорить с Гришей мне не хотелось. Я прекрасно помнила, как впивались в шею его пальцы, когда смела перечить. К шампанскому я больше не прикасалась. Гриша и Владимир негромко переговаривались время от времени, и я точно пару раз различила фамилию Верден. Тревога сжала сердце. Если у меня хватило ума смириться, то Саша вряд ли отличается такой гибкостью. Я не знала его, но чувствовала в этом мужчине силу и стержень. Он пойдет до конца, не думая о последствиях. Какие бы резоны у него ни были.

Я хмыкнула себе под нос, снова мельком повернув голову в его сторону. Чего только переживаю? Пусть его жена волнуется. Какое мне дело? Это её муж встал на пути городских властей. Вряд ли это простое совпадение, что мы все сегодня оказались здесь.

Едва торги окончились, мэр и губернатор лично стали благодарить тех, кто внес вклад.

- Пошли, - рявкнул Гриша и потащил меня напрямую к Вердену.

Я попыталась промямлить что-то, но он и слушать не стал. Через мгновение я уже стояла перед моим незнакомцем. На его руке висела эффектная шатенка. Красивая, но похоже старше его. Даже это замечание не потушило жгучую ревность, которая мучала меня.

- Как же так, вы лишили меня ползунков, господин Верден? – без приветствий и лишних преамбул заявил шуточную претензию Гриша.

- Что поделать. Они мне очень понравились, - отвечал Саша с улыбкой, не глядя на меня.

Я тоже отвела глаза, стараясь не рассматривать его самого и его жену слишком пристально.

- Григорий Крылов, - представился Гришка, подавая руку.

Саша, кажется, замешкался на миг, но все же ответил на рукопожатие.

- Мое имя вам известно, как я понял, - отвечал он.

- Я тебя запомнил.

 Гришка расхохотался, но Саша едва позволил себе улыбку.

- Помнить – это полезно, - согласился он весьма двусмысленно.

- А твоя спутница?

- Карина Верден, - Сама представилась дама, наконец отлипая от Саши.

Верден… Она тоже Верден. Точно не сестра. Они совсем не похожи. Значит действительно жена.

- Алиса, - толкнул меня локтем Гриша.

Кажется, я зазевалась и не заметила, что мое имя тоже прозвучало.

- Да, извините. Очень приятно, - промямлила я, стараясь не смотреть в глаза Карины, легонько касаясь её руки.

А потом моя ладонь оказалась в плену пальцев Саши. Я едва сдержала стон от счастья снова ощущать его прикосновение, но тут же пришлось подавила крик боли. Потому что он слишком тесно сдавил мои пальцы. Кольцо царапнуло кожу. Он знал, что мне больно и не отпускал долго. Почти неприлично долго. А потом перехватил мою руку, как вчера, и приподнял, делая вид, что впервые видит кольцо. Он продемонстрировал его, как клад.

- Помолвка? Вас можно поздравить? – поинтересовался он.

- Да, спасибо, - пискнула я, скорее забирая руку.

- Поздравляю, - присоединилась к мужу Карина.

Я хотела убежать, провалиться сквозь землю или хотя бы спрятаться на пару минут в туалете, но пришлось стоять и слушать, как Гриша хвалится:

- Да, мы собирались пожениться в мае на Кипре. Алиса любит море и солнце. Это будет грандиозное событие. Мы ведь со школы вместе. Первая любовь превратится в крепкий союз. Я не собираюсь скромничать – ждал так долго, чтобы сделать эту красавицу своей по всем правилам навсегда.

Гриша теснее обнял меня за талию, прижимая к себе. Он даже поцеловал меня куда-то в ухо. Кажется, я услышала, как скрипнули зубы. Судя по тому, что Верден стоял, стиснув челюсти, это был именно он. Его глаза полыхали. Гришка продолжал нести ванильный бред, пока Саша буквально испепелял его взглядом.

Он ревновал. Ему тоже было больно. На минуту мне стало чуть легче, но потом я все равно постоянно смотрела на Карину, завидовала ей и злилась на Сашу.

Не только у меня была тайна. Он сам погряз во лжи.

- Гриш, я отойду на минутку. Простите, - проговорила я, отодвигаясь от жениха.

Слава богу, он не велел мне остаться. На таких приемах у меня было чуть больше свободы. Это в доме его родителей я была всем обязана. Гостьей быть чуть проще. Гриша никогда не рискнет на людях омрачить светлый образ нашего святого союза.

В общем, в туалет я вырвалась. Встав у зеркала, поправила макияж, чтобы отвлечься. Подышала с задержкой, чтобы успокоиться. Не очень получилось. Помыть руки прохладной водой – тоже не помогло.

Понимая, что нельзя провести в уборной весь вечер, даже больше пяти минут вызовет подозрения и недовольство, я вышла в зал. Слава богу, Гриши и Верденов уже не было там, где я их оставила. Еще немного передышки. Я подошла к столу с закусками. Кусок в горло не лез, но я заставила себя проглотить фруктовое канапе.

- Шампанское? – предложил официант.

Я не оказалась, взяла бокал, но лишь смочила губы. Гришин приказ действовал на меня очень эффективно.

Кто-то встал позади меня. Я почувствовала запах мужского парфюма, сразу угадывая. Это мой незнакомец, невозможно было ошибиться. Я качнулась назад, желая прижаться к нему спиной, запрокинуть голову и ощутить его руки на моем теле. Вовремя себя одернула, замерла, сделала большой глоток из бокала, стараясь спрятать панику.

- Ты право, пьяное чудовище.

Я знаю, истина в вине, - прочитал Саша последние строки «Незнакомки».

Его дыхание опалило мне ухо, отправив по коже миллионы мурашек.

Я все еще молчала, боясь отрыть рот. Вполне возможно, что из него вылетели бы одни стоны и мольбы.

А вот Саша был не против поболтать.

- Значит, ты невеста младшего Крылова. Очень мило.

Он говорил так, словно я была невестой Пиночета или самого дьявола. Как бы то ни было, он не имел права меня упрекать.

- А ты женат. Что тоже очень мило, - вернула я ему любезность.

Он усмехнулся, ничего не ответил, но я почувствовала его руку на моем бедре.

- Сдурел? – шепотом рыкнула я. – Прекрати.

Я огляделась, понимая, что вряд ли нас могли застукать. Саша закрывал меня своим телом. Со стороны наверно выглядело, что я помогала ему выбрать закуски. Кто бы знал, что он тут меня убивает, режет без ножа.  Его ладонь продолжала ласкать внутреннюю сторону бедра. Он задел резинку чулок и больно щелкнул ею о кожу.

Я тихонько охнула.

- Ко мне ты приходила без чулок. Не могу понять, как мне нравится больше. Наверно для этого нужно снять платье.

Я попыталась огрызнуться я, но изо рта вырывался мышиный писк:

- Пошел к черту.

- Я давно там, сладкая девочка. Удивительно узнать, что ты тоже.

Я неимоверными усилиям воли смогла найти силы, чтобы отбросить его руку, повернулась и потребовала:

- Хватит. Забудь то, что было между нами. Оставь меня в покое. Иди к своей жене. Я же сказала, все кончено.

Он не спорил, просто смотрел на меня, а потом выдал со своей невероятной наглой ухмылкой:

- Боюсь, детка, все только начинается.

Я ничего не ответила, просто ушла, сбежала. Даже Гриша теперь казался мне не таким ужасным. Он хотя бы не лез мне под платье и не делал мои трусики мокрыми, читая гребаные стихи.

Что я наделала?

Только сейчас поняла, что обрекла себя на постоянные опасения. Саша мог рассказать Грише о нашей связи. Конечно, ему вроде бы незачем было это делать, учитывая его жену особенно. Но мало ли… Между ними явно назревал конфликт из-за участка. Верден мог использовать меня в грязных играх.

Я поморщилась, не представляя его в интригах. Мне казалось, он такой прямой, честный.

Казалось…

У прямого и честного не было бы любовницы при живой жене.

Вернувшись к Грише, я старалась отключиться и не думать больше о Саше. Сначала даже получалось, но потом каким-то чертовым образом мы все равно оказали втянуты в беседу компании, куда взяли и Вердена. Странно, что я не видела больше Карину. А вот Саша охотно общался с мэром и губернатором. Разумеется, мужчины опять говорили о делах.

Отец Гриши упомянул застройку в центре. Мэр его поддержал.

- Да, Владимир Антонович, мне понравился проект. Идеально вписывается в архитектуру города. Почему же до сих пор не начали строительство?

- Это тот объект на зеленой? – уточнил губернатор.

- Именно, подтвердил старший Крылов. У застройщика возникли трудности из-за земли. Они хотели выкупить участок.

- А он внезапно принадлежит мне, а не городу, - вклинился Саша.

Я вздрогнула. Что он делает? Такие вещи нельзя заявлять на банкете. Это же делается за закрытыми дверями в присутствии надёжных людей.

Губернатор удивленно приподнял брови, обращая все внимание на Вердена.

- Как же так вышло?

- Не  знаю. Очевидно, ошибка кадастра.

- Мы отправляли запрос. Земля государственная, - пояснил за Сашу Владимир Антонович.

Я не первый день его знала и сейчас легко читала по глазам шефа тревогу и даже страх. Что-то точно было не в порядке с этим участком. Я знала об этом и раньше, но реакция Крылова давала понять, что там не в порядке как минимум все.

Гриша сжал мою руку слишком сильно. Я вздохнула, и он пробормотал, отпуская меня:

- Извини.

- Похоже, вы запрашивали информацию, когда я еще не вступил в наследство. Участок принадлежал моему покойному брату, - парировал Саша.

- Верден точно также не владел этой землей. У него были большие проблемы, - неожиданно вступил Гриша.

- Об этом я тоже знаю, Григорий. Очевидно, что теперь проблемы у меня. И у вас.

Напряженная тишина, окутала нас как коном. Вокруг гремели разговоры, играла легкая музыка, но в нашем тесном кругу стало слишком тихо и душно. Мэр и старший Крылов прятали глаза. Губернатор Фролов, наоборот всех ощупывал взглядом. А Верден и Гриша замерли друг напротив друга, как будто собрались сцепиться. Не образно, а на самом деле.

Первым разрядил ситуацию мэр. Он деланно рассмеялся и хлопнул в ладоши.

 - Уверен, любое недоразумение можно решить.

- Да, - поддержал его старший Крылов, хлопая сына по плечу, как бы убеждая Гришку остыть. – Думаю, нам всем стоит собраться и спокойно поговорить. Как насчет прокатиться ко мне после приема? Обсудим за бокалом бренди.

- А если не договоримся о цене, то вы пристрелите меня, как и брата?  - убийственно спокойно поинтересовался Саша.

Я охнула и уронила бокал. Осколки брызнули в разный стороны, заставляя всех сделать шаг назад.

- Не хотел пугать вашу очаровательную  невесту, - сладко извинился Верден. – Пожалуй, мне пора. Было приятно познакомиться.

Он потянул и пожал руку только губернатору. Остальных проигнорировал и ушел. Мужчины проводили его взглядом.

- Что это значит? – первым среагировал Фролов, обращаясь в мэру и старшему Крылову.

Те стали что-то рассказывать о пьянстве и странных гостях, которым нет места на таких приемах. Потом я узнала от них же, что Верден вообще давно живёт за границей, кажется, лишен российского гражданства за махинации с налогами.

- Ему не может принадлежать этот участок. Брат незаконно завладел этим, - плевался Владимир Антонович обвинениями и слюнями.

- Решите этот вопрос через суд, Крылов. Почему до сих пор не дали ход делу? – злился в ответ губернатор.

- Мы почти договорились о продаже с застройщиком. Верден выпрыгнул как черт из табакерки, - оправдывался отец Гриши.

Они еще долго перетирали этот вопрос. Я была вынуждена стоять и слушать. Чем больше они говорили, тем хуже я себя чувствовала.

Все прогнило.

Я видела ложь Крылова насквозь.

У меня не было больше сил варится в их адском котле.

- Алиса, вы в порядке? – неожиданно поинтересовался мэр у меня лично.

Обычно они все обращались к Грише, а сегодня даже заметили, что я человек, а не собачка на поводке.

- Мне что-то нехорошо, - честно ответила я, хватаясь за вопрос как за спасательный круг.

- Григорий, думаю, нужно отправить Алису домой, - вступился старший Крылов, поддакивая мэру. Традиционно именно у сына интересовался, что со мной делать. Но сейчас мне было плевать на это. Лишь бы убраться отсюда скорее.

Жених посмотрел на меня и кивнул хозяину дома, отцу, губернатору.

- Прошу извинить нас. Пожалуй, я и правда провожу Алису.

Губернатор кивнул, а мэр пошёл распорядиться, чтобы мне подали машину.

Через две минуты, я уже стояла на крыльце, ждала водителя. Гриша был рядом, провожал меня. Машина подъехала к воротам.

- Алиса, забудь все, что слышала, ясно? – приказал он.

- Про что? – я прикинулась дурочкой.

Гриша довольно улыбнулся, взял меня за подбородок.

- Хорошая девочка, - похвалил он, целуя меня в щеку. – Иди в машину.

Кутаясь в жакет, я поспешила удрать.

Машина была еще прохладной, не успела прогреться. Я поёжилась, устраиваясь на заднем сидении.

Водитель дал газу, ворота открылись, и мы выехали на дорогу.

- Куда едем? –поинтересовался он.

Я не поверила ушам. Через зеркало на меня смотрели глаза с искорками. Это был Верден.

Он украл меня. Дерзко. Нагло. Весело.

Забрал себе на глазах у Гриши. У всех на глазах.

Сотворить такое умел только мой незнакомец.