Глава 9

Это не ведьмы, а черти настоящие! Пока погонишься в надежде за одной, как тут же всенепременно выскочит другая. Я один, а их много. Пойди найди сразу нужную и ответственную. 

В общем, замедлился. Нельзя было принимать никаких скоропалительных решений. Отсюда и накопившаяся усталость, никакой легкости в лапах и гибкости в позвоночнике. 

А тут еще небо, как назло, заволокло грозовыми тучами, и ласточки… 

Я посмотрел наверх и завороженно стал наблюдать, как птицы вылетают из своих гнезд, не набирая особо высоты. Ласточки летели низко. По-особенному, как бывает перед самой страшной непогодой. 

Хорошо, что я был сыт, потому что упустить такую отличную возможность поймать хотя бы одну — это не быть котом. 

На нос упала крупная дождевая капля, за ней вторая. Шерсть встала дыбом. 

Я не любил воду. Даже люто ненавидел. 

Ничего хорошего не было в том, чтобы быть намокшим и со сплющенной шерстью, которая обязательно еще и склеится от солоноватых капель дождя. 

А магия? Магию здесь было не применить, потому что любое вмешательство в природу могло обернуться троекратной неприятностью. 

Я бросил свои веселые наблюдения за птицами и стал подыскивать себе уютное убежище. И лучшее убежище — это милый сердцу дом. 

Ну не подставляться же добровольно под ливень? 

На том и порешил. 

На сегодня я беру передышку. Но пока я попытался открыть портал и перейти, куда звало мое сердце, прозвучал устрашающий раскат грома. Небо озарилось металлической вспышкой, и ударила сверкающая молния. Да так, что задрожала земля. 

Не буду скрывать, я дико испугался. Встал на когти, выгнул спину, а хвост мой пушистый задрожал. Естественно, от неожиданности больше. 

Вновь яркий свет, грозовой раскат, а затем… 

Небо словно прорвало. 

Дождь не просто накрапывал, а лил уже с такой силой, словно я оказался у высокого водопада. Дороги быстро заполнили ливневые потоки, земля под лапами стала сырой и напоминала больше трясину, в которой очень быстро стали утопать мои лапы. Да не одна, а все четыре разом. 

Эх, Мурочка моя, как же мне хотелось к тебе, в уютную лежанку. Мы бы проснулись поутру. Я положил бы свою лапу на твою пушистую шею и лизнул сначала за одним ушком, затем за другим. 

А потом бы твоя радушная хозяйка накормила нас досыта. Полные сил, мы бы провели этот день семьей... 

Сырость ударила в нос. Я облизнулся и ноздрями втянул воздух. Мне срочно требовалось такое место, где я бы смог безболезненно переместиться. 

И, кажется, я почувствовал исходящее тепло. Совсем недалеко. 

 Да-да. Там, за поворотом, было сухо и ни капельки сырости, потому что в печи горел огонь, прислушавшись, я услышал пламя, а из приоткрытой форточки пахло хлебом. 

Пекарня! 

Из земной жижи пришлось выбираться. На это ушло больше времени, так как лапами я прилично увяз в сырой земле. Белая шерсть стала практически черной, потому что, не рассчитав прыжок, я угодил в лужу. Она оказалась очень глубокой. 

Узнает ли теперь в этом драном и грязном котище меня моя Мурка? 

В пекарню мне удалось войти спокойно, кто-то так спешил укрыться от дождя, что совсем не плотно закрыл дверь. 

Мне, правда, пришлось постараться. Встать на задние лапы, а двумя передними, слегка навалившись, толкнуть дверь. 

Она поддалась с первого раза. Страшным чудищем я проник в пекарню. И чтобы меня не отметелили метлой, стоявшей в углу, я задействовал всю свою магию и из последних сил открыл портал. 

Домой к любимой я ввалился изможденный, без сил. Просто выпал из портального кольца на пушистый ковер. 

Что теперь будет? Хозяйка Мурки явно выскажется против подобных моих визитов, но сейчас это было не важно. 

— Мур-р-р… — позвал я свою кошку. 

Мурка спала в мягком лежаке. Затем лениво приподняла голову и, прищурившись, посмотрела на меня. Когда в ее взгляде стало больше ясности, я понял, что она меня узнала. Даже таким страшны и грязным. 

— Мур-р-р, — раздалось в ответ, я, приободрившись и осторожно ступая по ковру, двинулся к своей любимой. 

Не кривя мордой, Мурка уступила свой лежак, а когда я решился отказаться от подобного щедрого предложения отдохнуть с комфортом, кошка лизнула мне нос. 

Проверяла, не горячий ли… Приятно невероятно. Такая забота! 

От осознания и в удовольствии я запустил свои острые когти в ковер. И повторял это до тех пор, пока ворс не стал цепляться на лапы, оставляя самые настоящие проплешины в ковре. 

А хорошо все-таки дома… Когда любят и ждут! Даже таким — мокрым и совсем некрасивым.