Глава 15

Наши взгляды пересекаются практически сразу. Змея смотрит нагло и буквально светится изнутри, довольная произведённым эффектом неожиданности. Я действительно не ожидала увидеть её здесь, в кругу важных для отца персон. Хотя, важна не она, а её спутник, но в данный момент это не играет для меня большой роли. Я видеть её не могу.

Мельком смотрю на Захара. Судя по каменному выражению лица, он тоже не ожидал подобной встречи. Тем не менее, он быстрее меня справляется с растерянностью и пожимает руку Добролюбову, а когда последний представляет нам свою спутницу Ксению, муж и виду не подаёт, что мы с ней знакомы. Я поступаю ровно так же и «знакомлюсь» с Ксюшей заново.

Змею это задевает. В глазах загорается столько недовольства, что, кажется, она готова возмущённо закричать «Да вы охренели?». Неужели, ожидала, что я брошусь её обнимать, как старую добрую знакомую? Или рассчитывала, что это сделает Захар?

К моему сожалению, Ксюша сдерживается, хотя я бы с удовольствием посмотрела на её гневные возмущения. «Подруга» натягивает доброжелательную улыбку и рассыпается в комплиментах моим родителям за прекрасно организованный вечер.

Я не знаю, давно ли Добролюбов знаком с Ксюшей. Этого мужчину я практически не видела раньше, да и Ксюша никогда толком не рассказывала о своих поклонниках, не говоря уже о том, чтобы появиться на людях с кем-то в паре. Уверена, что на вечер она явилась, прекрасно понимая, что встретит нас здесь. Потеряв меня, как главный доступ к Захару, змея пошла окольными путями, чтобы мелькать перед глазами моего мужа.

Я злюсь. Особенно когда понимаю, что места подтасованы, и мы все садимся за один столик. Ксюша оказывается рядом с моей матерью, напротив Захара, что не мешает периодически на него поглядывать, как голодная кошка на колбасу. Не забывает при этом расхваливать мамину сумочку и её образ в целом.

— Это ведь последняя модель? — с восхищением тянет она, с лёгкостью угадывая бренд.

Подготовилась, лицемерка.

— Верно, — улыбается мама.

— Я с прошлого месяца заглядываюсь на эту коллекцию, но пока так и не определилась с выбором.

Я едва не фыркаю. Несмотря на определённые успехи в карьере, Ксюше не может себе позволить с лёгкостью покупать подобные вещи, но она старается выглядеть своей в доску. И ей удаётся. Мама углубляется в разговор, советует варианты, а потом уже сама задает вопросы, интересуясь, где Ксюша работает, чем увлекается.

— Я фотомодель, — скромно улыбается змея, бросая на меня короткий взгляд. Чувствует, что я пристально за ней наблюдаю.

— А я думаю, почему мне так знакомо ваше лицо, — тут же подхватывает мама. — Я наверняка видела вас в каталоге Вальмон!

Ксюша неловко молчит, а я всё-таки не сдерживаю смешок. Увы, контракт на рекламу косметики змея ещё не подписала, поэтому, если мама и видела Ксюшу в каталогах, то скорее её филейную часть, затянутую в кружевное бельё. А лицо кажется знакомым, потому что мама могла мельком пересекаться с Ксюшей, когда виделась со мной.

— Я собираюсь заключить контракт с косметической фирмой в ближайшее время, — размыто отвечает та, прожигая меня сердитым взглядом, и переводит стрелки: — А чем занимается Алиса? Наверное, пошла по вашим стопам и покоряет вершины балета?

— Моя дочь пока присматривается к различным направлениям… — начинает мама, напряжённо вытягиваясь. Этот неловкий вопрос всегда ставит родителей в тупик.

— Уже присмотрелась, — перебиваю я. — Решила сотрудничать с Ляпиным в создании его новой линейки ювелирных украшений.

Отец стихает на полуслове, отвлекая внимание от Добролюбова, и бросает на меня недоумённый взгляд, который я игнорирую. Родители бы всё равно узнали об этом в ближайшее время, и лучше поставить их в известность на людях. Сейчас папа не станет учинять скандал.

— Как здорово… — удивлённо тянет Ксюша. Мама тоже растерянно хлопает глазами.

Отец же, так и не дождавшись от меня отклика на свой немой вопрос, переводит взгляд на Захара, а муж едва заметно качнув головой, переплетает наши руки и подтверждает:

— У Алисы несомненный талант в этой области. Уверен, у неё всё получится.

Лицо родителя остаётся всё таким же нейтрально-участливым, но на шее вздуваются вены от напряжения. Кажется, ещё немного и рванёт! Пальцы Захара крепче сжимают мою ладонь в ободряющем жесте. Хоть в чём-то мы с мужем ещё заодно. Отец сжимает челюсти едва ли не до хруста и отворачивается, так и не проронив и слова. Ничего, пусть потихоньку переваривает информацию, глядишь и остыть успеет.

Вечер продолжается, разговоры не утихают. К нам присоединяются родители Захара и едва уловимое напряжение от новости о моей работе постепенно сходит на нет. Муж в большей степени общается с Добролюбовым, и когда начинается выступление кого-то важного в бизнес кругах спикера, они уже увлечённо подхватывают обсуждение между собой.

Мама, пользуясь возможностью, отводит меня подальше от компании и шепчет:

— Что происходит, Алиса? Вы решили довести отца до нервного срыва?

— С чего такие выводы? — разыгрываю невинное удивление.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я? Почему не посоветовались с отцом, когда принимали решение сотрудничать с Ляпиным?

— Мам, у нас с Захаром своя семья и своя жизнь…

— Но именно твой отец известный и уважаемый на всю страну политик! — перебивает она. — О чём вы думали?!

— Я пошла работать в известный ювелирный дом, а не в бордель! — резко произношу я.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я!

— Не переживай. Ваша непутёвая дочь постарается не выдавать свои дефекты и не посрамить уважаемый род Долговых.

— Алиса! — шикает мама, но тут к нам поспевает Захар.

— Лис, отойдём на пару слов? — протягивает мне руку и обращается к тёще: — Прошу прощения, это срочно.

Мама молча кивает и отворачивается, возвращаясь к отцу.

— Что случилось? — спрашиваю, когда мы отходим от гостей.

— Ничего, — ровно отвечает муж. — Просто решил избавить тебя от порции семейных лекций.

— Считаешь, что мне не стоило говорить им сейчас?

— Особой разницы нет, — пожимает он плечами. — Не сегодня, так завтра бы узнали.

Я бросаю взгляд на Долгова, рядом с которым продолжает виться Ксюша.

— О чём тебя попросил отец?

— Твоему отцу позарез нужно подружиться с новым сильным игроком в сфере дорожного строительства. Он решил свалить эту задачу на меня.

— И почему тебя это так озадачило?

— С чего ты взяла?

— Я тебя слишком хорошо знаю, Захар. Тебе что-то не понравилось. Возможно, Ксюша?

Захар усмехается, едва не закатив глаза:

— Поверь, твоему отцу глубоко фиолетово, с кем развлекается его потенциальный партнёр. Мне тоже.

Раньше я бы не усомнилась в небрежно брошеных словах мужа. Но сейчас я точно знаю, что моя «подруга» волнует его гораздо больше, чем он хочет показывать. Это кислотой разъедает мне сердце.

— Тогда в чём дело?

— Добролюбов мутный. Слишком резко поднялся до того финансового состояния, которым сейчас владеет. Наверняка незаконными серыми схемами. Я стараюсь не иметь дел с подобными людьми. Потом проблем не оберёшься…

— Захар! — раздаётся холодный голос отца и я непроизвольно вздрагиваю.

Папа останавливается рядом с нами, оглядывается по сторонам и, убедившись в нашем уединении, требовательно спрашивает:

— Как это всё понимать?! — небрежно кивает на меня. — Что ещё за сотрудничество с Ляпиным?!

Захар невозмутимо выдерживает рассерженный взгляд отца и притягивает меня к себе ближе.

— Алиса подписала договор и будет работать в ювелирном доме.

— Моя дочь не будет работать!

— В первую очередь Алиса — моя жена, — спокойно возражает Захар. — И моя жена будет работать, если ей сильно этого хочется.

— Забываешься, Захар, — грозно прищуривается папа.

— Разве? — с вызовом вскидывает брови. — Прямо сейчас я оказываю вам ценную услугу, Пётр Алексеевич. И рассчитываю на взаимность. Уверен, мы сможем прийти к взаимопониманию, иначе вам лучше не рассчитывать на мою поддержку.

Отец снова раздувается, готовый взорваться, награждает меня убийственным взглядом, будто я источник всех бед на планете, и рычит:

— Если ты не справишься… — он не договаривает, с досадой качая головой, а потом резко разворачивается и уходит.

— Будем считать, что первый раунд за нами, — усмехается Захар, а я едва дышу от напряжения. — Теперь идём развлекать Добролюбова.

Я иду за мужем на автопилоте. Снова в компанию рыжей змеи, от которой меня уже откровенно тошнит. Я замечаю все многозначительные взгляды, что она бросает на Захара, и не дышу, когда он мимолётно ловит их на себе. Ревность не поддаётся контролю, она выжигает меня изнутри. Это настоящая пытка и в какой-то момент я не выдерживаю.

— Давай уедем пораньше? — прошу Захара.

Он поворачивается ко мне, не задавая вопросов. И так понимает причину, по которой я хочу отсюда уйти.

— Лис, я ведь говорил тебе, что не дурак, — произносит тихо. — Между нами ничего не будет.

— Я могу уехать одна, — произношу упрямо.

Захар со вздохом качает головой.

— Дай меня пять минут.

Он подходит к Добролюбову и о чём-то коротко с ним беседует. Тот одобрительно кивает, мужчины обмениваются рукопожатием, и вскоре мы незаметно покидаем зал.

На улице поздний вечер, прохладно. Пока ждём машину, Захар накидывает мне на плечи свой пиджак.

— Я хочу вернуться домой, — тихо произносит он.

— Это ведь не вопрос? — горько улыбаюсь я.

— Нет.

Мне нечего на это ответить. В конце концов, наш дом — это дом мужа. Молчу, глядя в пустоту.

— Могу уступить тебе спальню на какое-то время, — снова произносит он.

— На какое-то время? — удивлённо переспрашиваю я, обернувшись.

Захар и бровью не ведёт. Спокойный, собранный, уверенный в своей правоте.

— Я всегда буду на твоей стороне, Лис. Моё к тебе отношение никогда не изменится. И когда ты убедишься в этом, я вернусь в нашу спальню.

Я устало прикрываю глаза. Он непробиваемый, и действительно не понимает, что мне слишком мало того «отношения», которое он может дать…

Внезапно тяжёлая входная дверь распахивается и на крыльцо выходит Ксюша. Окидывает нас любопытным взглядом и сладко улыбается.

— Кто-то решил сбежать? — снисходительно бросает она, шагая ближе. — Настолько не понравился вечер? Что ж, понимаю…

— Уйди, Ксюш, — Захар даже не оборачивается.

У лестницы останавливается наша машина.

— Идём, — кивает мне.

— Что с телефоном, Захар? — змея явно не хочет так быстро заканчивать разговор. — Я тебе звонила.

Я останавливаюсь, как вкопанная. Бросаю на подружку полный ненависти взгляд. Вот же дрянь! Её даже не смущает моё присутствие. Теперь она говорит с моим мужем открыто. Захар тоже поражённо застывает от её наглости.

— Последнее, что меня интересует, это твои звонки, — холодно бросает он, открывая нам дверь автомобиля. — Так что можешь больше не утруждаться.