Глава 18

Ещё месяц назад я бы не допустила ситуации, где мой муж мог бы задать подобный вопрос. И дело даже не в строгом воспитании, а в моих собственных границах, в которых мне комфортно. Когда в сердце живёт один мужчина, для других там просто нет места. Захар поселился в нём довольно давно — ещё задолго до нашей свадьбы. Любые намёки и флирт с противоположным полом я пресекала на корню, особенно будучи в браке, но сейчас, наблюдая за тем, как мой муж цепляет взглядом уходящую фигуру Тимура, я чувствую какое-то злорадное удовлетворение.

Смотри, Захар, и наслаждайся! Этого ты хочешь, выворачивая наш брак наизнанку?

— Это мой коллега, — отвечаю с беспечной улыбкой.

Захар моего настроения не разделяет. Полосонув по мне тёмными взглядом, он напряжённо произносит:

— И ты не придумала ничего лучше, чем обжиматься с ним на глазах у всех?

Увы, не придумала. Ведь это гораздо проще, чем повторить подобное наедине. Иначе в этих действиях меняется смысл…

— Во-первых, я не обжималась, а просто слегка приобняла его, когда прощалась, — объясняю спокойно, охваченная каким-то странным адреналином. — Что не так, Захар?

Он растерянно приподнимает брови:

— Что не так? — эхом повторяет вопрос. — А ты как думаешь?

— Всего неделю назад ты уверял меня, что это нормально.

Резко поддав газу, Захар недовольно цокает. Кроссовер срывается с места, механически копируя раздражение своего владельца.

— Никаких служебных романов, Алиса. — цедит недовольно муж, когда выезжает на дорогу. — Учти это.

— Почему? — удивлённо хлопаю глазами. — Как-то это не очень похоже на брак без ограничений!

Захар ещё больше злится. Я вижу, как играют желваки на его лице. И с каждой минутой, мне всё больше нравится его дразнить. Кажется, он приревновал, но не хочет признаваться в этом!

— То, что ты сейчас устроила, рождает грязные слухи и сплетни. Они нам ни к чему.

— Интересно, это условие и тебя касается?

— Разумеется. Больше не повторяй таких нелепых и дешёвых демонстраций, — бросает муж холодно. — Хуже всего сделаешь только себе, испортив репутацию.

Зародившийся в душе подъём моментально рушится, оставляя в груди неприятную тяжесть, но я стараюсь не подавать вида, что его слова меня как-то задели. Особенно неприятно, что Захар понял мою игру. Я чувствую себя глупо.

— Это не демонстрация, а всего лишь порыв хорошего настроения, — всё-таки отстаиваю свою линию. — Мою репутацию скорее испортишь ты, засветившись с какой-нибудь девкой в отеле.

Захар со всей силы сжимает руль, будто пытается его погнуть, но когда отвечает, его голос спокоен:

— И с чем же связанно твоё хорошее настроение?

Моё высказывание об отеле с девкой игнорирует полностью. Хотя, чего я жду от него? Гарантий конфиденциальных интрижек?

— Мой эскиз уходит в производство, — равнодушно сообщаю я, несмотря на то, что полчаса назад готова была прыгать от радости. — Работы ещё много, но главную часть мы наконец-то преодолели.

Лицо мужа смягчается. Он бросает на меня быстрый одобрительный взгляд, насколько позволяет отвлечь внимание дорога домой, и спрашивает:

— Давай сходим куда-нибудь? Отметим твой первый успех на работе.

Раньше я бы согласилась, не раздумывая. Но сейчас у меня нет никакого желания проводить время с Захаром.

— Не хочу, — отворачиваюсь к окну.

Он напряжённо выдыхает, едва заметно качая головой, но больше ничего не говорит. Остаток пути едем молча.

Ужинаем тоже молча. Я листаю журнал, просматривая украшения, муж нехотя ковыряется вилкой в тарелке. Напряжённая тишина в нашем доме уже становится привычной. Большую часть времени я провожу в саду и рисую, а Захар закрывается в кабинете.

— И как долго так будет продолжаться, Лис? — он первым нарушает молчание.

Я отвлекаюсь от каталога и поднимаю на него глаза. Хороший вопрос, на который у меня нет ответа. Не знаю, как долго мы протянем, но наше поведение похоже на бомбу замедленного механизма. Когда рванёт — неизвестно, но рванёт обязательно. И самое страшное в этом — неизвестность, какой силы окажется взрыв.

— Пока мы не найдём взаимопонимания, полагаю, — жму плечами.

Захар окидывает меня задумчивым взглядом.

— Завтра я подписываю контракт с Добролюбовым, — произносит он. — Вечером он предлагает встретиться в неформальной обстановке. Отметить.

Я застываю, сжимая челюсти. Сразу вспоминаю с кем именно видела в прошлый раз этого человека. С рыжей змеёй…

— Ксюша тоже будет отмечать с вами?

— Без понятия. Но, судя по тому, что он приглашает нас вместе, скорее всего, он тоже будет не один.

— Ты всегда можешь отказаться, Захар.

Муж прищуривается.

— Ты забываешься, Лис. Именно твоему отцу нужен Добролюбов, с которым приходится «дружить» мне. Это не тот случай, который я могу проигнорировать.

— Ясно, — тяну кисло и встаю из-за стола. Мой личный триггер под названием Ксюша сработал безотказно. Мне снова хочется придушить собственного мужа. — Я в беседку.

— Ты пойдёшь со мной завтра? — Захар давит вопросом, не позволяя мне избежать неприятной темы.

Я едва не скриплю зубами от накатившей волны злости и ревности. С радостью бы осталась дома, но не могу. Я вся изведусь, пока буду думать, что они там вместе, и кто знает, чем всё закончится.

— Пойду, — произношу на удивление ровно, и ухожу из столовой.

***

Последний рабочий день на удивление проходит спокойно. Ляпин с довольным видом подписывает техническое задание и произносит:

— На следующем этапе разработки, ваше присутствие не потребуется.

— Разве? — расстроенно уточняю я. Мне хочется присутствовать на всех этапах производства «Адамова яблока», но, по всей видимости, это невозможно.

Альберт Маркович словно мысли мои читает.

— На литье металла ваше присутствие необязательно, так что вернётесь к своему украшению на этапе ювелирных работ, будете контролировать установку каждого камушка, уверяю вас, — обещает он воодушевлённо и протягивает мне яркий глянцевый буклет: — Бывали когда-нибудь?

Увы, долго пялиться на рекламную надпись мне не позволяет внимание директора, поэтому прочитать мало что удаётся. Только главную жирную строчку. Это приглашение на аукцион редких самоцветов.

— Никогда, — качаю головой, ощущая нарастающее волнение.

Ляпин ведь не просто так спрашивает? Очень на это надеюсь!

— Предлагаю это исправить, — подтверждает с широкой улыбкой. — Поездка запланирована на два дня, и я буду очень рад, если вы составите нам компанию.

Обалдеть! — едва не срывается с губ возглас, но я держусь в рамках приличия.

— Когда?

— На следующей неделе в среду. Признаюсь, подобные мероприятия очень меня вдохновляют.

Я даже не сомневаюсь, что будет очень интересно!

— В первый день посетим выставку, на второй — аукцион. Что скажете?

— Я хочу поехать, — киваю без раздумий.

— Отлично, — подхватывает Ляпин. — Я дам распоряжение, чтобы для вас подготовили командировочные.

Выхожу из кабинета директора окрылённая. Внимательно рассматриваю брошюрку и быстро сбегаю к себе, чтобы лучше ознакомиться с информацией. Использую для этого самый привычный способ — фотографирую текст и озвучиваю через приложение, а потом принимаюсь во всех подробностях узнавать, как проходит мероприятие.

Следует ли позвонить и сообщить Захару? Наверное… Ведь несмотря на холодность между нами, он продолжает делиться со мной всеми своими планами. Едва мои мысли возвращаются к сегодняшнему вечеру, что мы проведёт в компании Дорболюбова и, вероятно, Ксюши, как внутри всё начитает клокотать от злости. Не буду звонить. Поставлю перед фактом при встрече, как обычно делает он.

Удивительно, только когда я начинаю собираться домой, до меня вдруг доходит, что Тимур сегодня ни разу не попытался со мной пересечься. Это большая редкость. Обычно его наглая улыбочка с ямочками на щеках мелькает перед глазами по несколько раз на дню, а тут… Тишина. Видимо, крутиться вокруг замужней женщины, не доставляет ему столько азарта, как прежде. И к лучшему. Мне всё это не интересно. Я по-прежнему не вижу никакой прелести в свободном формате брачных отношений и не хочу лишнего внимания.

Оказавшись дома, приступаю к тщательным сборам. Перебираю платья до тех пор, пока не останавливаюсь на самом дерзком варианте: с открытой спиной и короткой косой юбкой. Серебристый материал тесно облегает фигуру, а на плече всего одна лямка с волнистым рукавом. Сегодня я не доставлю рыжёй змее удовольствия выглядеть ярче меня.

Укладываю волосы, надеваю большие серьги-кольца и наношу вечерний макияж. Спускаюсь в зал, где уже ждёт Захар, с высоко поднятой головой. Едва услышав шаги на лестнице, он поворачивается. Тёмные глаза скользят по мне так, словно ощупывают, челюсти сжимаются, меняя выражение лица. Мужу однозначно нравится то, что он видит, но в глазах загорается огонёк протеста.

— Ты решила свести с ума всех мужчин этого вечера? — произносит низко.

Даже в мыслях не было. Мне достаточно того, чтобы этим вечером ты смотрел только на меня, а рыжая змейка сдохла от собственного яда.

— Возможно, — отвечаю вместо этого, и огонёк в глазах мужа превращается в пламя.

— Я не узнаю тебя, Лис, — прищуривается Захар.

— Не нравится?

— Пока не понял, — качает головой. — Идём, — пропускает вперёд, касаясь ладонью моей поясницы.

Мурашки скачут по спине, и я отстраняюсь. Сколько между нами не было близости? Недели две? Что ж, это рекорд для нашего брака. С мужем мне лучше соблюдать дистанцию, чтобы не вспоминать, насколько сильно меня могут будоражить его прикосновения.

Мы приезжаем в танцевальный ресторан с небольшим опозданием. Добролюбов уже сидит в закрытой зоне ВИП-зала, а рядом с ним, как и ожидалось, щебечет Ксюша. Они не одни. За столиком ещё две пары. Ближний к нему из мужчин примерно одного возраста с Добролюбовым, а вот второй — значительно постарше. Однако оба в сопровождении молоденьких ярких девушек. Змея первая замечает нас. Жадно пожирает моего мужа взглядом, поглаживая своего кавалера по плечу, и только когда мы останавливается рядом со столиком, обращает внимание на меня. Удивлённо округляет глаза и тут же выпрямляется, провокационно выгибая спину. Оценивает цепким взглядом и ещё больше напрягается.

— Всем привет, — первым здоровается Захар и пожимает руку Добролюбову, как хорошему другу.

Компания оживает, отвечая на приветствие, одна только Ксюша молчит, делая вид, что мы совершенно ей неинтересны.

— Ксень, ты же помнишь супругов Грушевских? Мы познакомились с Алисой и Захаром на вечере у Петра Долгова, — Добролюбов замечает невежливое поведение своей спутницы.

Та натягивает на лицо улыбку и поднимает взгляд исключительно на моего мужа.

— Конечно, помню, — тянет она, склонив голову. — Добрый вечер, Захар, — переводит взгляд на меня, в нём сверкает вызов: — Отлично выглядишь, Алиса.