Глава 17

Неделя проходит в бешеном темпе. Я вливаюсь в работу по полной. С каждым днём увлекаюсь всё больше и больше. В душе царят непередаваемые чувства новизны и азарта, которые подпитывают моё вдохновение. Я познакомилась с Олесей и Николаем. Первая занималась 3d моделированием, а второй работал технологом, с которым нужно было согласовывать все нюансы даже на этапе компьютерной графики. Над созданием объёмной модели «Адамово яблока», как окрестил мой эскиз Ляпин, мы работали всю ушедшую неделю. Раньше, когда я любовалась драгоценностями с витрин ювелирных магазинов, я и подумать не могла сколько сложных этапов проходит бумажный эскиз, прежде чем превратиться в настоящее украшение. Мы столько раз переделывали и дорабатывали прототип, что я сбилась со счёту. Вернее перестала следить, после десятой правки.

Всё это закручивает в нескончаемую воронку бурной деятельности, что ни о чём другом думать не получается. И самое главное — мне очень нравится. Я чувствую себя в своей среде, среди своих. Таких же любителей всего прекрасного.

— Ну теперь, девочки, мы достигли идеала, — довольно улыбается Николай, примеряя последний камушек к силиконовой змейке. — Больше ничего править не будем. Я подготовлю техническое задание.

— Ура! — едва не пишу от восторга, будто только что сдала важнейший экзамен.

— Я уже и не надеялась, — добавляет Олеся с показным ворчанием, а у самой улыбка от уха до уха расползается.

Ещё раз обсудив с технологом все нюансы, я сбегаю к себе в кабинет. Эмоции переполняют! Несмотря на заключенный контракт, на неделю доработки эскиза, мне до сих не верится, что на рынок выйдет именно моя работа! К тому же, у самого Ляпина!

Хватаюсь за телефон, желая поделиться своей радостью, но тут же стопорюсь. Гашу в себе первый необузданный порыв. Это привычка, делиться с мужем первыми новостями, сейчас кажется неуместной. Между нами ничего не изменилось, всё так же зияет пропасть непонимания. И пусть я отсеиваю все негативные мысли, что выбивают меня из колеи, не стоит забываться и думать, что Захар первый человек с кем мне стоит разделить свою радость.

Да, мне хочется. Но свои «хотелки» я учусь держать при себе.

Внезапно дверь кабинета распахивается без стука, и порог переступает Тимур. Мой регулярный гость, практически каждый рабочий день. За неделю работы в компании, я так и не узнала, чем конкретно он здесь занимается. Да и вникать было особо некогда.

— Ну привет, мучительница, — бодро выдаёт он с порога.

Шагает к моему столу и упирается ладонями в край столешницы.

— Мучительница? — переспрашиваю растерянно.

Это что-то новенькое!

— Ещё и какая. Ты знаешь, что сегодня я позвонил какой-то бабушке из Владимира? Старушке восемьдесят два года, зовут её Галина Степановна, живёт одна, дважды была замужем, последнего мужа похоронила четыре года назад. Детей у неё нет, внуков тоже. Бывает, захаживает в гости племянница, но та недавно родила и визиты стали совсем редкими. Поэтому бабуля очень скучает по живому общению. У нее, кстати, три кошки: Мурка, Васька и Беляш. Скоро Мурка окотится и бабушка переживает, что не успеет всех котят пристроить в добрые руки. Милота, правда?

— Мило, — соглашаюсь я. — Только я не понимаю, к чему мне эта информация?

— Не понимает она, — ворчит Тимур, нахохлившись. — Я позвонил бабушке Гале случайно! Когда в сотый раз пытался разгадать твой ребус с номером телефона. По-началу, обрадовался, что гудок пошёл, прогресс однако — раньше только и слышал фразу о неправильно набранном номере, а потом встрял на битый час и слушал всю эту исповедь пожилого человека.

— И ты не сбросил? И даже не уснул?

Честно сказать, я удивлена. Не похож избалованный мажор на сердобольного работника дома престарелых. Да его на совещание деда приходится тащить чуть ли не конвоем. Такой бы сбросил, да ещё и на три буквы послал.

— А как тут сбросишь? — кажется, парень немного смущается. — Ей же и так поговорить не с кем! Но заснуть пару раз хотелось.

У меня чуть челюсть на стол не падает. Молчу. Хвалить Тимура не хочется, но подкалывать тоже не тянет. Наверное, потому что я тоже не смогла бы сбросить.

— В общем, к чему я всё это рассказываю… — Он выдвигает стул и садится на него спинкой вперед. — Давай уже заканчивать все эти игры. Косяк я свой понял и признал. Второго такого звонка я могу не пережить! Рабочий день уже заканчивается, давай сходим куда-нибудь, развеемся…

В этот момент у меня звонит телефон, что я продолжаю держать в руках. Тимур нагло зыркает на дисплей и удивлённо округляет глаза.

— Муж? — спрашивает ошарашенно, словно подобный расклад он совсем не мог предвидеть. — Ты замужем?

Я поднимаюсь с кресла, прижимая телефон экраном к плечу, защищая своё личное пространство от любопытного коллеги, и произношу:

— Уже как три года. Неужели Альберт Маркович не упомянул, когда говорил обо мне?

— В основном он расхваливал только твои эскизы, — прищуривается Тимур, не сводя взгляда с моего смартфона. — Я же говорил!

Я поднимаю в воздух указательный палец, с просьбой не отвлекать, и переключаюсь на звонок.

— Да, Захар.

— Лис, я за тобой заеду минут через десять, — предупреждает муж.

— А в чём дело? — тут же напрягаюсь.

Захар выдерживает многозначительную паузу перед ответом:

— Ни в чём. Я просто освободился с работы пораньше. Ты против?

Кошусь на своего гостя. Тот, обняв спинку стула руками, внимательно за мной наблюдает. У меня нет желания устраивать перед ним семейные разборки, поэтому легко соглашаюсь:

— Нет, конечно. Буду готова через десять минут.

— Отлично.

Я отключаю звонок и начинаю прибирать на столе. Тимур продолжает вальяжно сидеть на стуле, с задумчивым видом подпирая кулаком подбородок.

— Так что ты там говорил про конец рабочего дня? — тонко намекаю, что ему пора.

— Я предложил сходить куда-нибудь после.

— Не получится, — развожу руками. — За мной заедет муж.

— А если бы не заехал? — уточняет, внимательно прищурившись, будто мою реакцию считывает.

Моя спина напрягается непроизвольно.

— Тогда бы за мной заехал мой водитель, и я бы всё равно отправилась домой, — отвечаю без тени улыбки.

— Ясно, — недовольно кривит он губы. — Ты, что, по залёту вышла?

Я растерянно застываю с блокнотом и ручкой в руках.

— С чего такие выводы?

— Ну, а с чего бы ещё выходить замуж в таком возрасте? — невозмутимо рассуждает Тимур. — Сколько тебе? Лет двадцать?

— Двадцать три.

— Чуть-чуть промахнулся. Значит, не залёт?

— Нет, — отвечаю на автомате, а потом начинаю злиться. — И вообще, тебя это не касается. Мне пора.

Беру свою сумочку и направляюсь к выходу.

— И всё-таки должна быть веская причина, — не унимается Тимур, следуя за мной. — Папочка заставил?

Щёки обжигает огнём. Всё-таки этот наглец меня бесит. Пусть папочка меня не заставлял, но мой брак действительно договорной.

— Ну тогда понятно, — тянет он с лукавой усмешкой, подпирая стену плечом, и ждёт, когда я закрою кабинет.

— Слушай, если ты решил, что я стану просвещать тебя в свою личную жизнь, то глубоко заблуждаешься! — спешу к лифту.

— Супругу хотя бы не пятьдесят?

Вот же неугомонный!

— У моего супруга отличный возраст, и твой юношеский максимализм он уже прошёл.

— Юношеский? — веселится Тимур. — Да я твой ровесник!

— Чуть-чуть промахнулась, — возвращаю его же фразу. — Не в обиду, конечно, но по твоему стилю тебе не дашь больше девятнадцати.

— А ну-ка поподробнее! Что не так с моим стилем? — парень оглядывает свой балахон и широкие джинсы с цепочкой на ремне.

— Всё так, — тут же примирительно киваю я. — Но тебе не кажется, что приходить на работу в компанию, где господствует строгий дресс-код, как на концерт «Касты», не совсем правильно?

— Ничего ты не понимаешь, детка, — усмехается Тимур. — Это протест!

— Кому? Установленному порядку? Это и есть юношеский максимализм. Просто он у тебя немного затянулся.

— Ты прям, как моя мама, — качает головой Тимур. — Правда выражается она немного по-другому.

Мы вместе спускаемся на первый этаж, на нас с интересом поглядывают уходящие с работы сотрудники. От их взглядов становится неуютно.

— Тебе разве не нужно вернуться к себе на рабочее место?

— Зачем? — Тимур открывает для меня дверь, пропуская вперёд. — Всё, что я с собой брал, при мне! — демонстрирует ключи от Феррари.

Я сдерживаю усмешку и выхожу на крыльцо. Вижу неподалеку припаркованную машину Захара, и меня внезапно торкает. Муж хотел, чтобы я не зацикливалась на верности в браке? А если же увидит, каково это, наглядно? Так же будет уверен в нужной нашему браку свободе?

Рассчитывая, что Захар заметил меня, я поворачиваюсь к внуку Ляпина и, кокетливо склонив голову, прощаюсь с ним:

— До завтра, Тимур! — обнимаю его, как хорошего друга. — Звони, если что.

Тот замирает от неожиданности, хлопает глазами, а потом, не теряясь, укладывает ладони на моей талии. Приходится поспешно отстраниться, чтобы они не спустились ниже.

— Обязательно. Ты главное цифры напиши нормально!

— Вообще-то я имела в виду звонить Галине Степановне, — улыбаюсь сладко и закусываю губу.

Парень сглатывает, вперившись взглядом в мои губы, и едва не облизывается.

— А может ну его, мужа твоего? Погнали куда-нибудь!

— Куда например? На концерт репера? Извини, я не соответствующе одета для таких мероприятий. Да и муж уже подъехал.

Тимур бросает взгляд на парковку, отступая на шаг, а мне отчего-то смеяться хочется. Не такой уж он и смельчак, каким хочет казаться. Машу ему на прощание и спешу к кроссоверу мужа. Замечаю силуэт Захара сквозь лобовое стекло, и то, как он постукивает большим пальцем по рулю в ожидании. Наверняка видел мои обнимашки. Не мог не увидеть.

Сажусь в салон, погружаясь в ненавязчивый аромат мужского парфюма, от которого всегда балдела.

— Привет, — произношу бодро.

Встречаюсь с тёмными глазами мужа, а вместо ответа слышу хмурый вопрос:

— Это что за парень?