Глава 36

Два следующих месяца становятся для меня настоящими американскими горками. Началось это, пожалуй, с первого безрассудного поступка Захара. Нас занесло в восточную часть страны, а именно в город Иркутск, до которого лететь больше пяти часов. Разница в часовом поясе тоже не радовала — ещё пять часов. Мы вылетели в половину восьмого вечера, прилетели, а там уже шесть утра — город потихоньку просыпался, а мы ещё и не засыпали! Остановились в красивом отеле, который Захар нашёл уже после прилёта, и проспали до двух часов дня. Погода тут была гораздо холоднее, оттого я бы предпочла спокойно отсидеться в номере, пока приступ безрассудства моего мужа закончится, но… Не знаю, что тогда на меня повлияло больше — нереальность всего происходящего или же банальное любопытство. Я ни разу не была в Восточной Сибири, мне было интересно посмотреть на город. Так же не исключёно, что безумство Захара заразно, но итог всех вариантов один — мы обзавелись более тёплой одеждой и отправились изучать город. Я выбрала себе красивый спортивный комбинезончик — такого в моём арсенале зимней одежды ещё не было, а Захар приобрёл кожаный пуховик.

Первым делом мы побывали на верхней и нижней набережной, прогулялись по Иркутской Слободе, там же поужинали в ресторане, а на следующий день отправились на Байкал. В общем, спонтанная поездка вышла насыщенной на приключения, я выдохлась так, что умудрилась вырубиться сразу после взлёта обратного рейса, но эмоции при этом зашкаливали. Два дня, оторванных от повседневности. В них я ни разу не вспомнила о том, что мой муж может быть внимателен не только ко мне. Я просто жила моментом — ярким и удивительно интересным. Но стоило вернуться обратно, сесть в автомобиль к нашему водителю, как меня выбросило на берег того самого причала, где я чувствовала себя преданной.

И так — каждый раз. Каждая незапланированная поездка с Захаром — это резкий взлёт в гору ярких эмоций, где зарождается то самое — «а что, если…», а потом, под гнётом сомнений, так же резко срываешься вниз. Для падения достаточно любой мелочи: от банального звонка на телефон мужа, до случайно замеченной рекламной вывески с физиономией рыжей змеи. И в эти моменты, мысль «а что, если» уходит совсем в другое русло и разъедает изнутри.

А что, если звонок от неё?

А что, если встречаются тайно?

А что, если он думает о ней прямо сейчас, когда проводит время со мной?

А что, если вся эта суета только ради того, чтобы избежать невыгодного развода?

Этих «если» слишком много…

Активничал и добивался моего внимания не только муж. Тимур тоже не упускал момента провести со мной время. В основном на работе, так как практически всё остальное свободное время у меня забирал Захар. Мы обедали вместе, болтали обо всём на свете, работали с программой. Я успешно освоила объёмное моделирование и подготовила презентацию нового эскиза.

С Тимуром было проще. Спокойнее. Никакие «если» меня не беспокоили. Я даже осмелилась признаться себе, что он мне нравится. Да, меня не крыло от эмоций при наших встречах, но с ним я чувствовала себя уютно и весело. Смеялась искренне и получала заряд позитивной энергии.

Когда с новым эскизом было покончено, и мы больше не работали в программе, Тимур начал искать нам новое совместное занятие. Зацепился за то, что я не умею водить машину и даже не пытаюсь сесть за руль, он принялся активно меня обрабатывать, что современная молодая женщина просто обязана владеть этим нужным навыком!

— У меня есть личный водитель, — упрямлюсь я, категорически отказываясь от его уроков.

— И что с того? Это как-то мешает иметь водительские права? Давай попробуем!

На самом деле я уже пробовала, ещё в первый год нашей совместной жизни с Захаром. Увы, но в этом деле мне мешает дислексия. Сложно держать концентрацию сразу на нескольких задачах. Я теряюсь, путаюсь и не могу быстро переключаться с управления на дорогу. Многозадачность — явно не мой конёк. Мне хватило одного раза, чтобы понять это. Захар, заметив, что за рулём я слишком «тугая» для одновременных манёвров, оказался со мной солидарен и нанял для меня водителя.

— Мне не нравится ездить за рулём.

— Это только поначалу страшно. А когда освоишься, тебе понравится. Гарантирую. Я — хороший учитель, разве ты ещё не оценила?

— Оценила, — даже не пытаюсь спорить. — Но ведь учитель бывает хорош только тогда, когда ученик сам хочет у него учиться.

— Вот только ты можешь так упорно отказываться от возможности прокатиться за рулём эксклюзивной спортивной тачки последней модели, — со смешком тянет Тимур, бесцеремонно присаживаясь на край стола.

— Что поделать, я не сильна в марках, — развожу руками.

В этот момент дверь моего кабинета распахивается и внутрь уверенно входит Ляпин. Он замечает внука, его позу и сбавляет шаг.

— Тимур Романович, вы разве не должны сейчас быть на своём рабочем месте? — спрашивает строго.

Тот закатывает глаза, отвернувшись от ювелира, и нехотя сползает со стола.

— Так я по работе и зашёл. Уже ухожу.

Альберт Маркович молча провожает внука взглядом до тех пор, пока мы не остаёмся в кабинете одни. Так же молча поворачивается ко мне. Я тут же поднимаюсь с места, дико смущённая разыгравшейся сценкой. Ляпин навещает мой кабинет крайне редко и обычно вызывает к себе по всем вопросам, поэтому его визит застаёт врасплох.

— Через две недели будут объявлены результаты конкурса, — произносит он спустя паузу. — Как настрой, Алиса Петровна?

— Волнуюсь, — признаюсь честно.

— Вполне нормальная реакция, — ювелир сдержанно кивает и садится в кресло напротив. — Независимо от результатов конкурса, вам нужно подготовиться к речи. Выступление у нас будет совместным, мой пиар-специалист всё подготовит. Вам нужно только обсудить с ним некоторые детали и заранее выучить небольшой текст. С этим проблем не будет?

С тех пор, как мой руководитель в курсе моей особенности, он впервые затрагивает эту тему.

— Не будет, — уверяю я. — Я сейчас же этим займусь.

— Хорошо, — он задумчиво потирает подбородок, не отпуская взглядом. — Алиса Петровна, если мой внук слишком вам докучает, не стесняйтесь мне об этом сказать, — произносит внезапно. — В моём ювелирном доме у него нет привилегий.

К щекам приливает кровь. Я не выдерживаю пристального внимания Ляпина и опускаю глаза.

— Тимур Романович ведёт себя достойно и помогает мне во многих рабочих моментах.

— И всё же, иногда он бывает слишком навязчив. Я бы не хотел, чтобы он доставлял вам проблем.

— Спасибо. Проблем нет, — натягиваю на лицо улыбку, но я слишком напряжена внезапной сменой разговора.

— Хорошо, — кивает всё так же задумчиво. — Подготовьтесь к речи, я рассчитываю на вас.

Ляпин уходит, оставляя меня в смятении. Наверное, со стороны наша с Тимуром парочка вызывает уйму вопросов и сплетен. Мы действительно общаемся слишком тесно для обычных коллег, а для широкого круга общественности я — замужняя женщина. И мой муж далеко не последний человек в этом обществе…

Словно почувствовав неладное, мне звонит Захар. Принимая вызов, я готовлюсь к очередному приступу безрассудности, но слышу совсем другое:

— Лис, я должен срочно уехать.

— Что? Куда? — уточняю растерянно, а сердце ухает вниз.

— С подрядчиками проблема. Нужно всё уладить.

— И насколько?

— Не знаю. Может на пару-тройку дней, а может на неделю. Как пойдёт…

Молчу. В голове моментально зарождаются дурные мысли и заставляют холодеть изнутри.

На неделю… Да за это время можно смотаться в отпуск с приятной компанией и хорошо провести время, пока покорная жена будет ждать дома.

— Лис? Алло…

Чёрт! Как ему верить? У меня не получается. Совсем!

— Ясно. Езжай, раз надо, — произношу сухо.

— Я позвоню вечером, как приеду.

— Угу. Пока.

В ответ молчаливая пауза.

— Пока.

Отключаю звонок и стараюсь себя не накручивать. Однако это слишком сложно. Я, как последняя дурочка, снова окутанная вниманием мужа, даже не заметила, как прикипела к его постоянному присутствию.

Даже после его вечернего звонка, я места себе не нахожу. Лезу в соцсеть на страничку рыжей змеи, пытаясь выяснить где она сейчас обитает. В последний раз она была онлайн днём, выложила очередную красивую фотографию с последней фотосессии, и больше ничего…

Когда муж звонит на следующий день и сообщает, что его не будет три дня вместо недели, легче всё равно не становится. Ещё и змейка не выходит в сеть, словно слишком занята.

Два дня я извожу и накручиваю себя, представляя, как Захар проводит время с какой-нибудь одноразовой девкой, вполне возможно, похожей на Ксюшу. А может, в этот раз он решил не размениваться по мелочам и кувыркается с настоящей Ксюшей!

К вечеру третьего дня признаю окончательно, что больше так не могу. Не получается у меня плыть по течению. Нужно определяться. Хорошенько всё обдумать и понять — смогу ли я оставить предательство мужа в прошлом и снова ему довериться, или же пора прекратить эти американские горки, которые я не вывожу.

Приходит сообщение от Тимура. Он, как всегда, пишет мне вечером, ближе ко сну. Я не открываю послание. Вспоминаю задумчивый взгляд Ляпина, его слова о докучающем внуке, и ещё больше впадаю в отчаяние. Всё, что я делаю — неправильно. Что я вообще делаю?!

Выключив телефон, я до глубокой ночи не смыкаю глаз. Пытаюсь представить себя полностью одинокой в этом доме. Без Захара. Становится так плохо, что выть хочется. Почему?! Он предал меня, растоптал, размерял на свои хотелки… Но в голову продолжает лезть неуёмное «если»…

Если он действительно всё осознал?

Если я действительно ему дорога и он больше не сделает мне больно?

Я ведь не узнаю этого, если оттолкну его сейчас...

Засыпаю только под утро, а просыпаюсь с тяжёлой головой. Кое-как заставляю себя собраться и спускаюсь на кухню. Удивлённо застываю, увидев мужа за плитой. Картинка на грани фантастики! Захар стоит, орудуя лопаткой над сковородой. Рукава белоснежной рубашки закатаны до локтей, вид крайне сосредоточенный, будто на дне посудины лягушка, которой он проводит экстренную операцию.

— Доброе утро, — он замечает меня, оборачиваясь. — Я почти успел приготовить нам завтрак. Садись за стол.

На самом деле, я не хотела есть, но всё равно села на привычное место. Даже забыла ответить на его приветствие, потому что снова слегка в шоке. Вскоре передо мной опускается тарелка с яичницей. Вполне аппетитной на вид.

— Всё хорошо? — раздаётся голос мужа прямо надо мной.

— Да, — киваю отрешённо. — Когда ты вернулся?

— Час назад.

— И не лёг спать? — снова погружаюсь в подозрения.

— Успею. Я сегодня не еду на работу. Вот тебя провожу и высплюсь.

— Ясно.

— Точно всё хорошо?

Нет. Я с ума схожу! Ещё немного и можно в дурку. Вместо ответа начинаю расспрашивать, как прошла поездка. Выпытываю подробности, а муж, хоть и растерянный моим внезапным напором, отвечает на все вопросы. Вполне уверенно, будто и не врёт вовсе.

Позже, уже по пути на работу, я достаю телефон и открываю сообщение от Тимура. Он писал о каком-то фильме, что смотрел вечером. Советовал посмотреть и мне.

Вдохнув полную грудь воздуха, я пишу ему то, что решила:

«Нам лучше ограничить общение. Прости»…

Тимур ловит меня по пути к лифту, как только я приезжаю в ювелирный дом. Выглядит он темнее тучи: глаза серьёзные, между бровей хмурая складка. Под любопытные взгляды коллег отводит меня в сторону и требовательно спрашивает:

— Тебе мой дед наговорил чего-то?

— Нет! — шепчу обескураженно. — С чего ты взял?

Хватка его пальцев становится крепче, а складка над переносицей — глубже.

— С того, что он вчера настоятельно рекомендовал мне проводить с тобой меньше времени. Совпадение? — иронично приподнимает брови. — Не думаю.

Я выдёргиваю локоть из его захвата и устало вздыхаю.

— Согласись, мы действительно проводим вместе слишком много времени. На нас и сейчас косо поглядывают.

— Потому что им всем жить скучно! Лишь бы найти повод для сплетен! Нет ничего плохого в том, что два человека одного возраста хорошо ладят и находят гораздо более интересные темы для разговоров, чем перемывание чужих косточек.

— Дело не только в них…

— Тогда в чём ещё?

— Во мне! — выпаливаю на выдохе, и его лицо тут же удивлённо вытягивается. — Честно, Тимур, я запуталась. Общаясь с тобой так, как сейчас, я только всё усложняю. В первую очередь для себя. Я хочу разобраться и понять, что мне действительно нужно. И будет лучше, если я сделаю это не под влиянием твоего внимания.

Он недовольно цокает, взъёрошив идеально уложенные волосы.

— Жестоко, Алиса. У меня и без того были связаны руки, а теперь ты вообще решила сбросить меня за борт, — произносит с горькой усмешкой. — Что ж, разбирайся. Хотя итог мне ясен уже сейчас.

Последнюю фразу он договаривает, уже не глядя на меня, а потом резко разворачивается и уходит, оставив меня наедине с угрызениями совести. С минуту я стою, опустив глаза в пол, и впервые за последние месяцы чувствую себя очень одинокой.