Глава 8

Я залетаю в фойе ресторана, не замечая ничего вокруг. Иду прямиком в уборную и запираюсь изнутри. Всё тело трясёт, как в лихорадке. Я выдыхаю, прикрывая глаза, и упираюсь ладонями в края раковины. Застывшие в глазах слёзы стекают на щёки и я с трудом сдерживаю порыв новых.

Не знаю, сколько так стою и пытаюсь успокоиться, но увиденная сцена с моим мужем, в котором я и сомневаться не смела, продолжает терзать душу.

Без каких либо обязательств… Никто ни о чём не узнает…

Пальцы вжимаются в гладкую поверхность раковины до белёсых пятен. Сердце обливается кровью и я кусаю губы, лишь бы утихомирить накатывающую истерику. Я пригрела на своей груди настоящую змею и даже не заметила, как она обвилась вокруг моего мужа. А его, по всей видимости, всё устраивало. Глупая наивная жена, не видящая дальше своего носа, и прекрасная нимфа под боком, готовая на всё.

Боль стреляет безжалостными импульсами прямо в сердце. Раз за разом, без остановки. Перед глазами взгляд Захара с поволокой желания. Направленный не на меня, а на другую женщину. Меня скручивает судорогой, я хватаю ртом воздух и заставляю себя открыть глаза.

Дыши, Алиса, дыши! По ту сторону двери куча твоих знакомых, которым не следует видеть тебя в таком состоянии. Неважно каких усилий тебе это будет стоить, держи лицо и никому не показывай, что земля трещит под ногами…

Внезапный стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Резко оборачиваюсь. Я в небольшой уборной, что расположена в фойе, не в основной. Так что пусть катятся в другой зал, а я торопиться не стану.

— Алиса, открой, — слышу голос Захара.

Я снова морщусь от боли и сжимаю челюсти. Молчу, взглянув на своё отражение, и не узнаю себя. Глаза потухшие и влажные, лицо бледное, с ярко-красными пятнами на щеках. Губы припухли от укусов.

— Алиса! — вновь раздаётся за дверью.

Вдыхаю полную грудь воздуха и включаю холодную воду. Споласкиваю лицо и шею, вытираюсь салфетками и пытаюсь справиться с жалким взглядом в отражении зеркала. Мужу я хочу показывать своё состояние ещё меньше, чем гостям. Кое-как справляюсь, натягивая на лицо нейтральную маску. Конечно, это не та счастливая и радостная Алиса, но и не побитая дворняжка.

Открываю дверь и выхожу из своего укрытия. Боковым зрением замечаю Захара, в ожидании прислонившегося к стене, но не поворачиваюсь. Спокойно иду в зал, и только бог знает, каких усилий мне это стоит.

— Алис? — муж отрывается от стены и в момент меня догоняет.

Хватает за руку, а я резко вырываюсь. После его прикосновения моя ладонь кажется мне грязной.

— Прежде чем прикасаться ко мне, помой руки, — огрызаюсь сквозь зубы.

Захар растерянно застывает, а я, пользуясь его замешательством, возвращаясь в зал. Там совершенно иная атмосфера. Вокруг все расслабленны, веселятся, танцуют. Ловлю взглядом Вику, что кружится в танце с Павлом и смеётся, к горлу подкатывает ком.

Стараясь ни на ком не заострять внимания, я сажусь на своё место. Мир не рухнул, конец света не произошёл. Для всех жизнь продолжается. Это лишь мне хочется забиться в угол и взвыть.

На что ты рассчитываешь, Ксюш? — твердит в голове голос Захара, и я не могу не задуматься над аналогичным вопросом.

На что ты рассчитываешь, Захар? На любовницу? На новую супругу? На разовую связь? На что?!

Прикрываю глаза, ощутив присутствие мужа. Он садится рядом, молча наливает нам по бокалу вина. С виду он тоже спокоен, но это не так. Мы оба напряжены до предела.

— Если хочешь, можем уехать отсюда прямо сейчас, — произносит Захар, пригубив напиток.

— Развлекайся, Захар. Вспоминай былые времена, — отвечаю сухо.

— Прекрати.

Сжимаю челюсти, понимая, что снова готова сорваться. Залпом осушаю бокал и ухожу на танцпол, лишь бы подальше от мужа. Избегаю его весь оставшийся вечер, но праздник не вечен. Весь путь до дома мы проводим в напряжённом молчании, заходим в дом так же не проронив ни слова, но едва Захар закрывает дверь нашей спальни, моя броня даёт трещину. Я срываю с себя украшения, что подарил мне супруг, и отхожу к окну.

— Рассказывай, Захар, — обнимаю себя руками, чувствуя, как по спине проносятся мурашки страха. — Как давно всё это длится между вами?

Муж раздражённо сдергивает с руки ремень часов и принимается снимать с себя рубашку. На меня не смотрит, когда отвечает:

— Между нами ничего не было.

— Смотря, что понимать под словом «ничего», — возражаю я, как можно спокойнее, хотя внутри всё бурлит от злости и ревности. Убийственный коктейль для моих нервов. — Я сейчас спрашиваю не о том, что Ксюша решила раздвинуть перед тобой ноги в качестве подарка на день рождения.

— Тогда о чём? — невозмутимо уточняет Захар, продолжая спокойно переодеваться.

— Как долго она пытается тебя соблазнить за моей спиной?!

— Так открыто? Впервые…

— А завуалированные намёки, значит, тебя устраивали?

— Я не отвечал взаимностью.

— Конечно, Захар, — киваю с горечью. — Особенно сегодня.

Муж шумно выдыхает и отворачивается. Молчит, не пытаясь оправдаться, и от этого ещё больнее.

— Скажи мне честно, Захар. Ты бы поехал с ней в отель сегодня?

— Нет, — отвечает твёрдо.

Я внимательно наблюдаю за ним. Мне хочется верить, но не получается. Только не после того, как Захар сам потянулся к Ксюше…

— А не сегодня? — спрашиваю тихо.

— Лис, хватит!

— Ты бы переспал с ней?! Уже думал об этом?!

— Думал! — рявкает муж, от чего я вздрагиваю. — Или ты считаешь, что я железный и могу вечно игнорировать твою подружку, которая буквально из трусов выпрыгивает при каждой нашей встрече?

Сердце замирает. Я прикрываю глаза, всеми силами стараясь держать себя в руках. Не знаю, на что я рассчитывала. Наверное, на слова раскаяния, на заверения, что я для него единственная женщина, которую хочет видеть в своей постели. А вместо этого слышу то, от чего хочется оглохнуть, забиться в угол и выть от бессилия.

— Ты мне противен, — шиплю с отчаянием, пальцами зарываясь в волосах.

— Ты говоришь эмоциями, — спокойно возражает Захар.

— Нет! Моралью! Или это слово тебе не знакомо?! — я повышаю голос, не в силах себя контролировать. — Ты мог пресечь эту девку в любой момент! Для этого не нужно быть железным! Достаточно быть супругом, который уважает, ценит и любит свою жену!

— Я тебя уважаю, Лис. Именно поэтому моя жена ты, а не какая-то девка из рекламы трусов!

Я растерянно поворачиваюсь к мужу, встречаясь с ним взглядом.

— У тебя всё измеряется статусом? Серьёзно? Чем породистее кобылка, тем лучше? На ней можно жениться, а на девок с рекламой трусов можно периодически залазить, чисто для разнообразия?

Захар закатывает глаза:

— С тобой невозможно сейчас разговаривать! — рычит раздражённо. — Ты любое моё слово готова вывернуть наизнанку. Продолжим, как успокоишься!

С этими словами он разворачивается и уходит в душ, хлопая дверью так, что дрожат стены. Я опускаюсь на кровать и немигающим взглядом буравлю стену. Внутри всё рвётся на части, как тут можно успокоиться?

Вспоминаю день, когда Захар сделал мне предложение. Я была на седьмом небе от счастья, а он смотрел на меня с таким предвкушением, будто я его главный приз. Да, наш брак был в какой-то степени договорной, но без сомнения взаимный. Мы оба потянулись друг к другу и стали счастливой гармоничной парой.

По крайней мере, я так считала до этого вечера… А сегодня узнала, что моя подруга дарит моему мужу себя в качестве подарка на день рождения, а он уже мысленно примеряется, в какой позе его лучше принять.

Резко подскакиваю на ноги и мчусь вниз. В гостиную, куда Михаил перенёс все подарки из машины. Нетерпеливо перебираю каждый, но злосчастной коробочки, обвязанной красной летной нет. Захар спрятал? Или же просто не забрал?

Ревность разъедает меня, как кислота. Я не могу вернуться в спальню. Ухожу в дальнюю гостевую комнату и стелю себе постель там. Не хочу видеть мужа сейчас. Мне действительно нужно остыть и подумать, что делать со всем этим дальше.