Глава 5

Оксана. Три года спустя

— Ну всё, Вик, я побежала! — объявила своей подруге и напарнице, когда накинула на плечи пальто.

Рядом с ней стояла моя маленькая дочка, прижимая к груди маленького плюшевого зайку с непомерно длинными висячими ушами. Этого несуразного зверька звали Крош, и Ангелинка не расставалась с ним даже в ванной.

— Осторожнее только! — ответила Вика, нахмурившись.

— Всё нормально, я же на машине, — отмахнулась я и переключила внимание на дочку. Присела на корточки, раскинув руки в стороны, и ласково ей улыбнулась: — Поцелуешь маму?

— Дя, — мой ангелочек тут же побежала ко мне в объятия.

— Ж-ж-ж! — мимо нас проскочил Матвей, старательно изображая самолёт.

Матвей — трёхгодовалый сынок Вики. Подруга родила на полгода раньше меня, и наши детки всегда были вместе, практически как братик с сестрой. Но это только по поведению друг к другу, внешне малыши были абсолютно разные. Да и по характеру тоже. Матвей был тёмненьким, кареглазым и довольно крупным для своего возраста сорванцом. А Ангелина — маленькая белокурая Дюймовочка с ярко-голубыми глазками. На новый год мы наряжали её в костюм ангелочка с крылышками, а Матвейку в костюм чёртика — вот это в точности отражало их внутреннее состояние. Сынок Вики был тем ещё драчуном. Первое время моей девочке постоянно перепадало, стоило им что-то не поделить. Не знаю как, но подруге всё-таки удалось усмирить своего разбойника и внушить ему, что Ангелинку бить нельзя. Матвейка её не трогал, но, к сожалению, на случайных малышей из песочницы это правило не распространялось. Он и за Ангелинку вступался, и себя в обиду не давал. А обидеть эту парочку можно было чем угодно — к примеру, игрушку без разрешения взять, и понеслось…

— Ты же к двум хотела ехать! — высунулась из прохода Олеся.

— Из банка звонили, сказали, что всё готово. Какой смысл высиживать? Раньше закрою вклад — раньше освобожусь.

— Тоже верно. Раз освободишься пораньше, может, возьмешь на себя один праздник? Там работы всего на полчаса, а по маршруту он не очень хорошо вписывается.

— Постараюсь, Лесь, но не обещаю, — ответила уклончиво и чмокнула свою девочку в обе щёчки.

— Пока, — пискнула Ангелинка, махнув на прощание ладошкой, и убежала вслед за Матвейкой.

— Ну ты сообщи тогда, как освободишься. А там и скажешь — сможешь или нет, — снова заладила Леся.

Я со вздохом кивнула и вышла за дверь.

Когда мы с Викой начали своё дело, Олеся не особо в нас верила. Но год назад попросилась к нам в аниматоры. У неё возникли проблемы с исполнительным директором фирмы, в которой мы работали раньше. Какие — Леся не говорила, но я и без того догадывалась. Мы ведь были соседками, и мне нужно было быть слепой, чтобы не заметить, как подруга, в погоне за лёгкими деньгами, закрутила роман со своим боссом, наплевав на то, что тот был женат. Когда всё вскрылось, разразился скандал. Леська вероятно ожидала, что босс бросит семью и женится на ней, но на деле всё вышло куда прозаичнее — Леську выгнали с работы и приложил к этому руку ни кто иной, как бывший любовник. За год работы с Олесей я могу точно сказать, что брать себе в сотрудники близкую подругу — не самый лучший вариант.

На дорогах мартовская слякоть, во дворах ледяная колея. Терпеть не могу нерасчищенные дворы! У меня небольшая машина и в колею я не помещаюсь ни по ширине, ни по высоте клиренса. Я купила автомобиль два года назад, когда продала квартиру приёмный родителей. Покупателя нашла далеко не сразу, отдавать за дёшево двухкомнатное жильё я не торопилась. Да и с деньгами проблем не было, мы с Викой вполне успешно развивали свою маленькую фирму «Сказка». Остальные деньги я положила на сберегательный счёт, подкопила за два года упорного труда, и теперь готова купить квартиру своей мечты! Район хороший, тихий и ухоженный. А самое главное недалеко от нашего детского клуба, в котором мы с напарницей работаем по очереди. Мы даже услугами няни не пользуемся. В день, когда на работу выхожу я — Вика сидит с Ангелинкой и Матвеем, а когда наоборот — её сынок гостит у нас. Иногда оставляем с детьми Олесю, оплачивая ей полный рабочий день. В общем, крутимся, как можем, и вроде неплохо получается.

В банке небольшая очередь. Я взяла электронный талон и принялась ждать. Завтра у меня состоится сделка, нужно закрыть счёт. На время переоформления квартиры в регпалате мы решили передержать деньги в банковской ячейке. Мой банк такую услугу не предоставляет, поэтому договорились арендовать ячейку в банке продавца. Всё оформим завтра, во время сделки.

Спустя минут двадцать я села в машину и направилась домой. Леське написала сообщение, что успеваю взять один день рождения на себя, а Вике сказала, что приеду за Ангелинкой к шести. До дома доехала быстро. Мы давно перебрались поближе к центру и жили в хорошей двухкомнатной квартире. Ещё до родов я стала присматривать более комфортное жильё для нас с Ангелиной. Олеся меня поддержала, и мы снова переехали вместе. Всё-таки мы обе понимали — снимать квартиру на двоих было гораздо выгоднее, чем однокомнатную в одиночку. Только теперь Лесе придётся искать себе новую соседку, я съезжаю! Подумав о том, что у меня будет собственная уютная квартирка, я не могла сдержать улыбку. Наконец-то появится родной уголок в этом суматошном городе!

Припарковав свою букашку, я перекинула сумку через плечо и поспешила к подъезду. На часах всего половина второго — можно успеть перекусить перед выездом. В предлифтовой опять перегорела лампочка, пришлось включать фонарик на телефоне. Недовольно фыркнув, я вызвала лифт и вдруг, откуда-то сбоку послышался свистящий шорох. Я вздрогнула, но обернуться не смогла. Затылок обожгло глухим ударом, и меня резко отбросило к стене. Я упала на колени, с горло сорвался хрипящий стон, а в следующее мгновение моя голова ещё раз ударилась о стену, и сквозь пронзительный звон в ушах я обмякла, провалившись в какую-то холодную пустоту.

***

Вадим

Стрелки часов подходили к семи, когда на телефон упало новое сообщение. Прерываю разговор с Томилиным и перевожу взгляд на дисплей. Там вопрос Инги: «Ты не приедешь?»

Только сейчас вспоминаю, что друзья звали меня в клуб этим вечером. И я, вроде как, обмолвился, что заскочу. Совсем вылетело из головы. Сегодня пятница, все нормальные люди уже отдыхают, а я сижу со своим главбухом и пытаю его по отчёту. Томилин сам нагрянул ко мне в конце рабочего дня и озадачил скверными суммами. По-хорошему нужно ехать в отель и разбираться, поэтому сворачиваю наши посиделки и говорю:

— Виктор Владимирович, соберите команду и в понедельник на проверку. К пятнице жду подробный доклад по всем всплывшим проблемам.

— Я вас понял.

— Тогда можете быть свободны.

Главбух уходит, а я отправляю сообщение Инге, что скоро подъеду, и начинаю собираться. Моя бывшая уже как полгода вернулась в столицу. Общение мы более-менее наладили, потому что общий круг знакомых у нас один и приходилось иногда пересекаться. В последний месяц я бы даже сказал, что как друзья мы ладим гораздо лучше, чем было в статусе жениха и невесты. И нас обоих это вполне устраивало.

Не успел я выйти из кабинета, как дверь открылась, и я почти нос к носу столкнулся со своей помощницей Людмилой. Судя по её округлённым ошарашенным глазам, в клуб я сегодня всё-таки не попаду.

— Вадим Николаевич, тут с поста охраны звонили, — пролепетала она растерянно. — Там… там девушка скандалит…

Я нахмурился, ничего не понимая.

— Что стряслось?

— Она толком не объясняет. Требует, чтобы её к вам пропустили. Якобы разговор у неё важный…

— Она представилась?

— Нет, — покачала головой Людмила и неловко замялась. — Вадим Николаевич, она пришла с маленьким ребёнком…

Нахмурился ещё больше, озадачено потерев подбородок. Что ещё за сюрпризы?

— Ладно, Людмила, я сейчас спущусь. А вы идите домой, поздно уже.

— Да-да, я как раз собиралась. — Помощница отошла с прохода, пропуская меня, и залилась краской. — Вам точно не нужна моя помощь?

— Точно, — заверил с вежливой улыбкой. Людмила и так постоянно меня выручала по любым вопросам. — До понедельника.

— До свидания.

Я не заметил возле поста охраны никакого переполоха. Лишь растерянного охранника, стоявшего возле ряда кресел, на одном из которых сидела девчонка с белокурыми кудряшками. Мелкая такая, голову в плечи вжала и вся нахохлилась, точно цыплёнок жёлтый! В руках игрушка непонятная…

Шумно выдохнул, упирая руки в бока. Какого чёрта происходит, мне кто-нибудь объяснит?

Охранник вскинул на меня растерянный взгляд, затем оглянулся на вход и развёл руками, явно не понимая, что ему делать.

— Дамочка ушла, Вадим Николаевич! — объявил он нервно.

— Как ушла? Когда?

— Только что. А малышку оставила, сказала, что она теперь ваша забота. Вон она, в красном пальто, — показывает рукой на улицу. — Вернуть?

— Я сам разберусь. Ты пока за этим чудом присмотри, — кивнул на перепуганного цыплёнка и вышел на улицу.

Дамочка в красном дорогом пальто неспешно шла по тротуару в сторону остановки. Беспечно болтая сумкой в руке, разговаривала с кем-то по телефону. Со спины мне было сложно понять, был ли я с ней знаком, но вот голос точно не узнавал. Схватив её за локоть, резко развернул к себе лицом. Незнакомка испуганно вскрикнула, а столкнувшись со мной взглядом, немного успокоилась и закатила глаза.

— Я перезвоню, Жень, — промурлыкала в трубку и убрала телефон от уха. — Добрый вечер, Вадим. К вам прямо-таки не пробиться без боя! — это она произнесла уже мне, с наглой ухмылочкой на губах.

У меня аж лицо вытянулось от изумления. Может я не ту девку поймал? Эта ведёт себя так беспечно и развязно, будто не она кинула на посту охраны мелкую девчонку, словно дворняжку под мой порог подбросила.

— Вы кто? — спросил, сцепив зубы.

— А мы с вами знакомы, Вадим. Я — Олеся. Подруга Оксаны Темниковой. Если вы, конечно, ещё помните такую…

Я замер, чувствуя, как сердце разгоняется в груди. Оксану я хорошо помню, как же такой эпизод из памяти вычеркнуть? А вот эту девицу точно первый раз вижу.

— Соседка я её! — объяснила она недовольно. — Мы с вами виделись, года три назад. Разговаривали ещё у подъезда недолго.

Вот оно что. Теперь припоминаю.

— Объясни мне, Олеся, что за цирковое представление ты устроила перед моими сотрудниками?

— Так я же лысому сторожу уже всё рассказала! У него спрашивай.

— Ты ненормальная?! Ты малявку на кого в моём офисе оставила?! — повысил голос.

— А кому мне ещё её сбросить, раз ты папаша? — эта наглая моська не уступила мне по тону.

— Чокнутая, — рыкнул я взбешённо. — Я тебя один раз в жизни видел, минут пять от силы. Какой я тебе папаша?

— Самый что ни на есть настоящий. И это не моя девчонка, а Оксаны! — произнесла ехидно, вгоняя меня в полный ступор. — Теперь дошло?

Несколько мгновений молча буравил взглядом эту девицу. Умом понимал, к чему она клонит, но верить не хотел.

— Нет, — ответил хрипло спустя паузу.

— Ну ты и тугой! Соврала она, что ребёнка потеряла, понятно? Родила девочку и растила в одиночку, а ты и в ус не дул.

— Что ты мелешь?!

— Чистую правду. Вот привела к тебе дочь, чтобы познакомился, да охранник не пустил.

— Почему ты привела? — произнёс недоверчиво. — Оксана где?

— В больнице. Травма у неё черепно-мозговая, уже вторую неделю в сознание не приходит. Родственников у неё нет, и девчонка на мне повисла! Дел у меня и без неё по горло, поэтому я пришла к выводу, что лучше этим счастьем с настоящим папашей поделиться.

У меня просто нет слов. Я пялюсь на Олесю, как тупоголовый баран, и не могу ничего сообразить. Ребёнок, Оксана, больница. Она сейчас серьёзно думает, что я в эту чушь поверю?!

— Со мной пошли, — дёрнул пигалицу на себя и поволок обратно в здание офиса.

— Куда? — принялась сопротивляться она. — Мне некогда. Я уезжаю вообще-то.

— Никуда ты не поедешь, пока своего цыплёнка перепуганного не забёрешь.

— Ты меня вообще не слышал, что ли?! Говорю же, это твоя дочь, Вадим! Мне её девать некуда! Разве что органам опеки сдать и не париться!

Я застыл, стрельнув в девицу разъярённым взглядом.

— Да! Наверное, так и сделаю! Я же как лучше хотела! Всё-таки ты не знал о дочери, может, и не захотел бы, чтобы она в приют попала. Но раз тебе и дела нет до своей кровинки, то мне и подавно!

Устало зажмурился. Это какой-то абсурд, если выразиться помягче!

— В общем так, добродетельная, — произнёс ровным голосом. — Либо ты идёшь со мной и всё нормально объясняешь, либо я сейчас же вызываю полицию.

Олеся удивлённо захлопала глазами:

— Полицию? За-зачем?

— А ты как хотела? Думала, сунешь мне непонятного ребёнка, как мешок с картошкой, а я, на радостях, заберу и разбираться не стану? Может ты вообще эту малявку украла, и её ищут повсюду?

— С ума сошёл?! — тон девицы вдруг резко сменился на испуганный.

— До сего момента был полностью адекватен.

— Ладно, идём. Я тебе всё расскажу, а потом ты от меня отстанешь! — Олеся вырвалась и уверенной походкой потопала обратно к крыльцу.

А в холле плач. Надрывный! Охранник над цыплёнком и так прыгает и эдак, а она глаза зажмурила и голосит, как сирена. Щёки красные, мокрые от слёз. Глядя на эту картину я — взрослый мужик — теряюсь моментально. Это гораздо хуже, чем женские слёзы!

— Что случилось?

— Да я сам не понял ничего… Хотел раздеть её, чтобы не парилась в комбинезоне, а она визжать начала, — оправдывался охранник.

Блин, додумался. Я, может, ничего не соображаю в детях, но нельзя же так! Он же для неё дядька незнакомый. Большой страшный и лысый — далеко не дед мороз.

— Тише, маленькая… — Я присел перед малявкой, осторожно заглядывая в её лицо.

Она даже притихла на мгновение, распахнула свои кукольные мокрые глазки, и в этот момент меня как током прошибло — не врёт Олеся. Глаза у девчонки были в точности как у Оксаны. Это её дочь.

Но расслабился я рано — для этой мелкой кнопки я был не краше охранника. Пронзительный плач вновь заполонил всё вокруг, закладывая уши. Мимо прошли две сотрудницы, косо на нас поглядывая. Оделись уже, домой спешат. А тут шеф в странной компании околачивается. Чёрт, что за день!

— До свидания, Вадим Николаевич. Хороших выходных! — произнесла девушка, а я лишь кивнул, не в состоянии сейчас любезничать.

— Сделай что-нибудь, — повернулся к Олесе, и тут же застыл с открытым ртом.

Вокруг, кроме меня и охранника никого не было.

— Где девушка?! — требовательно спросил у охранника.

— Не знаю… — растерянно ответил он. — Я с вами тут стоял, не заметил, как улизнула…

От досады хотелось ругнуться. Громко так, с выражением. Но рядом детки — нельзя!

— Что стоишь?! Догоняй эту ненормальную!

Охранник сорвался с места, а мелкая от моих криков уже завывала, как стая волчат.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

В этот момент из лифта вышла Людмила, и я выдохнул почти с облегчением.

— Людмила, спасайте! — обратился к помощнице. — Вы умеете ладить с детьми?

— Вадим Николаевич, у меня же никогда не было детей, я ещё молодая…

Моей помощнице тридцать два — младше меня на год. Не замужем, и вроде как не собирается. Пусть бездетная, но всё-таки женщина, а не непонятный здоровый мужик. Может цыплёнок проникнется?

— Хотя, я частенько нянчила племянников, — добавила Людмила, глядя на моё потерянное лицо. — Сейчас попробую успокоить, не переживайте…

Через пять минут в вестибюле стало относительно тихо. Мелкая уже сидела на коленях моей помощницы и что-то рассказывала на «чисто детском» сленге о своей игрушке. Я ни слова не понимал, но игрушку сумел рассмотреть. Это был кролик с ушами больше всего своего потрёпанного тела. Смешной и неказистый, с почти оторванным правым глазом, однако девочке он очень нравился.

Вскоре вернулся охранник. Один, без наглой девицы. И тогда я понял, что встрял конкретно. По-хорошему, нужно звонить в полицию и объяснить ситуацию, но у меня рука не поднимается. Как только я разглядел цыплёнка получше, у меня не осталось сомнений — это дочь Оксаны. Но… моя ли?

— Людмила, как вы думаете, сколько лет этой девочке? — спросил задумчиво.

— Ну, судя по тому, как она ловко складывает предложения, ей больше двух, — с улыбкой проворковала помощница.

Так этот непонятный лепет и есть предложения?

— Кхе-кхе… Вадим Николаевич, — вклинился в наш диалог охранник. — Девушка, что привела девчонку, пакет оставила. Кажется, тут документы.

В голове аж до красных пятен стрельнуло. Подошёл к стойке охранника, прожигая его убийственным взглядом, и достал из пакета пластиковую папку-конверт. Там ничего важного — только полис и медицинская карта. Если им верить, то девочку звали Темниковой Ангелиной Витальевной, а через месяц малявке исполнится три года. Если судить по дате рождения, Олеся не врала — девочка вполне могла быть моей дочерью. Но отчество… Хотя, отчество Оксана могла поставить и дедушки.

Нужно разбираться, и как можно скорее. Тяжело вздохнув, ещё раз взглянул на девочку.

И что мне с тобой теперь делать, мелкая?