Глава 6

Я не припомню, чтобы когда-либо пребывал в такой сильной растерянности, но моё состояние явно отражалось и на моих сотрудниках. Людмила периодически поглядывала на меня, отвлекаясь от щебетания цыплёнка. Даже если помощницу и съедало любопытство, почему девочку бросили именно со мной, она деликатно помалкивала. А вот охранник не стеснялся негодовать:

— Ну и мамаши пошли! Как таких только земля носит? Вадим Николаевич, что делать будем? Мне в полицию звонить?

Я промолчал, обдумывая, как поступить. Ну заберут из офиса мелкую, мне легче станет? Нет. Ещё и продержат неизвестно сколько, пока выяснять будут, где мама находится. И если Оксана действительно в больнице, то неизвестно куда и насколько девочку определят. А я, вроде как, предполагаемый папаня.

Мрак.

— Людмила, а в каком состоянии у нас служебная квартира? — спросил спустя паузу, не сводя глаз с цыплёнка.

Наверное, я неосознанно искал наше внешнее сходство, но его особо и не было. Эта девочка — мини копия Оксаны.

Помощница с готовностью кивнула, будто ожидала, что я спрошу об этом:

— Всё, как положено. Поддерживаем чистоту и порядок.

Я жил в этой квартире долгое время. Переехал около года назад, только когда уверился, что могу вести дела не проживая за границей. Туда с цыплёнком и направимся. Впереди выходные, с сотрудниками вопросов не будет.

— Отлично. Помогите нам с Ангелиной там обосноваться.

Людмила как-то сразу просветлела в лице, словно мысленно поставила мне плюсик в карму, а вскоре мы уже открывали дверь служебной квартиры главного офиса.

Ангелина больше не плакала, но продолжала поглядывать на меня с настороженностью. А я, несмотря на то что был крестным отцом своего маленького племянника, понятия не имел как общаться и ладить с детьми. Всё-таки у брата был спокойный пацан и иногда смотрел на меня таким умным взглядом, что я сам себя школотой несмышленой ощущал.

— Вадим Николаевич, девочка наверняка голодная, — предусмотрительно заметила помощница. — Я закажу еду из ресторана?

Блин. И что бы я без неё делал? Мысленно поставив себе пометку наградить труженицу премией, кивнул:

— Спасибо, Людмила.

Каждый из нас занялся своими делами. Я вышел на кухню и первым делом озадачил человека выяснить, что сейчас с Оксаной, затем уже сам озадачился вопросом с ДНК тестом. Оказывается, эта штука даже в ускоренном варианте делается не менее двух дней.

Договорившись, чтобы нам сделали забор материала сегодня же, я вернулся в комнату. Пока Людмила старательно подбирала полезное детское меню, цыплёнок стояла у панорамной стеклянной стены и восторженно мяукала что-то на своём языке. Вид из окон действительно впечатлял, но разве дети не должны бояться высоты? Оксана очень боялась, хоть и взрослая. Зачем-то вспомнил момент на канатной дороге, когда она сидела в стеклянной кабинке, жмурясь и дыша через раз. Как я целовал её, заставляя забыться, а она жалась ко мне, чуть дрожа. Такая нежная, искренняя и настоящая… По крайней мере, я так считал.

Встряхнул головой, прогоняя ненужные, но отдающие теплом, воспоминания, и сосредоточился на малышке. Маленькие ладошки с растопыренными пальчиками прислонялись к стеклу, круглые глазки бегали, оценивая красивый вид из окна, а ротик забавно округлялся буквой «О».

Осторожно подошёл к ней. Надо же как-то налаживать контакты. Присев на корточки, улыбнулся как можно мягче и спросил:

— Нравится?

— Дя, — кивнула Ангелина, не сводя глаз с соседнего высокого дома.

Он пестрил красноватыми бликами по углу зеркальной облицовки от лучшей уходящего солнца.

— Дём касивый, касный.

Хм, а мелкая неплохо разговаривает, зря я принимал её болтовню за несвязный лепет. Если прислушаться, то вполне можно понять, о чём речь. Красивый красный дом — вроде так, просто Ангелина букву «р» проглатывает и гласные смягчает.

Внезапно малышка переключилась на другой блестящий предмет — мои наручные часы. Чуть сдвинув светлые бровки, осторожно коснулась браслета и выдала:

— Дяй?

Это не цыплёнок, а мелкая сорока. Её привлекает всё, что блестит. Помедлив, я расстегнул ремешок и дал ей свои часы. Их циферблат полностью накрыл крошечную ладошку.

— Пасиба! — расплылась в искренней улыбке девчушка, а я завис глядя на её милое личико.

Она красивая, как куколка, и очень похожа на свою маму, которая скорее всего сейчас тоже нуждается в помощи.

Пока мелкая немного отвлеклась на новую «игрушку», я решил позвонить брату. Мне нужна помощь няни, а у него наверняка есть рекомендации, к кому обратиться, ведь маленький сын подрастает.

Я поднялся и набрал Михаила.

— Вадим, что-то срочное? — ответил он, и я услышал громкий детский плач на заднем фоне.

Не знаю, что у них там за катастрофа приключилась, но у меня сейчас апокалипсис похлеще…

— В общем, да, — произнёс твёрдо. — Мих, мне нужна няня для ребёнка. Дашь контакты проверенной?

— Что? — брат опешил. — Тебе зачем?

— Долго объяснять.

— А ты вкратце, — не уступил он. Как всегда дотошный, аж зубы сводит. — Нет, Андрей, нельзя это трогать!

Раздался какой-то грохот и тихое ворчание брата.

— Что у вас там происходит?

— Долго объяснять, — парировал моими же словами он.

Я прислушался к заднему фону. Плачь, визг, смех — и всё издаётся детишками-разбойниками.

— Ты в детском саду что ли?

— Если бы, — ухмыляется Михаил с какой-то обречённостью в голосе. — Но у нас тут свой собственный! В общем мы с Русланом на няньках начиная с сегодня и на ближайшие выходные.

— Чего?

— Того! В общем глупый спор с жёнами, не вникай. Так что у тебя стряслось?

Я задумался. Не знаю, во что эти здоровые лбы вляпались, но решил признаться и в своих проблемах:

— Я как бы тоже на няньках, только срок неопределённый.

— Не понял, — тон брата стал более серьёзный и напряжённый.

— Я заеду и поговорим. Ты дома?

— Нет, мы у Руслана.

— Я подъеду.

— Ждём.

Отключил звонок и повернулся к Людмиле, что уже ворковала с Ангелиной.

— Доставка еды будет в течение часа, — объявила она.

— Отлично. Пожалуйста, измените адрес доставки, — назвал адрес Вольских. — А потом можете быть свободны. Спасибо вам большое за помощь. С меня премия в конце месяца.

— Ерунда, — смущённо потупилась помощница, а на её щеках заиграл лёгкий румянец. — Сейчас всё сделаю, Вадим Николаевич.

Через несколько минут я закрыл за Людмилой дверь и устало потёр виски. Ну и денёк! Осталось дождаться врача и можно посетить детский сад брата вместе с цыплёнком.

***

Зря я отпустил Людмилу. Оказывается, мелкая врачей не жаловала и как только увидела достаточно милую девушку с непонятным чемоданчиком в руках, из которого та достала непонятные пластиковые колбочки и медицинские перчатки, разревелась во всё горло. Даже мои наручные часы уже стали не столь интересны и полетели куда-то под стол. Процесс на пять минут, а криков на полчаса. Пришлось пожертвовать своим телефоном, чтобы хоть как-то отвлечь цыплёнка. Но на этом мои злоключения не закончились. По дороге к брату я умудрился словить штраф за отсутствие детского автомобильного кресла. И дело далеко не в трёх тысячах, а во времени, что мне пришлось потратить на оформление протокола. Мелкая для меня ощущалась как бомба с часовым механизмом. Только сколько времени было отведено до взрыва — оставалось большим сюрпризом. Да уж. Папаша из меня аховый.

Наконец, перешагнув порог особняка Вольских с нахохленным цыплёнком на руках, я смог немного выдохнуть. Дверь открывал Руслан, и теперь таращился на меня, как на восьмое чудо света.

— Это кто? — скептически изогнул он бровь, глядя на Ангелину.

— Предположительно моя дочь, — выдал невозмутимо, расстегивая маленькую курточку. — Но точно будет известно только в понедельник.

Руслан ещё выше вскинул бровь, но молчал. По его взгляду можно было легко прочитать что-то типа: «Я даже не удивлён». Зато удивлён был мой брат. Когда мы вошли в игровую, где царит лютый звиздец, Миха растерянно завис, осматривая цыплёнка как будто детей до этого дня не видел.

— Ты тест делал? — спросил он первым делом.

— Полчаса назад.

— А мать девочки где? — вклинился с расспросами Руслан.

— Предположительно в больнице. Выясняю.

— И как же дочурка вообще у тебя оказалась? — снова вставил брат.

Пока рассказывал друзьям свой сумасшедший день, мелкая настороженно осматривалась, наблюдая за играющими детьми, но от меня не отходила. По возрасту ей больше всех подходил младший сын Руслана — моя тёзка Вадим, и сын брата — Андрюха. А вот остальная компашка уже постарше будет. Давид и Рима уже первоклашки, Алекс пойдёт в школу в сентябре. В свою очередь вся эта банда с любопытством поглядывала на цыплёнка, но не подходила. Первой решилась на контакт Рима. Наверное, потому что она была единственной девчонкой в местном «детском садике».

— Как тебя зовут? — спросила она у мелкой, но не получила ответа.

Ангелина нашла кое-что поинтереснее — блестящие серёжки в ушах девочки и тут же потянулась к ним ладошками. Руслан, как самый опытный папаша, среагировал первым. Играючи отвлёк Ангелину, чтобы его племянница осталась с ушами, и уже вскоре цыплёнок была принята в круг «своих».

— Я одного не могу понять, как ты мог не перепроверить информацию о беременности Темниковой? — недоумевал брат, когда мы остались в относительном уединении.

Развёл руками, принимая свою оплошность.

— Как-то мог. Я был слишком зол и растерян, когда узнал подробности об Оксане. Просто махнул рукой и решил забить. Всё-таки неприятно знать, что пока я искал Темникову, она планировала рожать ради алиментов.

— Вот именно поэтому и нужно было удостовериться, что наследников внебрачных не наплодил, — припечатал Михаил, как оплеуху отвесил.

— Я бы признал ребёнка, не вопрос.

— Это ты сейчас так говоришь. А если бы узнал об Ангелине лет так через десять, когда женился и своих детей имел? Думаешь жена бы обрадовалась?

— Не узнал бы он, — задумчиво вставил свои пять копеек Руслан. Он вроде и за детьми смотрел, и в то же время уши грел. — Вся эта история с наживой полная брехня для отвода глаз. Может твоя Темникова сама эту чушь придумала, лишь бы ты отстал, или подружка постаралась. Не знаю. Но если бы не стечение обстоятельств, Ангелина бы сейчас здесь не сидела.

— С чего такая уверенность? — нахмурился Миша.

— С того, что Темникова за ушедшие три года звёзд с неба не хватала. Если девочку привела Вадиму соседка, значит Оксана жила скромно, на съёмной квартире вместе с подругой, и растила дочку. Родственников, судя по всему, тоже не имела. Поддержки не было. Если бы хотела подать в суд, чтобы облегчить себе жизнь, давно бы это сделала. Выводов напрашивается всего два — либо Вадим ей на фиг не сдался, либо это не его ребёнок.

— Да я и без всяких тестов вижу, что это дочь Вадима, — покачал головой Михаил.

— В понедельник узнаем, — парировал Руслан и посмотрел на меня. — Если тест подтвердит отцовство, что делать будешь?

— Видно будет, — ответил уклончиво.

Я сейчас не готов думать на такие темы, няню бы мелкой найти. Вспомнив о главной причине своего визита, я вновь к ней вернулся.

— Так что на счёт няни?

— Найдём, — выдохнул брат, потирая переносицу.

— У моих была хорошая девушка, — снова вставил Руслан. — Но она ушла в декрет три года назад и с младшим сейчас сидит другая, когда жена на работе. Я могу уточнить, работает ли она сейчас. Если тебя, конечно, устроит вариант, что она будет приходить со своей дочерью.

— Устроит, так что уточняй. Так даже лучше будет, наверное, — добавил неуверенно. — А вы-то почему без жён? Где Арина с Машей?

Руслан кисло улыбнулся одним уголком губ и перевёл взгляд на Михаила.

— Поссорились.

— Поспорили.

Произнесли они одновременно, и я ничего не понял.

— А если конкретнее?

— Поссорился с женой он, — брат кивнул на Руса. — Я бы вряд ли рискнул ляпнуть своей, что уследить за четырьмя детьми — плёвое дело.

Я ухмыльнулся, качая головой. А Руслан, оказывается, смелый папаня. Я вот например понятия не имею, что с одной мелкой делать, а если бы их было четыре — точно свихнулся бы.

— Я вообще-то тебя пытался поддержать, — кисло протянул Вольский. — А в итоге крайним остался.

— А в чём заключалась поддержка?

— Не вникай, — махнул рукой Миха. Кажется, ему не особо нравилась тема нашей беседы.

Но Рус решил всё-таки сдать друга с потрохами:

— Миха второго ребёнка хочет. Машка же институт закончила, вот он и одолевает её острым вопросом деторождения. Мария в сомнениях, считает что ещё рановато. Поинтересовалась опытом у моей, у нас же погодки. В итоге наболевшая тема всплыла вчера за ужином, и я высказал своё скромное мнение, что мы и с четырьмя отлично справляемся, с учётом племянницы. Слово за слово — и вот, теперь мы в одиночку доказываем, что нам по плечу любой детский сад.

Рима — племянница Руслана, дочь его погибшего брата от любовницы. Насколько я знаю, признали девочку и приняли в семью Вольских только после его смерти, и, до трех летнего возраста незаконнорожденной, о ней вообще никто не знал. Сейчас Рима растёт вместе с детьми Руслана и Арины, и эта семейная парочка реально воспитывает четверых.

— Отважные, — хохотнул я.

— Тебе ли трындеть, — парировал брат. — Мы хотя бы в курсе, от кого детей имеем.

Я не успел возразить, потому что мой телефон потревожил входящий звонок телефона. Я быстро вытащил его из кармана и принял вызов:

— Слушаю.

— Вадим, дело плохо, — услышал голос Сергея, моего помощника. — Темникова действительно в больнице, лежит в реанимации с черепно-мозговой травмы, без прогнозов на улучшение.

Я резко поднялся с дивана. Спина стала настолько напряжённой, будто в меня ледяной кол вбили, а его холод медленно морозил каждую клеточку моего тела.

— Где она? — уточнил охрипшим голосом.

— Я пришлю тебе адрес сообщением. Я уже здесь. Выяснил некоторые подробности. Скажу словами врачей — если пациентке не оказать более квалифицированную помощь — она в лучшем случае останется калекой, а в худшем — отправится к прадедам. И это, к сожалению, не всё. Темникова оказалась в больнице не просто так. На неё напали в подъезде её же дома. Ограбили на крупную сумму денег. Она собиралась купить квартиру и сняла деньги с банка, а кто-то навёл.

Чё-ё-ё-ёрт! Меня ещё больше скрутило. Перед глазами мелькнул образ здоровой, полной жизни, Оксаны. Её сверкающие глаза и задорный искренней смех. Ей всего двадцать восемь, какие ещё прадеды?! Какое ограбление?!

— Почему ей сейчас не оказывают должную помощь?

— Так она в бесплатной больнице находится. Здесь помогают, чем могут, а оборудования должного нет…

— Присылай адрес, я приеду завтра же, — сказал я глухо.

Отключил звонок и встретился взглядом с братом. Сейчас их проблемы с Русланом казались такой мелочью по сравнению с моими.

Темникова в больнице, ей нужна помощь, а её дочь осталась самой настоящей сиротой. Единственная, и, к сожалению, гнилая подружка, бросила мелкую мне, а где в этот момент находятся органы опеки, мне и думать не хочется.

— Что стряслось? — спросил Миха, улавливая мою внутреннюю бурю эмоций.

— Оксана в больнице. Всё плохо, — отвечаю нехотя и отхожу подальше от народа, чтобы перебороть собственные эмоции.

Все эти события, как едкая кислота, разъедали меня изнутри. Я действительно ощущал себя полным идиотом, который три года назад упустил нечто важное. Как бы сложилась наша жизнь, если бы я встретился с Оксаной и нормально поговорил? Вполне возможно, что у нас что-то сложилось бы. Ведь нам было хорошо вместе, и не только в сексуальном плане. Оксана была для меня глотком свежего воздуха в душном климате. Чистым, случайно найденным листком в исписанном блокноте.

Оставшийся вечер я провёл на автомате. Играл с мелкой оравой детей вместе с «отважными» мужиками, поверхностно отвечал на вопросы брата и Руса, а сам только и думал о визите в больницу. Я уже сейчас понимал, что не пожалею никаких средств на восстановление здоровья Оксаны, а так же обязательно найду всех, кто причастен к нападению. Если наводчик решил, что Оксана одна, и за неё некому заступиться, то зря. Что бы между нами не произошло в прошлом, просто так я этого не оставлю.

Руслан выполнил своё обещание. На следующий день связался с женой и добыл для меня няню Алёну, которая согласилась приглядывать за цыплёнком в моё отсутствие. Меня вполне устраивало, что она была вместе со своей двухлетней дочерью. Так Ангелине было не скучно. Перед сном мелкая рассказывала мне о каком-то братике — Матвее. Я особо не вникал, но насколько понял, этот мальчуган был немногим старше самой Ангелины. Из этого следовал вывод, что он не мог быть сыном Оксаны. Когда мы с ней были вместе, у неё точно не было детей. Значит, помимо горе-подруги Олеси, у Оксаны был кто-то ещё из близких знакомых. Надеюсь, мать этого Матвея была более адекватная женщина, чем дурная соседка, бросившая мне цыплёнка на порог, точно мешок с картошкой.

В полдень я уже вошёл в районную больницу, где лежала Оксана. Мне даже не пришлось сочинять басни о нашем родстве. Едва персонал узнал, что я пришёл к тяжёлой пациентке с фамилией Темникова, мне едва ли не ковровую дорожку проложили к её палате. Видимо, за время пребывания в больнице, Оксану никто не навещал. От этого мне стало совсем не по себе. Я хмуро шагнул за медсестрой, которая сопровождала меня, и в светлых лучах полуденного весеннего солнца увиделеё.