Глава 13

Алексия

Клим скрылся за дверью кафе, а я всё продолжала смотреть ему вслед, не сдвинувшись с места ни на шаг. Я не могла оторвать взгляда, словно загипнотизированная, смотрела на дверь и неизвестно чего ждала. Может, что вот-вот в неё зайдёт Клим.

Я не знаю, зачем мне это, но почему-то до жути захотелось, чтобы он вернулся и обнял точно так же, как бесконечность назад, когда его руки с такой теплотой обволакивали меня, успокаивали, как самое ценное и родное.

Но его голос, точнее, одно слово — имя, что слетело с его губ, хлёсткой пощёчиной ударило по мне. Да так сильно, что я отшатнулась и быстро пришла в себя.

“Катя… Катюша…” — я слышала это имя, что своим чувственным хриплым голосом повторял Клим Север мне на ухо. Меня бросило в озноб, тело задрожало. Прикрыв глаза, сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями и взять себя в руки.

Я должна помнить, что это за человек, и что мне нужно делать. И чувствовать хоть что-то к этому мужчине я не должна. У меня нет на это никакого права.

Обернувшись на столик, где мы недавно сидели с мужем Екатерины, я посмотрела на стул, где он сидел, несколько секунд и, развернувшись на негнущихся ногах, пошла в сторону уборной, где наверняка меня уже заждалась Катя. Девушка сразу начнёт задавать вопросы, а у меня, кажется, нет никаких сил что-либо говорить. Словно все мои силы разом меня покинули. Я чувствую себя выжатой досуха.

Мне не хочется совершенно ничего. Просто прийти домой и лечь в свою тёплую постельку, свернувшись клубочком, и уснуть. Но у меня всё ещё есть дело, которое я должна завершить. Да и в клинику я должна заехать и узнать, как моя мама. Сейчас это самое важное для меня. А со всем остальным я справлюсь чуть позже.

Катя стояла на том же самом месте, где я оставила её, когда покинула помещение. Она смотрела на вход в уборную и, как только увидела меня, тут же подлетела.

— Ну, как всё прошло? Клим узнал тебя? — начала осыпать меня вопросами, а у меня пухла голова. Хотелось отмахнуться от неё, как от назойливой мухи — просто прибить её чем-нибудь, чтобы она замолчала и оставила меня в покое.

Но понимаю, что этому не суждено сбыться, поэтому придётся ещё некоторое время её терпеть возле себя. А только потом я глубоко вздохну и успокоюсь. А то я до сих пор внутри напряжена, хоть и прошло всё, однако, неплохо.

— Нет. Ваш муж думает, что это были вы, поэтому вам не о чем беспокоиться, — ответила ей на вопрос, проходя мимо Кати, которая не отводила от меня своих пронзительных глаз. Словно она хотела спросить меня о чём-то.

— И он точно поверил, что ты это я? — вновь задала свой вопрос, словно не могла поверить, что её муж действительно не понял, что там рядом с ним сидела не она, а её копия, двойник — Алексия, простая замухрышка, которая согласилась на авантюру ради денег, что ей были жизненно необходимы.

— Да, можешь так не переживать, — мой голос почти осип, словно я очень много разговаривала. Когда на самом деле сказала лишь пару предложений.

— Замечательно! — воскликнула эта дамочка и посмотрела на меня, тогда как я повернулась лицом к широкому, во всю стену, зеркалу, облокотилась ладонями о кафель и смотрела себе в глаза.

Не знаю, что я хотела там найти, но точно не совесть, которую я уничтожила, когда согласилась на эту авантюру и села за этот стол к чужим мужем, чужим мужчиной, притворяясь совсем не собой. Отчего стало ещё хуже, ещё более мерзко, чем было до этого. Но каждый раз я себе повторяла, что это всё ради моей мамы, которой нужна помощь и дорогостоящая операция, денег на которую у меня просто нет.

Катя всё щебетала, о чём-то говорила, но я её не слушала, а может, просто не слышала. Точнее, не хотела слышать.

— Завтра мы встретимся с тобой в этом кафе и поменяемся уже окончательно, — словно молотком по голове ударила.

Я резко повернулась к такой радостной Кате, которая стояла и рассказывала мне, как всё это будет происходить. А я не могла поверить в то, что это она говорит.

— То есть как — завтра? — хриплым голосом, заикаясь, спросила.

— Вот так, — подтвердила свои прежние слова. — У нас всё хорошо прошло, поэтому нет смысла медлить. Я тебе до конца всё расскажу, а завтра мы встретимся и поменяемся. Можешь так не трястись и не переживать, потому как всё пройдет теперь действительно хорошо.

— Ты просто вот так бросишь меня в огонь? — опешила от её оптимизма.

— Ой, что, Клим, что ли, тебя съест? Не смеши меня. Он не зверь какой-то, — отмахнулась, а я не могла поверить своим ушам.

А мне почему-то так не казалось. Словно на его лице надета маска, за которой скрывается совершенно не добрый человек, а скорее, действительно зверь. Дикий. Голодный. Властный. Не тот, что обнимал и гладил мою руку.

Катя всё рассказывала и рассказывала, а я слушала и пыталась впитать всю информацию в себя, как губка, не пропуская ничего. Потом мы переоделись и вышли вновь в зал. Подошли к своему столику. Сели.

— Так, у тебя есть карта? — спросила дамочка, не смотря даже на меня, а роясь в телефоне, что-то там делая — со своего места я не могла видеть, что именно. — Говори, какая тебе нужна сумма, и я тебе скину всё на карту.

— Прямо сейчас?

— Да, — ответила она, на миг оторвавшись от экрана, и посмотрела на меня, а потом вновь опустила голову, продолжая тыкать по экрану мобильного устройства. — Я переведу тебе всё сразу, а ты помоги своей маме. Счёт мне можешь не представлять. Это ни к чему. Я тебе верю, поэтому об этом можешь не беспокоиться.

Я кивнула, хоть и понимала, что девушка меня не замечает, и, взяв салфетку и достав из небольшой сумочки ручку, нацарапала нужную сумму и пододвинула бумажку к Кате. Она кивнула, и уже через минуту на мой телефон пришло оповещение о зачислении суммы на мою карту.

С этого момента я поняла — теперь нет пути назад. Я шагнула в пропасть, из которой мне просто не выбраться.

***

Договорившись с Катей встретиться в это же время в этом самом кафе, я ушла оттуда так быстро, словно за мной кто-то гнался. Понимала, что ещё много-много раз буду себя корить за это, но старалась думать лишь о том, что эти деньги помогут моей маме. Только лишь эта мысль не давала мне вернуться и всё отменить.

Я должна быть сильной. Должна отыграть эту партию так великолепно, чтобы меня не узнали. Чтобы Клим ничего не заподозрил. И все проблемы буду решать по мере их поступления. Главное — деньги есть, а с совестью я договорюсь.

Сразу после кафе я поехала в клинику, чтобы перечислить им нужную сумму на операцию, чтобы как можно скорее начали подготовку. Время безжалостно уходит, вместе с ним постепенно испаряется мой оптимизм, и с каждой прошедшей минутой становится только страшнее, что жизнь дорогого мне человека может оборваться. Тогда я останусь одна.

И это сильно давит на меня. Что у меня просто нет выхода, как пойти на эту авантюру и доиграть до самого конца чисто, без каких-либо косяков.

Приехав в клинику, где лежала мама, нашла главврача, чтобы всё с ним обговорить.

— Алексия, хорошо, что вы смогли найти нужные деньги. К сожалению, вашей маме становится хуже, поэтому операцию нужно делать как можно скорее, — от последних слов доктора всё внутри меня сжалось, а страх парализовал.

Глубоко вздохнула, прикрыв глаза, пытаясь скрыть слёзы, вот-вот готовые пролиться. В горле застыл ком, что трудно было что-либо произнести.

— Я всё понимаю, Алексей Алексеевич. Деньги я нашла, и нужно как можно скорее сделать операцию, — ответила спустя какое-то время.

— Сделаем. Вы не переживайте так. Врачи у нас хорошие, поэтому вам не стоит так переживать за свою маму, — мужчина постарался меня успокоить, но вот успокоиться получалось с трудом. Поэтому я просто слушала, что мне говорят.

— Давайте так: если показатели позволят, то, скажем, через два дня назначим операцию.

— Два дня? — округлила я глаза.

И только тут-то меня и пронзила мысль, что я не смогу в это время быть рядом с мамой, потому как уже с завтрашнего дня мне предстоит играть роль жены чужого мужчины. Моя жизнь мне уже не принадлежит. Это уже буду совершенно не я, а Катя. А у неё с родителями, а точнее с мамой, всё хорошо.

Чёрт! Что же делать? Как найти в этой ситуации выход?

— Да. Операцию назначим на вечер, — ответил врач, смерив меня пристальным взглядом. — Вам плохо? — вдруг спросил он. — Вы бледная. Хотите водички? — и, не дождавшись от меня какого-то ответа, кинулся к небольшому столику, где стояла вода в графине.

Налил в стакан прозрачной жидкости и поднёс ко мне.

— Возьмите. Вы не переживайте так. С вашей мамой всё будет хорошо, — я приняла стакан из рук мужчины и немного отхлебнула.

— Да. Спасибо вам большое. Да, я должна верить в то, что всё будет хорошо, и не думать о плохом, — согласилась с Алексеем Алексеевичем.

Плохие мысли я должна отгонять от себя как можно дальше и не подпускать их к себе. Только лишь положительные эмоции и ничего больше.

Поговорив ещё с мужчиной, я вышла из кабинета и направилась в сторону выхода. Как раз в это время мой телефон зазвонил в сумке. Достав его, посмотрела на дисплей, где было высвечено имя двоюродного брата.

— Да, Демьян, — приняла вызов. Разговаривать совсем не хотелось ни с кем. Но понимала, что этот человек всё равно от меня не отстанет. — Привет. Что-то случилось?

— Привет, Лясь. Ничего такого, но ты помнишь, я говорил, что тебе позвоню. Так вот, сегодня вечером я заеду к тебе, чтобы серьёзно поговорить.

— Да, я помню. Но с чего вдруг ты решил ко мне заехать, да и к тому же о чём-то серьёзном поговорить? У тебя что-то случилось?

Старалась с родственником разговаривать спокойно, дабы он не понял, что я ой как не рада его визиту. А точнее, от слова совсем не рада.

— Нет, у меня как раз всё хорошо. Просто нам стоит поговорить. У нас есть одна общая тема, — говорит, а меня простреливает от его слов.

У нас с Демьяном лишь одна общая тема — Клим Север.

— Хорошо, — согласилась, потому что нет смысла отпираться. — Буду ждать тебя вечером. Что-нибудь приготовить?

— Без разницы. Я заеду в магазин по дороге — куплю что-нибудь к чаю.

Попрощавшись с братом, двинулась в сторону дома. Разговор предстоит не из лёгких.