Глава 24. Дима

– Куда? – разворачиваюсь на сто восемьдесят и впиваюсь в Настю удивленным взглядом. Ни капли не понимаю из того, что она говорит.

Несет какую-то чушь, строит из себя истеричку. Я словно с другим человеком теперь общаюсь, блин.

Но ведь я же знаю, что она не такая. Яковлева далеко не дура. Она уравновешенная, рассудительная и спокойная. Уверенная в себе.

Сейчас же передо мной стоит переполненная возмущением и злостью девушка, которая не может справиться со своими эмоциями, и от этого выдает мне полный бред.

Иначе и быть не может.

– Куда смотреть? – во все глаза смотрю на Яковлеву. Моему удивлению просто нет слов.

Я стараюсь не поддаваться быстро растущему раздражению, изо всех сил пытаюсь успокоиться сам, а еще думаю, как достучаться до девушки. Ведь должен же быть здравый смысл у человека!

Подобному поведению должно быть логическое объяснение. Ну не могла она взять и резко сорваться с цепи.

Понимаю, у Насти очень сложный период. Далеко не каждый человек справится и с половиной из того, что на нее навалилось. В этом плане Яковлева большая молодец.

Она согласилась стать суррогатной матерью ради спасения своего сына, а теперь у нее на руках двое больных детей. Но ведь это не повод обвинять меня во всех смертных грехах и накидываться.

– При чем здесь зеркало? – произношу, изо всех сил стараясь не повышать голос. Хоть сделать это крайне тяжело, пока я держусь. – Зачем оно мне? – спрашиваю. Не понимаю.

Да и не хочу понимать!

Не хочет нормально разговаривать, значит не будем. Сейчас я молча развернусь, отправлюсь в ординаторскую, сделаю все свои намеченные дела и уеду домой.

Пусть Настя со своими проблемами сама разбирается. Мне прям больше делать нечего, кроме как вытаскивать клещами из девушки правду.

Я это время лучше потрачу на поиск врача и клиники, которые смогут ее сыну помочь.

Яковлева стоит напротив меня, взгляд пылает. Словно вот-вот должно что-то такое случиться, что перевернет вверх тормашками всю мою жизнь.

Смешно!

Но Настя преграждает мне дорогу обратно, видит, что мешает, и даже не думает двигаться с места. Она рвет и мечет, а я все никак не могу сообразить, из-за чего произошла столь резкая смена ее настроения.

– Насть, ты выражаться можешь нормально? – прошу девушку. Раз я сам не могу догадаться, то пусть объясняет. Кто знает, что у этих женщин в голове.

Если она не согласна с моим мнением, касаемо отца ее сына, то здесь уже ничего не исправишь. Я твердо уверен, он – самый настоящий ублюдок и сволочь.

Пусть говорит, что хочет, и как хочет его оправдывает. Одними словами ситуацию, в которой оказался ни в чем не повинный мальчик, не изменить.

Он растет один, без папы. Как ни старайся, но женщине мужское влияние и воспитание не заменить.

У ребенка должен быть отец. И у мальчика, и у девочки – не важно! Важно то, что в противном случае комплекс неполноценности будет самой малой проблемой, которая останется с этим самым человеком на всю его жизнь.

Мужчина, который заделал женщине ребенка, должен заботиться о них. Заботиться!

Не кидать на произвол судьбы, не оставлять до лучших времен, не смываться при первых же трудностях, а оставаться всегда рядом, быть надежным и твердым плечом. Он должен приходить на помощь, как только она понадобиться.

Это, блин, зона его ответственности!

Я бы со своим ребенком так ни за что и никогда не поступил.

– Отражение видишь? – Яковлева гневно сверкает глазами.

– И? – хмурюсь. – При чем здесь мое отражение?

– Ну ты же хотел посмотреть на отца моего сына, – фыркает. Показывает на зеркало. – Так смотри! Нравится? – спрашивает полным злости голосом.

– Кто? Я? – не могу отвести от Яковлевой взгляд. Она рехнулась что ли? – Ты забеременела от кого-то другого, не от меня. Я всегда предохраняюсь должным образом!

– Всегда, да не всегда, – говорит убитым голосом. Скрещивает руки на груди, закрываясь. – Если хочешь, можем сделать тест на отцовство. Он не обманет.

Настя, как натянутая струна. Спина прямая, подбородок высоко поднят, глаза горят. Она так стойко держится, что мне приходится немного сбавить обороты.

Яковлева слишком уверена в собственных словах, чтобы лгать.

В мою душу начинают закрадываться сомнения…

– Покажи фото, – требовательно прошу. Увижу предполагаемого сына, и очень многое станет понятным.

Настя возвращается в палату, я иду следом за ней и пытаюсь хоть на долю секунды представить, что ее слова правда.

В голове полный бедлам, от эмоций хоть лезь на дерево! Хаос.

– Смотри, – протягивает телефон экраном вверх, с него смотрит копия меня в детстве.

Нет… Этого не может быть!

Мой сын.