Глава 42. Настя

– Насть, – до моего слуха доносится мужской голос. Слышу его и мне кажется, что это Дима, трепетное чувство пробуждается в груди.

Так бывает, когда ты долгое время ждешь чего-то очень желанное и, наконец, его получаешь. Вот сейчас я испытываю нечто подобное.

– М-м-м, – мычу вместо ответа. Язык не слушается и сказать ничего не могу. Вокруг меня сейчас происходят невероятно приятные вещи, поэтому я продолжаю витать в своих снах.

Мне снится, что мы с Димой гуляем по парку. Тимоша и Викуля катаются на самокатах, а я в положении и уже быстро ходить не могу, вот-вот подойдет срок рожать.

Осеннее солнце в небе светит особенно ярко, но уже не греет, а лишь красиво освещает все вокруг. Я кутаюсь в свою тоненькую куртку и прижимаюсь к идущему рядом любимому человеку, любуюсь разноцветными красками, которыми покрасила золотая осень недавно зеленые деревья, и понимаю, что мне хорошо.

На душе легкость и радость, я счастлива, и это прекрасно. Ах, как долго я этого ждала!

Не хочу просыпаться.

Во сне Дима держит меня за руку, мы о чем-то мило беседуем, но я не могу передать сути разговора, ведь это всего лишь прекрасный сон…

Картинка, в которой я сейчас нахожусь, слишком приятная, ощущения тоже. На дальних отголосках разума понимаю, что это всего лишь иллюзия, но просыпаться никак не хочу.

Только вот разве кто станет спрашивать про желания? Конечно же, нет!

Меня нещадно тормошат, не дают задержаться в столь сладкой иллюзии и всячески будят. Мне не позволяют снова заснуть, и это явно не просто так.

В голову закрадываются мысли, что в реальном мире уже слишком поздно, и без веской причины меня никто не стал бы будить. Но, блин! Разве можно проснуться, когда тебе снится идеальный день с любимым мужчиной? С тем, кого полюбила однажды, и забыть спустя несколько лет не смогла.

Нет. Вырваться из этого сна нереально. Не хочу и не буду, пусть лесом идут.

– Настенька, – снова слышу зов, по коже мурашки.

– Димочка, – мечтательно выдыхаю и переворачиваюсь на другой бок.

Понимаю, что нужно открыть глаза, всячески заставляю себя вырваться из глубокого сна, но выходит не очень. Сон окутывает меня теплым одеялом и вновь утягивает за собой туда, где мы с Ланским идем рука об руку, смотрим, как резвятся наши старшие дети, и ждем, когда на этот свет появится самый младший.

В моем сне и Тима, и Вика – наши биологические дети. Мои и его.

Здесь мы непомерно счастливы, больше нет никаких больниц, болезней и кучи проблем. Все в порядке.

– Настя, – мужской голос становится настойчивее и громче, он не отстает. Меня снова тормошат, но на этот раз уже гораздо сильнее.

– Не трожь, – отмахиваюсь сквозь сон. – Дай поспать, – бурчу и снова пытаюсь заснуть.

Говорят, если резко проснешься, но тут же быстро уснешь, то сможешь досмотреть сон. Вот сейчас я этого очень сильно желаю.

Ах, сказочный сон! Вернись ко мне поскорее…

– Настюша, – снова раздается голос, но звучит он уже прямо над ухом. – Просыпайся, – настойчиво говорит.

Продолжая витать в сладком сне, поворачиваюсь и чувствую губами легкое касание, понимаю, что я коснулась мягких мужских губ. Быстрый выдох в ответ подтверждает мою догадку.

Мне снится, что это Дима. Ах, как же с ним хорошо! Так легко, тепло и комфортно.

Желая снова почувствовать себя живой, поддаюсь порыву, подаюсь вперед и, продолжая витать на грани сна и яви, целую находящегося неприлично близко, Ланского.

Нас тут же закручивает водоворотом чувств, смывает, уносит потоком и кружит, кружит, кружит, не позволяет опомниться и остановиться. Дима сразу же отвечает на поцелуй. Он не позволяет мне вести, моментально перехватывает инициативу, подчиняя. Мою волю сминает его напор.

Сдаюсь. Чувствую себя побежденной и наслаждаюсь, отдаюсь под власть мужчины и вновь ощущаю себя поистине живой.

Дышу им, живу им, парю в вышине, уступить Диме одно сплошное удовольствие.

Кладу руки ему на затылок, зарываюсь в короткие жесткие волосы и притягиваю ближе к себе, растворяюсь.

– Настя, девочка моя, – он шепчет на ушко, опаляет нежную кожу горячим дыханием, покрывает поцелуями. Словами не передать, как это прекрасно – быть с человеком, которого ты любишь!

– Не останавливайся, – прошу, чувствуя, что Дима отстранился.

– Настюш, тебе к сыну в реанимацию пора, – одной короткой фразой он моментально возвращает меня обратно на землю.

Распахиваю глаза, моргаю, смотрю на него.

– А к нему пустят? – спрашиваю, переключаясь.

Бросаю на кроватку, где спит моя дочь, быстрый взгляд и возвращаю внимание Ланскому. Внутри кипит гамма самых разнообразных чувств.

– Да, – в палате царит легкий полумрак, поэтому я вижу, как Дима кивает. – Я договорился.

Радость мощным потоком проносится по венам, сбивает сердце с ритма, заставляет биться быстрее и оно вот-вот выскочит из груди!

– Спасибо! – произношу с жаром. Подскакиваю на кровати.

Заключаю лицо любимого в ладони и целую, целую, целую. Эмоции переполняют меня.

– Тише, тише, – смеется Ланской. – А то я ведь не железный, – произносит с лукавой улыбкой.

– Ой, – тут же смущаюсь.

– Одевайся, – он протягивает мне халат. – Там сегодня Серега Карпов остался, он тебя проведет. Я побуду с Викой столько, сколько нужно. Не переживай, – заверяет.

– Дима, – выдыхаю, не могу скрыть своих чувств. Они переполняют меня. – Спасибо!

– Меня уж явно не за что благодарить, – говорит с легкой грустью. – Это ты у меня молодец. Вон какого сына вырастила без моей помощи!

– Так вышло, – произношу миролюбиво. – Зато ты его спас, – кладу руку Диме на грудь. Туда, где бьется его благородное сердце. – Если бы не ты…

– То его бы обязательно спас кто-то другой, – говорит с нажимом.

– Я знаю, что ты сделал практически невозможное, Дим, – признаюсь. Мой голос с надрывом.

Как вспомню случайно подслушанный разговор, так меня всю снова трясет.

Не знаю имен докторов, кто беседовал в коридоре, но у меня нет ни малейших сомнений о ком именно в разговоре шла речь. Мужчины обсуждали проведение без дополнительной подготовки технически сложной операции, поражались смелости хирурга и делились друг с другом мыслями, что сами бы никогда не пошли на такой риск.

– Спасибо за сына, – шепчу.

– Это тебе спасибо, – парирует. Смотрит с любовью. – Он ждет тебя, – подталкивает вперед. – Давай, иди!

Под чутким взглядом Ланского надеваю сверху на пижаму халат, обуваю тапочки и проверяю Викулю. Малышка, словно чувствует, что я на нее смотрю, улыбается и причмокивает. Затем поворачивает головку в другую сторону и продолжает спать.

Моя маленькая сладкая девочка.

– Не переживай ты так, – Дима подходит ко мне, приобнимает. Льну к нему в поисках поддержки, тепла и защиты.

Между нами установилась особая связь, она не подвластна эмоциям и голосу разума, мы чувствуем друг друга на уровне подсознания, и это непередаваемо. Интимно.

– Вика будет в надежных руках, – заверяет с нежностью во взгляде.

– В самых надежных руках на всей планете, – ласково улыбаюсь.

И получаю чмок в нос.