Глава 16

Денис шагнул ко мне, заставляя попятиться и коснуться спиной холодной плитки, из-за которой по телу побежали мурашки. Мужчина довольствовался тем, что загнал меня в западню и перекрыл пути отступления руками, упираясь ими в стену над моей головой. Только вот отступать я уже не хотела — я всем сердцем желала почувствовать жар обнаженного тела этого человека и понять, как это, заниматься любовью с тем, кто тебе не безразличен.

Авдеев тяжело дышал, а потом, облизнув свои губы, спросил меня:

— Ты уверена, что хочешь этого?

Его голос прошелся по моим венам, проникая в каждый уголок моего сильно бьющегося сердца, а потом пронесся жаром по всему телу.

— Да…

Мужские руки тут же отстранились от стены и легли на мои обнаженные мокрые плечи, соскальзывая вниз, к ладоням.

— Я даю тебе последний шанс отказаться, малышка, — прошептал он, склоняясь к моей шее и нежно целуя, а я от удовольствия прикрыла глаза.

— Я хочу, чтобы мы сделали это, — выдохнула я, медленно произнося слова. — Я хочу тебя. Пожалуйста…

Мужчина колебался.

А я наконец-то опустила взгляд и, увидев его большой возбужденный член, мелко вздрогнула от мысли, что вот это все войдет в мое тело.

При этой мысли между ног мучительно заныло и я, нервно кусая и без того припухшие губы, подошла к Денису вплотную и обвила руками его талию, касаясь грудью рельефного пресса. Через секунду он обнял меня в ответ и, запрокинув мою голову, поцеловал в губы долгим, наполненным желанием поцелуем.

— Девочка моя маленькая, — чуть отстранившись, шепнул он. — Что же ты со мной делаешь?..

Я улыбнулась уголками рта, а когда брюнет вдруг отстранился, разочарованно посмотрела на него.

— Я не хочу делать это под действием алкоголя. Ты пьяна, не хочу, чтобы на утро ты меня ненавидела, — мужчина выключил воду и схватил полотенце, выходя из душа. Я хотела что-нибудь сказать, но не нашла слов. Меня сильно душила обида, и хотелось провалиться сквозь землю.

Наплевав на наготу, я выбралась из душа и тоже вошла в спальню, где Денис уже повязывал на бедра белое махровое полотенце.

— Ты меня отвергаешь? — тихо спросила я, рассматривая его затылок.

Авдеев обернулся ко мне.

— Катя, ты пьяна. Я не хочу лишать тебя невинности вот так…

В носу закололо, и по щеке скатилась слезинка, но я облизнула губы и улыбнулась.

— Я не пьяна, но это уже не важно, — медленно прошла мимо него и присела на корточки, собирая свои разбросанные по полу вещи. — Я поеду домой, — поднялась на ноги, оборачиваясь к брюнету. — Доберусь самостоятельно, не нужно меня провожать, — и шагнула к двери, — Я потом напишу тебе…

Сейчас я жалела только о том, что решилась на это, решилась, а меня отвергли. И причем здесь алкоголь? Он всего лишь придал мне немного смелости для того, о чем я уже долгое время думала, и все…

Только-только я сделала шаг, как сильные руки поймали меня за плечи, развернули к себе и прижали к груди, в которой громко билось сердце.

Одежда выпала у меня из рук, и я подняла голову, встречаясь глазами с Денисом.

— Будь я проклят, — прошептал он и впился в мои губы страстным поцелуем, а затем, поднял на руки и понес к кровати.

Уложив меня на постель, Денис забрался сверху, и потянулся за поцелуем к моим губам снова, получив который я довольно застонала, обхватив его шею руками. Потом его губы медленно поползли вниз по шее, ключицам, а добравшись до груди, мужчина слегка сжал ее ладонью и взял в рот сосок, чуть прикусив его.

Я закрыла глаза и застонала в голос, сжимая пальцами одеяло.

— Нет, не закрывай глаза, — хрипло проговорил мужчина, обводя пальцем впадинку пупка. — Смотри на меня. Я хочу, чтобы ты все видела.

— Хорошо, — прошептала в ответ.

Авдеев довольно улыбнулся и снова склонился над моим телом, оставляя цепочку поцелуев и пробираясь все ниже.

Я вздрогнула, когда почувствовала его горячие пальцы между своих ног: он осторожно поглаживал меня там, касаясь самых чувствительных точек, от чего я, не сдерживаясь, постанывала и ерзала бедрами по простыне.

— Ш-ш-ш, — произнес мужчина, кладя другую руку на мое колено, чтобы я не смыкала ноги. — Назад пути уже нет, Катя.

Я подняла голову, чтобы увидеть брюнета, но почувствовал его палец еще ниже, уронила голову на подушку.

— Денис, пожалуйста, — прошептала я.

Мужская ладонь поднялась выше, и я почувствовала, как кровать прогнулась под тяжестью его тела, а потом, я ощутила поцелуй на внутренней стороне бедра, который тут же переместился прямо на мои чувствительные точки.

Голова закружилась и я задвигала бедрами, чтобы острее почувствовать его язык между своих ног. Меня захлестнула волна удовольствия, и я уже совсем не сдерживала своих эмоций.

Когда Денис отстранился и снова расположился между ног, не отрывая от меня полного страсти взгляда, то одним движением сорвал со своих бедер полотенце, и я замерла, рассматривая его тело.

Поймав мой взгляд, брюнет улыбнулся и потянулся ко мне, чтобы поцеловать.

— Не напрягайся, — тихо проговорил он, и я тут же почувствовала, как головка его члена коснулась моей плоти. — Будет немного больно.

Я кивнула, смотря в его темные глаза, и тут же почувствовала толчок и острую боль, после которых, против воли из глаз брызнули слезы.

Авдеев замер, покрывая мое лицо поцелуями и позволяя привыкнуть к новым для меня ощущениям.

— Мы можем прекратить, — проговорил он. — Только скажи.

Я отрицательно покачала головой.

— Продолжай, все хорошо…

Мужчина снова поцеловал меня и стал двигаться осторожными толчками. Наконец, боль сменилась приятными ощущениями, и я обхватила Дениса руками, царапая его спину ногтями.

Господи, это было невероятно! Я будто бы взлетала высоко в небо, а потом падала на мягкое одеяло, и все это повторялось вновь и вновь. Запах Дениса, тяжесть его большого и красивого тела, вкус его губ — я упивалась этим мужчиной и хотела еще, еще и еще…

— Встать на четвереньки ко мне спиной, — шепнул брюнет и вышел из моего тела, поцеловав в висок.

Послушавшись его, я тут же почувствовала, как Денис расположился сзади и заставил меня наклониться сильнее, лечь грудью прямо на подушку, а затем снова вошел в меня во всю длину, из-за чего я громко застонала и максимально выгнула спину.

— Как же в тебе хорошо, — ладонь мужчины прошлась вверх по моей спине и сжала шею. — Маленькая моя…

Он стал двигаться быстрее, жестче, но мне это нравилось.

— Кончай, милая, — хриплым голосом сказал Авдеев, но на самом деле это больше походило на приказ.

Из моего рта вырвался стон, а потом все тело взорвалось тысячами фейерверков. Почти сразу закружилась голова, и потемнело в глазах, но Денис все еще не останавливался.

Он потянул меня на себя, чтобы я встала на колени и выпрямилась, не прекращая двигаться во мне. Сжав в своих объятиях, мужчина целовал меня, а я из последних сил старалась удержаться на краю безумия.

Через несколько толчков, Денис замер и из его горла вырвался громкий стон, после которого он медленно вышел из меня, позволяя мне лечь.

Упав рядом со мной, мужчина посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся.

— Я понимаю, что ты устала, но нужно пойти в душ, — проговорил он, убирая волосы с моего лица. — Я отнесу тебя.

Поднявшись, Денис действительно взял меня на руки и понес в душ, где стал купать, как маленькую девочку, хотя я протестовала. Когда брюнет укутал меня в полотенце и уложил в свою постель, то у меня больше ни на что не осталось сил. Решив, что обо всем подумаю позже, я просто закрыла глаза и медленно погрузилась в сон.

Авдеев укрыл меня одеялом и прилег рядом со мной на соседскую подушку.

— Я люблю тебя, — едва слышно проговорил он, хотя, мне могло это присниться…

* * *

Проснувшись утром, первое, что я увидела, открыв глаза, было лицо Авдеева лежащего на соседней подушке. Глаза мужчины были прикрыты, и он вообще не представлял никаких признаков бодрствования, иными словами — он спал.

Продолжая разглядывать человека, который был раскрыт по пояс, я стала вспоминать о событиях вчерашней ночи, медленно заливаясь краской.

Прислушавшись к себе, я почувствовала легкую боль в теле, но в целом со мной все было хорошо.

У нас вчера был секс и от осознания этого, сердце уносилось в пятки.

Слегка улыбнувшись, я снова и снова вспоминала, как это было чудесно, и что Денис вытворял с моим телом, но потом ко мне в душу медленно забрался страх.

Мы не предохранялись. У нас был незащищенный секс!.. О, господи! Так, без паники! Наверняка мужчина знал, что делает и позаботился обо всем. Ему же не шестнадцать лет, верно? Он взрослый, ответственный мужчина и наверняка знал, что бывает при незащищенном контакте…

Устремив взгляд в потолок, я даже не заметила, как Денис проснулся и уже несколько минут разглядывал меня.

— С тобой очень приятно просыпаться в постели, — проговорил он хрипло, и я сразу повернула к нему голову.

По телу пробежали мурашки, и я прижала к себе одеяло, чтобы он меня не увидел.

Авдеев тихо засмеялся и приподнялся на локте так, что одеяло сползло с его тела, открывая темные волосы на лобке, от чего мои глаза увеличились в размерах, и я покраснела как помидор.

— Перестань стесняться, — брюнет пододвинулся ко мне ближе и проник руками под одеяло, которые тут же коснулись моего обнаженного тела. — Между нами торжественно состоялся секс, Катя, ты не должна стесняться или бояться меня.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь его нежными прикосновениями, а через секунду ощутила его губы на своих, так что мне пришлось отпустить одеяло и обвить руками его шею.

— Милая, — шепнул он, сжимая пальцами сосок, от чего между ног снова мучительно заныло. — Какая ты красивая…

Отбросив в сторону одеяло, Денис сел на колени между моих ног, а потом грубо дернул меня к себе поближе, держа ладони на коленях.

— Все хорошо? — в глазах брюнета мелькнуло беспокойство.

Я, молча, кивнула ему.

— Хорошо. Если будет неприятно — скажи.

Я снова скованно кивнула, а затем, Денис склонился между моих ног, а потом и вовсе лег на живот, после чего я почувствовала касание горячего языка к моему чувствительному месту.

— О, боже, — выдохнула я, цепляясь пальцами за одеяло.

Мужчина не отвлекался на мои стоны, он лишь сжал мои ноги так, чтобы я не дергалась.

Чуть позже, кроме его языка, рисующего узоры между моими половыми губами, я почувствовала, как он медленно стал вводить внутрь палец, не спеша, двигая им. Почти сразу после этого он стал работать интенсивнее, не щадя меня и, смею предположить, наслаждаясь моими громкими криками.

Когда меня снова сковал сладкий спазм, и я выгнулась в его руках, мужчина отстранился и лег сверху, чуть придавливая своим напряженным телом.

— Продолжим? — шепнул он мне на ухо, касаясь мочки губами.

— Да…

— Хорошая девочка, — Авдеев улыбнулся и в следующее мгновение он взял меня на руки и понес к окну, после чего посадил на подоконник и крепко поцеловал в губы.

Его медленно входящий член я почувствовала сразу же и прервала поцелуй, обеспокоено разглядывая горящие глаза Дениса.

— Мы не предохраняемся, — прошептала я испугано.

— Не волнуйся, — мужские руки легли на мои ягодицы. — Все нормально, ты не забеременеешь.

Спросить «почему» я не успела, потому что он вошел во всю длину и снова поцеловал меня, отбрасывая мысли о разговорах на потом.

Я не могла насытиться этим человеком, я хотела, чтобы это не кончалось и плевать, что у меня почти не осталось сил.

Когда мы закончили, то брюнет снова отнес меня в душ, заботливо отмывая, а потом уложил в постель и велел отдыхать. Сам он надел штаны и вышел из комнаты.

Я лежала не более пятнадцати минут, после чего вернулась в душевую, где привела себя в порядок и сделала на голове небрежный пучок, ибо волосы были не в самом благоприятном состоянии после сексуального марафона, чтобы оставаться распущенными.

Надев на себя вчерашнюю одежду, я медленно вышла из комнаты, чуть пошатываясь от боли между ног, и направилась на кухню, потому что ужасно хотела пить.

Когда я вошла, то обнаружила Дениса за приготовлением завтрака, что было для меня как-то неожиданно.

— Ты же говорил, что не умеешь готовить, — проговорила я, чем и привлекла его внимание к себе.

Мужчина обернулся.

На нем по-прежнему были лишь штаны спортивного типа и больше ничего. Я невольно залюбовалась им — таким беззаботным и хозяйничающим на кухне, что не удержалась и улыбнулась.

— А еще я говорил, чтобы ты оставалась в постели, — он подошел ко мне, отодвинул стул и посадил меня на него. — Тебе нужно поесть и восстановить силы. К тому же, — брюнет вернулся к плите. — Я в состоянии пожарить яичницу и покормить свою женщину.

Свою женщину…

— А можно мне воды?

Авдеев среагировал сразу и буквально через пару секунд он уже протягивал мне стакан.

Я выпила все до дна и облегченно вздохнула. Мне стало значительно лучше.

— Ты в порядке? — мужчина присел рядом у моих коленей. — Я был не особо нежен с тобой. Прости, если причинил боль.

— Все хорошо, — заверила я. — Мне… понравилось.

Признаваться было тяжело и как-то стыдно. Поверить не могу, что я больше не девственница, а человек, которого я ненавидела, стал моим первым, и надеюсь, единственным мужчиной.

Брюнет улыбнулся, а потом поднялся и стал раскладывать на тарелки свой омлет с грибами, от которого по кухне летал фантастический аромат. Только сейчас я почувствовала, как сильно я проголодалась.

* * *

Денис настоял на том, чтобы отвезти меня домой самому, и я не стала возражать. Сев в машину и пристегнув ремни, мы не спеша поехали по направлению к моему дому по почти пустой дороге.

Меня переполняли смешанные чувства. Я была счастлива, но в тоже время меня что-то расстраивало или настораживало. Не понимаю. Вот сейчас я приеду домой, вернусь в свой старый мир, в котором привыкла находиться, а Авдеев останется для меня сказкой, в которую я вернусь не очень скоро. Я не хотела сейчас уезжать от него, но так было надо.

За всю дорогу мы не перекинулись и парой слов — каждый думал о чем-то своем и это нас обоих устраивало.

Когда мы подъехали к дому, было два часа дня и родители, вероятно, выспались после смены и не пропустят моего возвращения домой.

Я отстегнула ремень безопасности и повернула голову к задумчивому Денису, который внимательно рассматривал меня, опираясь одной рукой о руль.

— Мне нужно идти, — промямлила я, переводя взгляд на свои сложенные в замок руки. — Спасибо за… все.

В голове промелькнула фраза «спасибо за чудесный секс и завтрак», но я решила этого не говорить.

Мужчина кивнул мне.

— Я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, Екатерина, — тихо сказал он, не спуская с меня взгляда.

Когда Денис называл меня полным именем, растягивая, смакуя буквы, внутри меня все затрепетало, и готово было вырваться наружу.

Я смотрела на мужчину чуть меньше минуты, когда вдруг сама потянулась к его манящим губам и поцеловала. Брюнет ответил мне с тем же напором, с той же страстью, что и я.

Отстранившись, я улыбнулась ему и вышла из машины, направляясь прямо к дому.

Денис уехал только после того, как я вошла внутрь и помахала ему рукой из окна.

Сняв с себя верхнюю одежду, я прошла по дому и, никого не обнаружив поблизости, поднялась в свою комнату, где нашла мать, сидящую на кровати с отцовским ремнем в руках.

Как только я вошла и закрыла за собой дверь, Лидия встала и посмотрела на меня злым взглядом, по которому я поняла, что сейчас начнется скандал.

— Где ты была? — повысила голос женщина.

Я бросила сумочку на тумбочку и сложила руки на груди.

— У Дениса, — ответила, не желая скрывать правду. — А что?

Глаза матери сузились, и она сжала в руке ремень так, что тот скрипнул.

— Шлюха! — она неожиданно замахнулась и попала ремнем прямо по моему левому плечу, которое тут же запылало огнем. — Он уже трахнул тебя? А? Говори!

Я зашипела от боли и отскочила от Лидии, потирая место удара.

— Мам, ты с ума сошла? Прекрати!

— Прекратить? — она наступала. — Я выбью из тебя эту дурь!

Взмах. Удар. Бок обожгло с той же силой.

— Прекрати! — закричала я, закрываясь руками.

— Нет уж! Тебе сколько лет? Дрянь! А ему? Он старше тебя в два раза! А ты раздвигаешь перед ним ноги!

Удар. В этот раз по голым ногам.

— Уже все в городе говорят, что ты проститутка! Я сгораю со стыда каждый раз, как слышу это!

Удар по руке.

Она била меня так, как бьют скот на пастбище. Я чувствовала себя каким-то животным, провинившемся перед хозяйкой, которая меня теперь наказывала.

— Нужно было оставить тебя в роддоме, неблагодарная тварь!

Удар по ягодице.

Я вскрикнула и тут уже не выдержала, перехватывая ее руку с ремнем, чтобы она больше не наносила мне удары.

— Не тебе меня судить, поняла? Не тебе! — закричала ей прямо в лицо. — На твоем месте любая бы мать радовалась за дочь, а ты только и делаешь, что контролируешь меня, унижаешь и кричишь! Ты меня просто ненавидишь!

— Да лучше бы ты сдохла в младенчестве! — Лидия с силой оттолкнула меня, и я больно ударилась о тумбочку спиной, а потом свалилась на пол.

Женщина подскочила ко мне и снова стала бить меня ремнем, оставляя невыносимо-болезненные ощущения на коже. Она била меня по рукам, которыми я прикрывала голову, по груди и ногам, без разбору. Я кричала, чтобы та прекратила, но мама не останавливалась.

На наши крики прибежал отчим, он-то и оттащил эту сумасшедшую от меня, а затем, кричащую угрозы в мой адрес и проклинающую день, когда я появилась на свет, выволок ее в коридор.

Я же подскочила и захлопнула дверь на замок, припав к ней спиной. Спустившись по ней на пол, я глубоко задышала, будто мне не хватало воздуха, а потом не выдержала напряжения и заплакала, давясь слезами и едва слышно всхлипывая.

Этот день должен был запомниться мне чудесным утром, возможно, самым лучшим в моей жизни, но, кажется, он запомнится мне чудовищным избиением собственной матерью…

Стараясь успокоиться, я подползла к зеркалу и стала стягивать с себя платье. Когда я увидела свое тело, исполосованное красными линиями и кое-где с выступившей кровью от ударов ремня, я сильно сжала челюсть, чтобы не заплакать вновь, но горячие слезы все-равно брызнули, опаляя щеки.

Тело сильно ныло и местами чесалось, но это было ерундой по сравнению с душевной болью, которая разрывала меня сейчас на части.

Раздался стук в дверь, и я обернулась.

— Катя, ты в порядке? — спросил негромко Михаил. — Тебе нужна помощь?

Я молчала.

— Дочка?

— Оставь меня, — ответила я, но голос больше был похож на собачий скулеж. — Я не хочу никого сейчас видеть. Оставь, пожалуйста…

Мужчина потоптался под моей дверью, а потом ушел.

* * *

К вечеру, когда я выбралась из комнаты и пошла в ванную, под сочувствующим взглядом отчима, то первым же делом заперлась и разделась, чтобы полностью видеть свое тело.

На фарфоровой коже не осталось живого места, казалось, это один сплошной синяк. Синяки на руках, ногах, спине, животе и даже груди, они были бордовые, страшные на вид, а касаться их и вовсе не хотелось.

Когда я залезла под горячий душ, тело заболело, и я не сдержала болезненный вопль.

Кое-как искупавшись, я вернулась в ванную и обнаружила на тумбочке несколько бутербродов и горячий чай, но, увы, у меня не было аппетита.

Убрав все за дверь, я снова закрылась и улеглась на кровать, борясь с появившейся головной болью.

Я тихонечко лежала и жалела себя, даже не желая сообщить о случившемся Ане или Авдееву. Последний и вовсе не должен ничего об этом узнать…