Глава 29

— Эй, ты, — меня били ладонями по щекам. — Очнись!

Я поморщилась от неприятной боли и медленно приоткрыла глаза, пытаясь что-то рассмотреть в полутьме. Не сумев сфокусироваться на темных пятнах, я зажмурилась, а потом снова открыла глаза.

Надо мной стояла рыжеволосая девушка и хмуро смотрела на меня. На вид ей было не более двадцати пяти лет, точнее я не смогла определить ее возраст. Одета незнакомка была в тонкое хлопковое платье, а огненные волосы волнами падали на плечи.

Переводя взгляд с девушки на комнату, в которой мы находились, я вздрогнула от висящей на стене волчьей головы с открытой пастью и скривилась. Лучше бы там были головы тех, кто проник вчера в мой дом и…

Я снова посмотрела на рыжеволосую.

— Что это за место? — я подскочила с постели и поморщилась от пронзающей виски боли.

Незнакомка как-то грустно хмыкнула.

— Это твой новый дом, — негромко сказала она. — Добро пожаловать.

Что за чушь? Что она несет?..

— О чем ты говоришь? — голос дрогнул. — Что это значит?.. Где я?

Я резко вскочила с постели и стала метаться по комнате. Подбежав к окну, плотно задвинутому шторами, я распахнула их и зажмурилась от яркого солнечного света, а когда глаза к нему привыкли, то увидела море и песчаный пляж…

Паника наступила на горло, и я не могла сказать ни единого слова. Я не представляла, как могла оказаться здесь, так далеко от своего дома, от родных, от Дениса…

Прикрыв рот ладонью, я глубоко и быстро задышала, стараясь успокоиться, но было уже поздно.

Первыми пострадали тяжелые темные шторы, которые я сорвала с окна, а за ними последовали все предметы, лежащие на небольшом деревянном столе, ваза с цветами, картины… я ничего не щадила.

Рыжеволосая девушка сначала спокойно наблюдала за тем, как я крушу комнату, будто она видела подобное каждый день, а потом поднялась и вышла за дверь. А после ее ухода, буквально через две минуты, ко мне вошли двое мужчин, в одном из которых я узнала того самого Абрама. Он разглядывал меня с явным интересом, а от его довольной ухмылки становилось тошно.

Метнув взгляд на пол, я заметила валяющееся яблоко, среди стекла и каких-то бумажек. Подняв его, я, не раздумывая, кинула его в мужчину, вкладывая в этот бросок всю злость и целясь прямо в голову бандита, но это проклятое яблоко было ловко поймано. Сам Абрам даже не шелохнулся.

— У вас, русских женщин, ужасный характер. Вы своенравные и непокорные…

Я смотрела на него в упор, желая этому уроду умереть на месте, в то время как он сам двинулся в мою сторону, наступая обувью на стекло, которое трещало под его немалым весом. Я же попятилась, с опаской наблюдая за его приближением.

— Научись ценить чужой труд, — глухо проговорил шатен, откусывая кусок от яблока, которым я в него запустила. — Это теперь твой дом, Екатерина. Ты будешь жить здесь.

Я сжала зубы с такой силой, что стало больно. Боже, как же мне хотелось, чтобы этот человек сейчас подавился этим чертовым яблоком! Из-за него я здесь! Это он меня сюда притащил!

— Ты псих, — прошипела я. — Зачем ты меня сюда привез?

Мужчина остановился в метре от меня.

— Ты — уплата долга Авдеева за причиненный мне ущерб, — все так же спокойно ответил он. — Теперь, я буду делать с тобой все, что захочу. Ты принадлежишь мне.

Я сжала кулаки.

— Ты пожалеешь…

— Пожалею?.. — он засмеялся. — Сильно сомневаюсь. Тебя никто не будет искать. Привыкай к этому.

Шатен протянул руку и коснулся моих волос, пропуская пряди сквозь пальцы.

— Красивая… — протянул он, скользя взглядом по моему телу.

Откинув его руку от себя, я отступила назад.

— Что ты сделал с Денисом? — уверенно спросила я, но голос все-равно дрожал.

Абрам выпрямился и улыбнулся.

— Забудь его. Вы больше никогда не встретитесь.

— Что ты с ним сделал? — повысила я голос, злобно смотря на бандита.

Второй, который пришел с ним, шагнул ко мне.

— Знай свое место, стерва! — гаркнул он, но был остановлен поднятой рукой.

— Не трогай девушку. На ней не должно быть ни одной царапины, — осадил его Абрам, не сводя с меня глаз. — Она райский цветок в этом месте…

Ненавижу… Как же я ненавижу его!..

— Уберись в комнате, — шатен перевел взгляд на беспорядок. — Это будет для тебя уроком, — после этих слов он развернулся и ушел прочь, оставляя меня одну.

Упав прямо под окном, я поджала под себя ноги, чуть покачиваясь взад-вперед, нервно кусая губы. Я не могла поверить в то, что оказалась не понятно где, непонятно с кем и непонятно для чего. Я не знала, что с моими родными, ведь я потеряла сознание и даже не помню, как меня сюда притащили!

Нужно что-то делать, нужно бежать отсюда, мне здесь нельзя оставаться!..

* * *

Когда ко мне снова зашли, примерно через полтора часа, то я по-прежнему сидела под окном — вокруг также царил беспорядок, а я сама смотрела куда-то перед собой. Я чувствовала себя загнанной в клетку зверушкой, из которой не было выхода. Если меня отыщут и спасут — это будет великим чудом, а ведь я даже не знаю, что с Денисом и моими родными… Что если их всех убили эти люди?..

— У тебя дурной характер, — та самая рыжеволосая девушка подошла ко мне и присела рядом. — Хочешь, чтобы тебя наказали?

Я перевела взгляд, полный равнодушия, на нее.

— Мне все-равно, — проговорила я. — Пусть хоть камнями забивают.

Незнакомка нахмурилась.

— Ты ненормальная, — фыркнула она, протягивая мне руку. — Вставай, на этом жизнь не закончена.

— Для меня закончена, — пробормотала я.

— Да что ты такое говоришь? — всплеснула руками рыжеволосая.

— Я не хочу быть здесь. Я хочу домой, — упрямо твердила.

— Забудь, — строго сказала рыжая. — Абрам тебя не отпустит. Отсюда никто живым не уходил. Поверь мне. Я живу здесь почти шесть лет, и за это время в доме было много непокорных девушек. Кто-то подчинялся, а кто-то пытался сбежать. Многих просто расстреляли, а кого-то даже продали в рабство.

Да уж, перспективы совсем не радостные, только вот жить здесь безвольной куклой я точно не хотела. Я человек, у меня есть права, а этот мерзкий тип собирается удерживать меня здесь силой! Да кто он такой?..

Я посмотрела на девушку и поднялась с пола.

— Как тебя зовут? — решила спросить я.

— Дина, — рыжая тоже поднялась и улыбнулась. — А ты Катя. Мне о тебе уже все рассказали, — довольно сказала она. — Пойдем, я отведу тебя в душ и дам другую одежду, — ее взгляд прилип к моей пижаме, в которую я была одета, когда эти люди напали на меня. — Ну, пойдем!

Я лишь фыркнула и, молча, последовала за ней прочь из комнаты.

* * *

Я уже минут двадцать стояла под горячими струями воды, надеясь, что когда выйду отсюда, то весь этот кошмар окажется нелепой шуткой или сном, потому что я не сумею все это вынести.

Смахнув шторку, я ступила на мягкий коврик и завернулась в большое полотенце, которое мне дала рыжеволосая. Подругой она мне, конечно, не станет, но использовать ее в своих целях никто не запрещал — девушка может оказаться для меня очень полезной.

Уставившись на себя в зеркало, я заметила, как в моих глазах блестят застывшие кристаллики слез, которые я поклялась себе больше не лить, пока сидела одна в этой проклятой комнате. Я должна вернуться домой, чего бы мне это не стоило…

Если все, что сказала Дина, является правдой, то мне будет сложно сбежать отсюда. Да я даже не в курсе, где именно нахожусь! Тут море, а это значит, что я за сотни километров от дома!..

Неожиданно открылась дверь, и я обернулась, испуганно наблюдая за тем, как ко мне заходит Абрам. Мужчина встал у выхода и уставился на меня, совсем недобро улыбаясь. Потом он сделал ко мне шаг, и я вжалась в стоящую за мной раковину, не сводя с него глаз.

— Не подходи ко мне, — прошипела я, подобно дикой кошке.

Тот хмыкнул, но продолжал приближаться.

Зеленые глаза смотрели внимательно, стараясь ничего не упустить, но казалось, что этим взглядом он снимал с меня полотенце.

В панике я стала нащупывать позади себя что-нибудь, чем можно было бы отбиться и, найдя бутылку с шампунем не раздумывая, швырнула в голову шатена, который ловко прикрылся рукой.

— Люблю объезжать диких лошадок, — ухмыльнулся он, нависая надо мной.

— Не путай женщин с лошадьми, урод, — с вызовом сказала я, стараясь отстраниться от мужчины еще дальше.

Протянув руку к моим волосам, Абрам сначала накрутил одну мокрую прядку на палец, а потом резким движением схватил и накрутил на кулак всю длину и дернул на себя, заставляя вскрикнуть и подойти к нему.

— Не думай, что с тебя здесь будут сдувать пылинки, Белоснежка, — прямо мне в лицо прорычал мужчина, окутывая неприятным запахом корицы. — Не будешь слушаться — я накажу тебя. Поняла?

Я молчала, зажмурившись от боли.

— Не слышу ответа.

Я распахнула глаза и сразу же, не раздумывая, плюнула шатену в лицо.

Абрам зарычал и изо всех сил толкнул меня в небольшой шкафчик, при столкновении с которым я упала на пол, а все его содержимое, в том числе и стекло, посыпалось на меня.

— Ну, тварь, я тебе еще покажу! — рявкнул он, стирая мою слюну с лица, а потом вышел прочь, громко хлопая дверью.

А я все так же сидела на холодном кафеле, крепко стиснув зубы, и глубоко дышала, не позволяя себе заплакать.

Плечо, которым я ударилась о шкаф, сильно болело, и я чувствовала, как по нему, тонкой струйкой, течет кровь.

Обвив беспорядок взглядом, я заметила валяющиеся на полу ножницы и поползла за ними. Взяв их в ладонь, я сжала губы так, что те побелели, а затем, стала собирать волосы в небольшие пучки, поднося к ним острые лезвия.

Белые прядки одна за другой падали на пол, смешиваясь с водой, стеклом и кровью, а я все продолжала резать свои волосы дрожащими от напряжения руками, будто это могло решить все мои проблемы.

Когда Дина вошла в ванную, я все так же сидела на коленях, с ножницами в руках и смотрела куда-то перед собой.

— Что же ты наделала… — с ужасом прошептала она, глядя на мои волосы. — Что теперь скажет хозяин?

Эту девушку сейчас волнует лишь то, что скажет ее хозяин, глядя на подпортившийся трофей, а тот факт, что я ранена и со мной обращаются, как с собакой никому не интересен.

— Катя, как ты могла? — рыжеволосая бегала вокруг меня. — Что теперь будет?

Я поднялась с пола, придерживая испачканное в крови полотенце, и посмотрела себе под ноги на кровавые осколки и пучки длинных волос.

Мне плевать, что будет, но я точно знаю, что у меня сейчас есть два пути — подчиниться или сопротивляться…

Я решила принять второй вариант, потому что если бы на моем месте оказался Авдеев, я уверена — он бы и не подумал мириться с этим, поэтому и я не стану.

* * *

Чтобы хоть как-то облегчить ситуацию, Дина выровняла мне длину волос, но все-равно сказала, что положение критическое. А мне было на это плевать. Не знаю, что подвигло меня на этот сумасшедший поступок, наверное то, что Абрама привлекали во мне именно мои длинные светлые пряди. Надеюсь, теперь он будет воротить от меня нос и больше не тронет.

Когда меня вернули обратно в комнату, то там уже все было убрано, а на столике стояла еда, на которую я, не раздумывая, набросилась, потому что желудок просто невыносимо сводило от голода.

Руку по-прежнему пощипывало — рыжеволосая не нашла ничего лучше, кроме как промыть порез водой и залить все это зеленкой. Было ужасно больно, но я даже не пискнула. Эти люди не дождутся от меня покорности — не на ту напали.

* * *

Настала ночь.

По дому больше не слышались шаги, кажется, все наконец-то уснули.

Я сидела на постели, поджав под себя ноги, и раскачивалась взад-вперед, не сводя глаз со светящей в окно луны.

Уснуть не получалось — мне то и дело казалось, что в дверь может войти кто-то из мужчин, которых я видела в этом доме, и сделать со мной что-то плохое.

Поднявшись, я подошла к небольшому комоду и стала двигать его в сторону двери, надрываясь, потому что он был далеко не по моим силам. И все же, упрямство взяло свое, и я перекрыла путь всем входящим и выходящим — теперь-то можно спать спокойно, забраться ко мне можно только через окно, но сначала залезть на второй этаж.

Подойдя к подоконнику, я по привычке хотела провести ладонью по волосам, да только забыла, что вместо завидной длины у меня теперь каре, чуть выше плеч.

Фыркнув, я прижалась лбом к холодному стеклу и тяжело вздохнула, смахивая с глаз накатывающиеся слезинки. До боли хотелось прижаться к Денису, зная, что все кончилось, все позади, но это только в мечтах. Неизвестность пугала меня — я не могла заглянуть в будущее и узнать о том, что случится со мной дальше, а хотелось бы.

Внезапно ручка двери повернулась и скрипнула, чем привлекла мое внимание. Я обернулась и уставилась на нее, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

— Катя, — услышала я голос Абрама. — Открой дверь.

Открыть дверь? На дворе ночь, сомневаюсь, что он пришел пожелать мне «добрых снов»! Лишь бы не прорвался…

— Открой мне чертову дверь! — гаркнул он и ударил кулаком в хлипкое дерево, от чего я вздрогнула и попятилась. — Слышишь?..

От этого мужчины дверь не спасет — он сейчас легко сможет сломать ее или снять с петель и вот потом мне точно не поздоровится.

Покрутившись по сторонам в поисках места отступления, я уставилась на окно и тут же полезла на подоконник открывать большую форточку, в которую я без проблем пролезла, только вот как действовать дальше, я, естественно, не подумала. Для того чтобы прыгнуть, у меня просто не хватит смелости, а висеть на перекладине дальше — плохая идея. И хотя внизу песок, который чуть-чуть мог смягчить мое падение, я все не решалась разжать ладони.

Вдруг послышался звук ломающегося дерева, и почти сразу в окне появилось разъяренное лицо Абрама, от неожиданности увидев которое я вскрикнула и разжала ладони, падая вниз.

При соприкосновении с твердой поверхностью, голова закружилась, но адреналин, бушующий в крови, не позволил мне разлеживаться. Игнорируя острую боль в щиколотке, я сначала поднялась на колени, а потом уже на ноги, с ползков переходя сразу на бег, с опаской оглядываясь назад. Я знала, что шатен погонится следом, поэтому вопрос времени, когда он поймает меня.

Казалось, что я попала на необитаемый остров — кругом были кусты, деревья и море, а позади жилище моего пленителя. Я бежала вперед, утопая босыми ногами в холодном песке, а встречный ветер больно бил меня в лицо.

В тишине ночи четко слышался громкий стук моего сердца и шум волн, разбивающихся о прибрежные камни.

— Эй! Кто-нибудь! — закричала я. — На помощь!

Дыхание сбилось, я начала задыхаться.

Оглянувшись назад, я увидела высокий темный силуэт, направляющийся прямо ко мне и ускорилась, дабы не оказаться настигнутой преследователем, хотя, я и так знала, что мне отсюда не сбежать.

Абрам догнал меня неожиданно — схватил за шею и потащил к скале, на которую и бросил.

Больно ударившись лопатками, я ойкнула и в свете луны увидела, как мужчина снимает с брюк ремень. Промелькнула мысль, что он сейчас начнет меня избивать им, но все оказалось немного хуже — он собирался меня изнасиловать.

Когда Абрам снова набросился на меня, я изо всех сил давила руками в его грудь, не позволяя забраться на себя, только вот это мало помогало — шатен уже поднимал подол моей длинной тонкой юбки.

— Не трогай меня! — кричала я. — Не трогай!

Недолго думая, я вцепилась пальцами его в лицо и сжала ногтями, царапая кожу. Мужчина зарычал, оторвался от меня и ударил по лицу ладонью.

Упав на колени, я чувствовала, как сильно звенит в ушах, а потом, не дав мне опомниться, Абрам схватил меня за волосы, сжав их в кулак, и потащил к воде, не обращая внимания на то, что камни режут мои колени. Не успев прийти в себя, я сразу же оказалась по пояс в холодной соленой воде, которая проникала в мои раны.

— Я предупреждал тебя что будет, если ты, тварь, не будешь слушаться? — шатен встряхнул меня. — Говорил?

Я молчала, до боли в челюсти сжав зубы.

— Шлюха! — продолжая держать меня за волосы, крикнул Абрам и резким движением погрузил мою голову в воду.

Я почувствовала, как паника поднимается к горлу, потому что мне совершенно нечем дышать и если этому человеку будет угодно — он убьет меня.

— Ну? — он вытащил меня из воды, и я заходилась кашлем, глотая воздух. — Усвоила урок?

Я продолжала молчать, мысленно проклиная мужчину и желая ему смерти.

— Молчишь? Надеешься, что вернешься к своему Авдееву? Как бы ни так! Я пристрелю его как собаку! — и после этих слов мою голову снова погрузили в воду, на этот раз надолго.

Наверное, это продолжалось около минуты, но мне стало казаться, что намного дольше. Я уже мысленно попрощалась с жизнью, когда Абрам достал меня из воды и кинул, едва живую, спиной на песок.

Я кашляла, глотала воздух, а легкие от такого насилия ужасно болели. В носу тоже неприятно першило, но, похоже, жизнь без боли невозможна.

Бросив на меня брезгливый взгляд, Абрам пошел прочь, оставляя меня на берегу одну, а позже, за мной пришли его верные псы и вернули обратно в комнату, где мне предрекали провести всю оставшуюся жизнь.