Глава 30

Мама сидела рядом со мной на кровати и гладила по коротким волосам ладонью, тихо напевая что-то успокаивающее, похожее на колыбельную. И, странно — я понимала, что на самом деле ее нет, она умерла несколько месяцев назад, все это сон, такой реальный, необычный, но все-таки сон.

Положив голову ей на колени, я лежала и смотрела на то, как ветер тихонько шевелит светлую занавеску, висящую в моей комнате, и в этот самый момент я подумала о том, что давно не была там…

Весь день я провела в спальне, даже не думая выходить. Ко мне несколько раз заходила Дина, пыталась наладить со мной хоть какой-то контакт, но я не разговаривала с ней. Просто не хотела.

После того, что произошло ночью, я чувствовала себя побитой бездомной собакой, которую мучили злые мальчишки. На коленях, после скольжения по прибрежным камням, стерлась кожа, а в груди все так же было больно, будто бы соленая вода, которой я наглоталась, разъедала мне легкие.

Когда меня притащили с пляжа и бросили на кровать — я была в отчаянии. Я поняла то, что самостоятельно мне отсюда ни за что не выбраться, да я элементарно не знаю где я и куда пойти, потому что, оказавшись лицом к лицу со свободой, просто растерялась — я была не готова к такому. Это не прогулка по торговому центру, а жестокий мир, в котором меня могут запросто утопить или застрелить и Абрам вчера мне доказал это уже в который раз.

Выйти из комнаты мне все-таки пришлось — ужасно хотелось смыть с себя соль, заменить испорченное платье на что-нибудь другое и наконец-то поесть. Упрямство все также брало свое, а сознание твердило мне, что сдаваться нельзя и я обязательно выберусь отсюда, поэтому, желательно, чтобы у меня были силы, потому, что морить себя голодом не выход.

Чуть позже меня вывели на улицу под строгим контролем Марка, который вообще не спускал с меня глаз, нагло разглядывая мою грудь под тонкой тканью платья. Но мне было на это все-равно, лишь бы не трогал.

С этой стороны дома все было иначе. Здесь имелась большая площадка для отдыха, бассейн, лежаки, чуть поодаль виднелся гараж, а рядом стоял большой черный внедорожник, блестящий на солнце. За всем этим виднелось большое здание, огороженное забором, но понять, что там, я не могла.

— Шевелись, — рыкнул мужчина, шагая следом за мной. — Хозяин велел выгулять тебя. Видимо, чтобы вчерашнее путешествие не повторялось.

Я зло посмотрела на этого мерзкого типа и фыркнула, внезапно замечая на его поясе пистолет.

— Чего уставилась?

Я отвернулась и не спеша пошла вперед, осматриваясь, хотя мысли уж были заняты другим.

Денис учил меня стрелять, будто бы знал, что мне это может когда-нибудь пригодиться, хотя, после моего путешествия на склад в компании огромных верзил — это не удивительно. Если бы я смогла добраться до оружия этого мерзавца, то может и не выбралась отсюда, но парочку человек пристрелила.

При мыслях о любимом человеке в груди заболело и в носу закололо от слез. Господи, как же мне хотелось, чтобы этот ад закончился, и я могла оказаться в объятиях Авдеева. Я думала о нем постоянно — каждую минуту я видела перед собой его улыбку и такое родное лицо, к которому не было возможности прикоснуться…

* * *

Когда я вернулась в комнату, которая стала моей персональной тюрьмой, то обнаружила на окнах толстые решетки, говорящие о том, что в окно, даже при великом желании, я больше никогда не выберусь. Подойдя к ним, я сжала и дернула прутья, но они даже с места не сдвинулись.

Поминая всех недобрым словом, я упала лицом в подушку и, в конце концов, уснула до самого вечера. И снова мне снился дом, мои родные и Денис, который крепко обнимал меня и целовал в мокрое от слез лицо…

Я не хотела просыпаться и возвращаться в жестокую реальность, но пришлось, потому что Дина пришла, хлопая новой дверью, и поставила на стол поднос с едой.

— Ешь, тебе нужно набраться сил, — рыжеволосая села на край кровати и склонила голову, скрывая свое лицо.

Я посмотрела на нее, прищурившись.

— Что у тебя с лицом? — тихо спросила, даже не надеясь на ответ с ее стороны — это было скорее рефлекторно.

Девушка тихо шмыгнула носом.

— Я заслужила это…

Я нахмурила брови и подсела к ней ближе, перекидывая ее волосы через плечо, а потом ахнула, рассматривая рану на щеке, похожую на ожог.

— Что это такое?

Дина подняла на меня красные от слез глаза.

— Я не сделала то, что просил Абрам, и он наказал меня.

— Чем? Что он сделал?

— Потушил о мою щеку сигарету, — прошептала рыжая и опять заплакала.

Я же убрала руку и вздохнула.

Да уж, этот тиран женщин считает товаром, а не человеком. По его мнению, с нами можно делать все, что угодно.

— Только не говори ему, что я тебе рассказала, — взмолилась девушка, продолжая глотать слезы. — Он меня убьет!..

Он всех рано или поздно убьет, а меня в первую очередь за неподчинение. Я и не подумаю припадать к его ногам и кланяться, потому что к такому ничтожеству, как он, испытываю только ненависть и отвращение.

— Не скажу, — заверила я. — Не переживай.

* * *

Я уже около получаса наблюдала за тем, как Марк выхаживал под моим окном, то ли просто так, то ли был отдан приказ стеречь меня, будто бы мое тело могло через решетку просочиться. Я была зла и напугана одновременно — будь моя психика неустойчива, то я уже могла быть сломлена напором Абрама и втоптана в грязь как Дина, терпящая от этого человека тумаки. Девушка носит легкие платья с длинными рукавами, так что, кто знает, что он еще с ней делает.

На улице как обычно стрекотали сверчки, и слышался шум моря, перемешиваясь с отдаленными ударами грома. Приближалась непогода и, глядя на волнующееся море, на душе тоже становилось неспокойно.

Прохладный ветер качнул занавесу и коснулся моей кожи, по которой сразу побежали мурашки, а я нахмурилась, наблюдая за тем, как к Марку подошел Абрам и они стали о чем-то негромко разговаривать, но я не могла ничего услышать из-за шума моря и ветра.

Я уже собиралась отойти от окна, когда Абрам вдруг повысил голос, и я услышала четкие слова:

— Она дочь Зверева! — рявкнул он. — Ты за ней следил! Ты должен был все о ней разнюхать! Мало того, что она баба Авдеева, который будет землю носом рыть, разыскивая ее, так она еще дочь этого…

Абрам не закончил. Он резко поднял голову вверх, и мы встретились с ним взглядами, и лично его мне ничего хорошего не предвещал.

Бросив своего верного пса, которого шатен, кстати говоря, держал за грудки, мужчина сорвался с места и пошел к входу в дом. Мое сердце пропустило удар, а потом меня бросило в жар, потому что я знала, куда он сейчас направляется.

Как только Абрам распахнул дверь, я резко повернулась к нему и замерла, не сводя с него напряженного взгляда. Мужчина же, в свою очередь, закрыл дверь и стал не спеша, я бы даже сказала лениво, идти ко мне, не убирая с лица высокомерного выражения.

Его глаза скользнули по моему телу, а потом снова вернулись к лицу и я, честно говоря, начинала паниковать, потому, что путей для отступления, в случае чего, у меня вообще нет и даже отбиваться нечем.

— Тебе мама в детстве не говорила, что подслушивать нехорошо? — хрипло проговорил он.

Я решила не оставаться в долгу, да и мой язык как всегда говорил быстрее, чем соображала голова.

— А тебя мама не учила, что с женщинами нельзя обращаться, как с вещами? — в тон шатену спросила я.

Тот сжал губы так, что они даже побелели.

— Отец убил мою мать за измену и я не жалею о том, что он омыл кровью ее позор!

Меня бросило в дрожь от такого страшного признания.

— А я тут причем? Зачем ты со мной так поступаешь? Отпусти меня!

Абрам недобро улыбнулся.

— Ты не причем, но я хочу посмотреть на твоего Авдеева, когда он узнает о том, что его дорогую Катю трахал кто-то другой!

Я отшатнулась от подоконника и медленно попятилась.

— Это даже для тебя низко, — проговорила, сглатывая удушающий комок в горле.

— Для меня? — повысил голос шатен. — Да что ты знаешь?..

Мужчина мгновенно оказался рядом и схватил меня за волосы, запрокидывая голову назад, а другой рукой больно сжал мои ягодицы.

— Вы, бабы — красивый кусок мяса. На смену одной приходит другая, поэтому Авдеев не будет долго горевать и скоро забудет свою маленькую девочку, — Абрам наклонился и вдохнул в себя запах моей кожи в районе шеи. — Сегодня мне уже ничего не помешает трахнуть тебя, дрань!

Одним движением шатен толкнул меня на кровать и тут же забрался на меня сверху, придавливая своим огромным телом. Я пискнула и стала вырываться, дергаясь и кусаясь в надежде, что он уйдет отсюда, но не тут-то было.

— Слезь с меня! — крикнула я, ударяя шатена ладонями по лицу, но он тут же прижал их к постели одной рукой, а другой поспешно стал поднимать подол моего платья вверх, а так как белья на мне не было вообще — до желаемого добрался быстро.

Я взбрыкнула, но понимая, что ничего сделать уже нельзя, уронила голову на одеяло и зажмурилась, сильно сжимая зубы от отвращения и бессилия.

— Денис убьет тебя, — шепотом сказала я, а потом почувствовала сильный удар ладонью по лицу.

— Заткнись, — прошипел он. — А я сам убью твоего Авдеева, изрежу на куски и заставлю тебя его съесть!

Я шумно вздохнула, унимая поднявшийся к горлу комок слез, а потом почувствовала, как Абрам начинает возиться с ремнем на штанах, продолжая свободной рукой держать меня. Я поджала губы, а потом мой взгляд забегал по комнате, прикидывая, смогу ли я сейчас оттолкнуть от себя это животное и выбежать на улицу.

Вернув взгляд к Абраму, который уже расстегивал пуговицу на брюках, я снова взбрыкнула, отталкивая мужчину ногами, и когда он отпустил меня — вскочила с кровати и побежала к двери.

Не успела я коснуться ручки, как была схвачена за шею и мгновенно впечатана спиной в стену, встречая горящий мужской взгляд полный ярости.

— Тварь, — прошипел он мне в лицо, и я тут же почувствовала противный запах корицы, от которого меня буквально затошнило.

Мужчина опять стал двигать рукой по моим ногам, торопливо поднимая подол юбки, как вдруг на улице послышались громкие выстрелы, которые заставили шатена остановиться, а меня вздрогнуть всем телом. Абрам отстранился и перевел взгляд на окно, в котором отдаленно сверкнула молния.

— Проклятье, — сжимая зубы, прорычал он и, оттолкнув меня от двери, вышел, заперев на ключ.

Я сразу же подскочила и стала дергать дверь, но она уже не поддавалась.

— Открой дверь! Эй! — крикнула я. — Сволочь! Открой!

В последний раз ударив пяткой в дверь, я обернулась к окну, а потом подбежала к нему, выглядывая на улицу. Из-за надвигающейся грозы небо было темным, не видно было ни луны, ни звезд и даже фонари на территории не горели. Одна надежда оставалась на отдаленно сверкающую молнию, которая на доли секунд все освещала.

Вдруг снова послышались выстрелы и мужские крики на непонятном языке, отчего я поежилась и спряталась за стену, одним глазком наблюдая за происходящим.

Неожиданно под моим окном замаячил Марк, оглядываясь по сторонам, но после громкого выстрела упал замертво на песок, окрашивая его своей кровью.

Я прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать, как вдруг послышались шаги по коридору и скрежет в замочной скважине — я вся подобралась, боясь увидеть на пороге кого-то, кто может убить и меня.

— Катя? — освещаемая тусклым ночником, в комнату заглянула Дина. — Пойдем, скорее!

Я дернулась с места и подскочила к девушке, стараясь унять свое громко бьющееся сердце.

— Тебе нужно уходить, — зашептала она. — Пока здесь такая шумиха, ты сможешь скрыться! Беги подальше отсюда, найди кого-нибудь, кто тебе поможет! — мы торопливо спускались вниз по темной лестнице, потому, что во всем доме света вообще не было.

— А как же ты? — я посмотрела на рыжеволосую. — Бежим со мной!

— Нет, я не пойду, — запротестовала она. — Не могу, а ты уходи. Тебя не должно здесь быть, — мы выглянули на улицу, высматривая потенциальную опасность.

— Но что происходит? С чего перестрелка?

— Я не знаю, — голос девушки дрожал. — Возможно, кто-то из недовольных клиентов приехал на разборки, ты же знаешь, чем торгует Абрам?..

Я перевела взгляд с рыжей на темный пустой двор и сглотнула вязкую слюну.

Дина права — другого шанса на побег может и не быть, но что если меня пристрелят?..

— Вроде бы все чисто, иди!

По спине пробежали мурашки, но я решительно открыла дверь и шагнула наружу, чувствуя кожей прохладу ночи.

Стараясь двигаться бесшумно, я пробиралась под стенами дома, решив укрыться в деревьях. Стоило мне миновать труп Марка, как вдруг я услышала голоса и припала к земле, пытаясь сориентироваться, куда мне бежать дальше.

Где-то совсем близко ударил гром, и я вздрогнула, даже не замечая, как сзади ко мне подошел Абрам и, схватив за верх платья, поднял, прижимая спиной к своей груди и сразу же применяя удушающий прием свободной рукой, чтобы я не смогла вырваться. Я вскрикнула от неожиданности и стала бить его по руке и вырываться, чтобы он отпустил, но хватка была мертвой.

— Рыбка сама приплыла в мои сети! — громко сказал шатен, будто бы ликуя, а потом громко засмеялся. — И сейчас я ее убью…

Я почувствовала, как моего правого виска касается что-то холодное и поняла, что это пистолет. Мои губы дрогнули, и я шумно задышала, потому что еще никогда смерть не была настолько ко мне близка. Я зажмурилась, надеясь, что если Абрам выстрелит, то мне не будет больно и все очень быстро закончится.

— Стой.

Я распахнула глаза, потому что узнала этот голос и стала бегать глазами по пустоши, пытаясь отыскать его владельца.

Молния осветила Павла и еще троих незнакомых мне мужчин одетых в специальную форму, похожую на ту, что надевают спецназовцы. Увидев своего брата, у меня с души будто камень упал, но в тоже время я понимала, что ситуация накалена до предела и выйти невредимыми из этой истории смогут не все.

— Отпусти ее, Абрам. Все кончено. Не обостряй… — начал блондин, но мой пленитель грубо перебил его, сильнее сжимая мою шею рукой, которой и удерживал.

— Не обострять? — рявкнул он. — Не спеши меня! Вы ходите по тонкому краю — сейчас я нажму на курок и снесу девчонке башку!

На мои глаза навернулись слезы, но я уже не сводила взгляда со своего брата, потому что если и умру, то хотя бы последнее, что буду видеть — это его лицо.

— Не делай этого, — Павел стал медленно подходить, держа в руках автомат. — Убьешь ее, и я превращу твою жизнь в ад.

Абрам вдруг снова захохотал и тут же убрал пистолет от моего виска, целясь в блондина.

— Хорошо, тогда я сначала убью тебя…

От громкого выстрела у меня зазвенело в ушах, и я зажмурилась. На лицо и шею брызнуло что-то теплое и вязкое, а буквально через секунду, я поняла, что это кровь. Запах железа и корицы смешался в один, и я открыла глаза от того, что хватка, которой меня удерживал Абрам, ослабла, а потом послышался глухой падающий звук, на который я мгновенно обернулась и увидела мертвого шатена с простреленной между глаз головой.

Я смотрела на его безжизненное тело, а из глаз непроизвольно брызнули слезы — нет, не потому что мне было жаль это несносное животное, а потому что весь ужас, который со мной происходил, наконец-то закончился.

Обернувшись к своему брату, я тут же была подхвачена им и сжата в родных и любящих объятиях.

— Сестренка, — прошептал он. — Все хорошо…

Я тоже обнимала его, но потом отстранилась, потому что трезвость ума стала возвращаться и я растерянно посмотрела на блондина, в глазах которого видела облегчение и любовь к своей проблемной сестре.

— Но как… — начала я. — Кто его застрелил?.. Вы же…

Павел вдруг посмотрел куда-то поверх моей головы и довольно хмыкнул. Проследив за его взглядом, я обернулась, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног, потому что ко мне, держа в руках снайперскую винтовку, шел Денис.

Бросившись, не раздумывая, к брюнету со всех ног, я повисла на его шее, уже не сдерживая слез. Кинув оружие на песок, Авдеев крепко обхватил меня руками, прижимая к себе.

Это чувство невозможно было ни с чем сравнить — внутри меня бушевала буря эмоций, которые теснили меня, вырываясь наружу.

— Маленькая моя, — прошептал брюнет. — Катя…

Я смеялась и плакала одновременно, обнимая, прижимаясь к Денису, боясь снова расстаться с ним. Этот миг, наверное, навсегда отпечатается в моей памяти…

Неожиданно, где-то рядом послышались мужские возгласы на том же незнакомом мне языке, и Авдеев отстранился от меня.

— Тебе нужно уходить, — мужчина подхватил винтовку и, продолжая обнимать одной рукой, повел к остальной группе, оборачиваясь по сторонам. — Увози отсюда Катю, — серьезно заявил он Павлу. — А вы, — брюнет посмотрел на тех троих. — За мной.

Я вздрогнула.

— Что? — не поняла я. — Почему мы не можем уйти все вместе?

Авдеев посмотрел на меня и улыбнулся.

— Нужно закончить дело, малышка. Не волнуйся, все будет хорошо, — мужчина погладил меня по щеке, а потом достал из пояса пистолет, проверяя «магазин». — Уводи ее, — повторил он снова, превращаясь в того Дениса Авдеева, которого я все еще немного боялась, и пошел прочь, уводя за собой других бойцов.

Я смотрела мужчинам вслед и слышала, как к берегу, перекрикиваясь, приближаются люди.

Павел положил мне на плечо руку.

— Нужно идти.

Больно укусив себя за губу, я все не решалась уйти.

Неожиданно послышались громкие выстрелы, совсем рядом, и я вздрогнула, видя, как в свете молний началась перестрелка.

— Черт, — ругнулся Павел, грубо хватая меня за руку и уводя за собой, а я все продолжала смотреть туда, где в каких-то двадцати метрах стоял Денис.

На мгновение, мир утонул во мраке и ударил гром, смешиваясь с двумя поочередными выстрелами, после которых опять сверкнула молния, освещая падающего на колени Дениса.

— Нет, — онемевшими губами прошептала я и остановилась.

Павел тоже остановился и обернулся.

— Нет, — повторила я и дернулась, собираясь бежать к Авдееву.

— Стой, дура! — брат схватил меня крепче. — Нужно уходить!

— Нет! — кричала. — Нет! Пусти! Там Денис, он ранен!..

Из моих глаз градом полились слезы, а душа выворачивалась наизнанку от той невыносимой режущей на части боли, которую я почувствовала, когда увидела, как брюнет падает на спину и больше не поднимается.

А Павел тащил меня прочь, не позволяя вернуться назад и игнорируя мои громкие крики и попытки вырваться из его рук.

Я продолжала кричать и плакать, даже когда он посадил меня в машину и приказал водителю увозить нас подальше от этого места, плакала, даже когда меня в частном самолете осматривал врач на наличие повреждений. Я успокоилась, только когда мне что-то вкололи, но внутри меня продолжал бушевать ураган, разъедающий мои внутренности.

— Мне жаль, что все так получилось, — оправдывался мой брат, сидя рядом со мной и держа меня за руку. — Мне был дан приказ спасать твою жизнь и, не смотря ни на что, его выполнил.

Да, он спас меня и я благодарна за это, но зачем мне эта жизнь, если в ней не будет Дениса?..