2. Ника

Два года назад.

Первый день в университете начался для меня слишком рано.

Я почти не спала ночью. Всё ворочалась в кровати, переворачивалась с боку на бок и смотрела в потолок, представляя, каким будет новый этап моей жизни. Университет казался чем-то огромным, взрослым и немного пугающим.

Новые люди. Новые преподаватели. Новая жизнь.

От одной этой мысли внутри поднималось странное волнение — одновременно радостное и тревожное.

К утру я уже окончательно поняла, что заснуть не получится. Поэтому просто встала, заплела волосы в высокий хвост и отправилась на кухню.

— Ты чего так рано? — сонно пробормотала мама.

Она уже готовила завтрак, стоя у плиты. В кухне пахло жареными яйцами и кофе.

— Первый день в университете, — пожала плечами я. — Не спится.

Мама только улыбнулась и поставила передо мной тарелку с яичницей

— Главное — не бойся. Все такие же растерянные, как и ты.

Я кивнула, но внутри всё равно было странное волнение.

Мне казалось, что все вокруг будут уверенными, взрослыми и очень умными. А я — просто рыжая девчонка, которая каким-то чудом поступила в университет.

К девяти утра я уже стояла перед огромным зданием МГУ.

Толпа студентов заполняла двор. Кто-то смеялся, кто-то нервно листал расписание в телефоне, кто-то фотографировался у входа, кто-то уже успел найти новых знакомых и громко обсуждал предстоящие лекции.

Я глубоко вдохнула.

— Ну что, Вероника Смирнова, — пробормотала я себе под нос. — Вперёд.

После пар я решила изучить здание МГУ.

Корпус физфака оказался ещё больше, чем я представляла.

Коридоры тянулись бесконечными лабиринтами, аудитории сменяли друг друга, и уже через десять минут я поняла, что потерялась.

— Отлично, — вздохнула я. — Первый день, и я уже заблудилась.

Я свернула в очередной коридор и вдруг услышала ритмичные глухие удары.

Любопытство моментально победило, и я пошла на звук.

Через несколько секунд передо мной открылся дверной проём тренажёрного зала.

Я заглянула внутрь.

В центре зала стоял огромный парень.

Нет, серьёзно — огромный.

Высокий, широкоплечий, с короткими волосами. Он бил по груше с такой силой, что та раскачивалась почти до потолка.

Бум.

Бум.

Бум.

Каждый удар звучал так, будто в стену врезался молот.

Я невольно замерла у двери.

Парень работал молча, сосредоточенно. Его движения были быстрыми и точными. Руки двигались почти машинально — удар, уклон, снова удар.

Судя по всему, он даже не заметил, что в зал кто-то вошёл.

Я опёрлась плечом о косяк и несколько секунд просто наблюдала.

Потом нахмурилась.

— У тебя растяжка ужасная, — громко сказала я.

Парень замер.

Груша качнулась вперёд-назад и почти остановилась.

Он медленно обернулся и посмотрел на меня так, будто пытался понять, откуда вообще взялся этот голос.

Я улыбнулась.

— Серьёзно, — продолжила я, проходя в зал. — Ты бьёшь хорошо, но ноги у тебя деревянные.

Парень молчал.

Он смотрел на меня сверху вниз, слегка прищурившись. Мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Ты кто? — наконец спросил он.

Голос у него оказался низкий, хрипловатый.

— Ника, — ответила я. — С первого курса физфака.

Парень вытер лицо полотенцем, которое взял со скамьи, и снова посмотрел на меня.

— И что тебе нужно, Ника с первого курса?

Я пожала плечами.

— Ничего. Просто сказала, что у тебя плохая растяжка.

Он несколько секунд молчал. А потом усмехнулся.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Я подошла ближе и ткнула пальцем в его бедро.

— Ты даже до пола не дотянешься.

Парень несколько секунд молча смотрел на меня, будто пытался понять, шучу я или действительно всерьёз решила учить его чему-то.

А я смотрела на него и всё больше убеждалась в своей правоте.

У него были широкие плечи, мощная грудь, руки — как канаты. Такие обычно у ребят из тяжёлых весовых категорий. И двигался он уверенно, быстро… но при этом немного тяжело.

Я видела это сразу.

Для человека, который с детства жил в мире гимнастики и растяжек, такие вещи бросались в глаза моментально.

— Проверим? — спросил он.

— Проверим, — ответила я.

Он хмыкнул и шагнул к центру зала. Я пошла за ним, чувствуя странное возбуждение от самой ситуации. Мне всегда нравилось кого-то учить. Особенно когда человек был уверен, что у него всё отлично.

Парень поставил ноги на ширину плеч.

— Ну? — спросил он.

— Наклонись вперёд, — сказала я. — Попробуй достать ладонями до пола.

Он скептически приподнял бровь.

— И всё?

— Для начала — да.

Он фыркнул, но послушался и наклонился.

Его длинные руки потянулись вниз… и остановились примерно на уровне голени.

Я не удержалась и прыснула.

— Я же сказала.

Он выпрямился и посмотрел на меня с выражением лёгкого раздражения.

— И что?

— И то, — я пожала плечами. — У тебя задняя поверхность бедра деревянная. Ты не гибкий.

— Я боксёр, а не гимнаст.

— Это не оправдание.

Он прищурился.

— Ты всегда такая наглая?

— Только когда права.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Я поймала себя на том, что внимательно рассматриваю его лицо.

Он был… интересный.

Не красавчик из кино — скорее из тех парней, которые выглядят опасно. Резкие черты, серьёзный взгляд. И какая-то тяжёлая, почти мрачная энергия вокруг него.

Но при этом в его глазах мелькнула тень улыбки.

— Ладно, — сказал он. — И что ты предлагаешь?

Я оживилась.

— Садись на пол.

— Что?

— Садись, — повторила я. — Будем проверять твою растяжку нормально.

Он покачал головой, но всё же сел на татами.

Я присела напротив него.

— Раздвинь ноги.

Он посмотрел на меня с выражением, которое ясно говорило: «Ты вообще понимаешь, что говоришь огромному парню в первый день знакомства?»

Я закатила глаза.

— Господи, парень, я твой личный тренер по растяжке, а не маньяк.

— Я Никита, — вдруг сказал он.

— О, прикольно! — улыбнулась я. — Ника тренирует Ника… Хорошо, Ник. Раздвинь ноги.

Он хмыкнул и сделал, как я сказала.

Получилось… не очень.

Я медленно покачала головой.

— Всё плохо.

— Спасибо за поддержку.

Я придвинулась ближе и осторожно положила ладонь ему на колено.

— Наклоняйся вперёд.

Он наклонился.

Я тут же увидела, как напряглись мышцы на его спине.

— Вот. Видишь? — сказала я. — Ты зажимаешься.

— Я не зажимаюсь.

— Зажимаешься.

Я поднялась, обошла его и надавила ладонями ему на плечи, мягко направляя вниз.

— Расслабься.

Он замер.

Я почувствовала, как под моими руками перекатываются его мышцы. Твёрдые, горячие.

Ничего себе…

Я на секунду задумалась.

Он был сильный. Очень.

Таких парней я обычно видела только на соревнованиях по боксу по телевизору. Большие, тяжёлые, с мощными плечами и руками, которые выглядят так, будто могут пробить стену.

— Ты вообще сколько весишь? — спросила я.

— Девяносто восемь.

Я присвистнула.

— Ого.

— Что «ого»? — спросил Ник.

— Я вешу сорок восемь.

Он посмотрел на меня так, будто пытался представить эту цифру.

Его взгляд скользнул по моим рукам, плечам, потом снова поднялся к лицу.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Я снова надавила ему на плечи.

— Наклоняйся ещё.

Он медленно подался вперёд. Мышцы под моими руками дрогнули.

— Больно? — спросила я.

— Терпимо.

— Значит, можно ниже.

Я надавила сильнее.

Он тихо выдохнул.

И вдруг я заметила, что уголки его губ чуть-чуть поднялись.

— Тебе смешно? — спросила я.

— Немного.

— Почему?

— Потому что меня впервые в жизни тренирует девчонка ростом метр с кепкой.

Я фыркнула.

— Зато эффективная.

Никита ещё несколько секунд сидел в наклоне, тяжело дыша. Я чувствовала, как под моими ладонями напряжены его плечи — будто под кожей натянуты толстые канаты.

— Всё, — сказала я наконец и убрала руки. — На первый раз хватит.

Он медленно выпрямился и провёл ладонью по шее.

— Ты пытаешься меня сломать?

— Нет, — спокойно ответила я. — Я пытаюсь спасти твою спину.

Никита хмыкнул и посмотрел на меня так, будто до сих пор не мог понять, откуда вообще взялась эта странная рыжая девчонка, которая без приглашения пришла в зал и начала им командовать.

Я поднялась на ноги и протянула ему руку.

— Вставай.

Он на секунду задержал взгляд на моей ладони, потом всё-таки ухватился за неё. Я потянула… и тут же поняла, что это была самая глупая идея в моей жизни.

С таким же успехом я могла попытаться сдвинуть шкаф.

Никита поднялся сам, а я чуть не потеряла равновесие и сделала шаг назад.

— Сорок восемь килограммов, да? — вновь усмехнулся он.

— Завидуй молча, — буркнула я. — Чем больше шкаф, тем громче падает!

Он размял плечи, покрутил шеей и снова посмотрел на меня.

— И что дальше, тренер?

Я скрестила руки на груди и окинула его критическим взглядом.

— Дальше мы будем работать.

— Мы?

— Да, мы.

— Я не помню, чтобы просил тебя тренировать меня.

— Ты и не просил, — согласилась я. — Но я уже всё решила.

Он прищурил свои серые глаза.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Я подошла ближе и ткнула пальцем в его грудь.

— С твоей растяжкой ты через пару лет будешь ходить, как деревянный шкаф. У боксёров это вообще классическая проблема.

— Я как-то жил до этого момента.

— Плохо жил.

Я развернулась и пошла к выходу из зала, но у самой двери остановилась и обернулась.

Никита всё ещё стоял на татами и смотрел на меня.

— Завтра в это же время, — сказала я.

— Что завтра?

— Тренировка.

Он медленно поднял бровь.

— Ты серьёзно думаешь, что я буду сюда приходить по твоему расписанию?

Я широко улыбнулась.

— Конечно.

— А если нет?

Я пожала плечами.

— Тогда я буду приходить сама.

— И что?

— И буду мешать тебе тренироваться.

Он тихо рассмеялся.

— Каким образом?

Я задумалась на секунду, потом совершенно честно ответила:

— Например, буду сидеть на груше.

Никита моргнул.

— Что?

— Или буду разговаривать, — продолжила я невозмутимо. — Очень громко. Я умею.

Он покачал головой, всё ещё улыбаясь.

— Ты сумасшедшая.

— Возможно.

Я пожала плечами и толкнула дверь.

— До завтра, Никита.

— Эй, — окликнул он.

Я обернулась.

Он несколько секунд смотрел на меня, будто пытался что-то решить.

— Ты правда придёшь?

Я ухмыльнулась.

— Конечно.

И уже выходя из зала, добавила:

— Я же сказала. Теперь я буду тренировать тебя каждый день.

И тогда я ещё не знала, что эта шутливая угроза действительно станет правдой.

На следующий день я пришла в университет немного раньше начала занятий.

Честно говоря, я даже не думала о том, что говорила Никите вчера.

Для меня это была обычная шутка. Я вообще часто болтала лишнее, особенно когда чувствовала себя неуверенно.

А первый день в новом месте — это всегда немного страшно.

Физфак с утра гудел, как улей. В коридорах толпились студенты, кто-то спорил о расписании, кто-то искал аудитории, кто-то уже сидел на подоконниках с кофе.

Я шла по коридору, листая расписание в телефоне, когда вдруг заметила странную вещь.

Люди вокруг начали как-то… расступаться.

Сначала я не придала этому значения. Просто подумала, что все куда-то торопятся. Но потом заметила, что несколько девушек у стены резко замолчали, когда мимо прошёл кто-то высокий.

Я подняла голову.

И сразу его увидела.

Никита шёл по коридору медленно, спокойно, с рюкзаком на одном плече. Огромный. Он будто случайно попал в мир обычных студентов.

И люди реально его обходили.

Кто-то отводил взгляд.

Кто-то делал вид, что срочно проверяет телефон.

Кто-то вообще переходил на другую сторону коридора.

Я остановилась и удивлённо приподняла брови.

— Ничего себе… — пробормотала я.

Никита тоже заметил меня и остановился.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга через шумный коридор.

Потом я расплылась в широкой улыбке и радостно замахала рукой.

— Медведь!

Мой голос прозвучал на весь коридор.

Разговоры вокруг мгновенно стихли.

Я бодро подбежала к нему, совершенно не замечая, что половина физфака сейчас смотрит на нас.

Никита смотрел на меня так, будто пытался понять, не снится ли ему это.

— Ты серьёзно назвала меня медведем? — тихо спросил он.

— Конечно! — радостно ответила я. — Ты же огромный.

Я подняла руку и ткнула пальцем ему в плечо.

— И мрачный. Как настоящий медведь.

Позади меня кто-то тихо прыснул. Я обернулась.

Несколько студентов смотрели на нас с выражением шока на лицах.

— Что? — спросила я.

Никита тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу.

— Ты вообще понимаешь, что делаешь?

— Здороваюсь? — предположила я.

Он покачал головой.

— Ника…

— Да?

— Меня здесь боятся.

Я моргнула.

— Серьёзно?

Он кивнул.

Я оглянулась по сторонам.

И только теперь заметила, как люди действительно стараются держаться от него подальше.

Я задумалась на секунду.

Потом снова посмотрела на него и совершенно искренне пожала плечами.

— Странные они какие-то.

Никита прищурился.

— Почему?

Я улыбнулась.

— Потому что ты не страшный.

Он скептически поднял бровь.

— Да?

Я кивнула и хлопнула его ладонью по бицепсу.

— Ты просто большой плюшевый медведь.

По коридору прокатилась новая волна тихих смешков.

Никита медленно повернул голову и посмотрел на окружающих.

Смех мгновенно исчез.

Я снова посмотрела на него и довольно кивнула.

— Вот видишь. Я была права.

— В чём? — напряжённо спросил он.

Я широко улыбнулась.

— Медведь, — повторила я с довольным видом.

Никита несколько секунд молчал, глядя на меня сверху вниз. Потом перевёл взгляд на коридор, где студенты всё ещё косились в нашу сторону, и тихо выдохнул.

— Пойдём, — сказал он.

— Куда?

— На улицу.

Он взял меня за локоть и аккуратно, но уверенно вывел из коридора. Я едва поспевала за его широкими шагами.

Когда мы вышли во внутренний дворик, он остановился и скрестил руки на груди.

— Теперь объясни, — сказал он. — Зачем ты это сделала?

— Что именно?

— Назвала меня медведем на весь физфак.

Я пожала плечами.

— А что такого?

Он пару секунд молча смотрел на меня, будто пытался решить, смеяться ему или злиться.

— Ты ещё не знаешь, почему они меня боятся?

— Нет.

Он тяжело вздохнул.

— Потому что я боксёр.

— И?

— И потому что на первом курсе один парень решил проверить, насколько я спокойный.

Я заинтересованно наклонила голову.

— И что?

— Он начал цепляться. На вечеринке.

— А потом?

Никита пожал плечами.

— Потом он проснулся в больнице.

Я моргнула.

— Ты его избил?

— Он первый полез. И пожалел.

Я несколько секунд переваривала информацию.

— Ну… — наконец сказала я. — Может, он сам виноват?

Никита хмыкнул.

— Ты сейчас серьёзно?

— Конечно.

Я уже в который раз ткнула пальцем ему в плечо.

— Значит, не надо было лезть к медведю.

Он покачал головой.

— Ты ненормальная.

— Возможно.

Я прищурилась и внимательно посмотрела на него.

— Так что, тренировка сегодня будет?

Он приподнял бровь и ещё несколько секунд изучал моё лицо. Потом вдруг усмехнулся.

— Будет, — ответил он.

Я радостно хлопнула в ладоши.

— Отлично!

С того дня всё и началось.

Каждый вечер после занятий я приходила в спортивный зал.

Иногда Никита уже был там и бил грушу. Иногда приходил позже и находил меня сидящей на матах с бутылкой воды.

Сначала он относился ко мне с лёгкой иронией.

— Тренер, — говорил он, — вы уверены, что знаете, что делаете?

— Конечно, — отвечала я. — Я профессионал.

— В чём?

— В мучении боксёров.

Я заставляла его тянуться, садиться в шпагаты, наклоняться, держать растяжку дольше, чем ему хотелось.

Иногда он ругался на меня.

— Ника, это пытка, — говорил он. — Я боксёр.

— И именно поэтому тебе нужна гибкость.

Он ворчал, но продолжал.

Со временем наши разговоры становились длиннее и выходили за рамки тренировок.

Мы начали задерживаться в зале. Иногда сидели на матах после тренировки и болтали, пока уборщица не начинала недовольно смотреть на нас из дверей.

— Вы ещё долго? — спрашивала она.

— Пять минут! — обещала я.

Эти пять минут обычно превращались в полчаса.

Никита оказался совсем не таким мрачным, каким его представлял весь физфак.

Да, он был молчаливым. Иногда резким. Иногда смотрел так, что даже у меня по спине пробегали мурашки.

Но рядом со мной он почему-то расслаблялся.

Иногда даже шутил. Очень редко.

Зато когда шутил — это всегда было смешно.

Постепенно появилась новая привычка.

Он начал провожать меня. Сначала до остановки. Потом стал подвозить до дома на своей машине.

Через пару недель мы уже сидели вместе в университетской столовой.

Это произошло совершенно случайно.

Я увидела его за столом и просто села рядом.

— Привет, медведь. — сказала я.

Несколько студентов за соседним столиком поперхнулись чаем.

Никита поднял на меня тяжёлый взгляд.

— Ты когда-нибудь перестанешь так меня называть?

— Нет. — ответила я. — Это прозвище тебе подходит.

Он покачал головой и улыбнулся.

— С тобой невозможно спорить.

Я радостно улыбнулась и потянулась за его картошкой фри.

— Эй. Не воруй! — он легонько шлёпнул меня по руке.

Я лишь усмехнулась и взяла вторую картофелину.

Он вздохнул, но тарелку не отодвинул.

Так появилась ещё одна привычка.

Я постоянно воровала его еду.

Иногда нагло. Иногда прямо из рук.

Он закатывал глаза, но стал покупать порции больше.

Ещё через месяц я стала приходить в его боксёрский клуб.

Сначала просто посмотреть. Потом — болтать с тренером. Потом — подбадривать его во время спаррингов.

— Давай, медведь! — кричала я, наблюдая за тем, как этот сильный парень жёстко мутузит соперника.

А однажды после тренировки я просто устала и плюхнулась на скамейку, прямо к нему на колени.

Он сидел, тяжело дыша, с полотенцем на плечах.

Я уткнулась лицом ему в плечо и пробормотала:

— Я устала.

Он замер.

— Ника, ты сейчас сидишь на мне.

— И что?

Он вздохнул.

— Ничего, — ответил Ник и приобнял меня.

С того дня это стало нормой.

Я могла садиться к нему на колени, обнимать его за шею, виснуть на его руке.

И он никогда не отталкивал меня.

Хотя со всеми остальными людьми держался на расстоянии.

Время шло быстро.

Я привыкла видеть Никиту в университете почти каждый день. Он появлялся в коридорах физфака, иногда забирал меня после пар, иногда просто проходил мимо, кивнув головой.

И казалось, что так будет всегда.

Но в конце моего первого курса Никита заканчивал университет.

Я хорошо помню тот день, когда он защитил диплом.

Я сидела в коридоре под дверью аудитории, болтая ногой и нервно грызя ручку, хотя прекрасно знала, что он всё равно сдаст. Никита мог выглядеть равнодушным и ленивым, но когда дело доходило до серьёзных вещей, он делал всё идеально.

Дверь открылась.

Он вышел последним из студентов, вместе с комиссией.

— Ну? — сразу спросила я, вскакивая с места.

Он посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся.

— Пять.

Я завизжала и повисла у него на шее.

— Я же говорила!

Никита тихо рассмеялся и придержал меня за талию.

После выпуска из МГУ Никита заключил контракт с крупным боксёрским клубом.

Тренер давно говорил, что у него есть потенциал для серьёзной карьеры, и клубы действительно начали проявлять интерес к Нику ещё до окончания университета.

В итоге он выбрал один из самых сильных.

Теперь у него были ежедневные тренировки, сборы, соревнования, контракты.

И почти не было времени.

В первый день, когда я пришла на физфак и поняла, что Никита больше не появится в коридоре между парами, мне стало грустно.

Я шла по университету и ловила себя на том, что автоматически ищу его взглядом.

У окна. В столовой. На лестнице.

Но его нигде не было.

И только тогда я поняла, насколько привыкла к его присутствию.

В тот день я написала ему сообщение.

«Ты предатель».

Ответ от него пришёл почти сразу:

«Почему»?

«Ты бросил меня одну на физфаке».

«Я закончил университет».

«Это не оправдание. Мне тебя не хватает».

Через минуту телефон снова завибрировал.

«Я заеду за тобой после пар», — написал Ник.

Я радостно улыбнулась.

Да, он больше не был студентом, но всё равно оставался рядом.

Парень начал забирать меня из университета.

Иногда после тренировок.

Приезжал прямо из боксёрского клуба, всё ещё в спортивной форме.

Я выходила из здания универа, а у входа уже стояла его машина.

Мы ужинали вместе. Потом он отвозил меня домой или брал с собой в боксёрский клуб.

И в эти моменты я была абсолютно счастлива.