17. Ник

Я уставился на дверь раздевалки, которая захлопнулась за Никой минуту назад.

Смотрел и медленно считал до ста, чтобы не сорваться за ней.

Один.

Два.

Три.

Каждая цифра давалась тяжело. Будто я не просто считал, а тащил по полу огромный камень.

Она пришла.

Пришла, блядь.

Моё сердце дёрнулось в груди в тот момент, когда я увидел её в зале.

Такую красивую. Такую нежную. Маленькую.

Мою.

Она стояла у входа, немного растерянная, словно не до конца понимала, зачем вообще сюда пришла.

Её огромные глаза были полны боли. Полны тоски.

И чёрт бы меня побрал, если бы в этот момент у меня не сжалось сердце.

Я думал — всё.

Сейчас меня разорвёт, нахер.

И я побегу к ней, как последняя жалкая псина. Обниму. Прижму к себе. Скажу, что мне плевать на всё. Пусть только рядом будет.

Но в последний момент включилось то, что держало меня на ногах всю жизнь.

Мужская гордость. Даже не гордость. Гордыня.

Я сделал невозмутимый вид. Натянул на лицо маску спокойствия и пошёл к ней, будто ничего внутри меня не происходит.

Ника попросила поговорить.

Я увёл её в раздевалку, чтобы никто уши не грел.

Не хотел, чтобы пацаны потом перемывали нам кости.

На что я надеялся, когда решил выслушать её?

Я и сам не знаю.

Может, думал, что она передумает. Что она посмотрит на меня и скажет:

«Ник, я ошиблась. Я хочу быть с тобой.»

Я усмехнулся сам себе.

Не на ту нарвался.

Это была бы не Ника Смирнова.

В итоге разговора у нас никакого не получилось.

Я всё равно сорвался.

Накинулся на неё, как бешеный, с поцелуями.

Блять…

Как же мне было хорошо её целовать.

Я никогда в жизни не испытывал такого кайфа.

Такого животного удовольствия.

Даже не удовольствия. Это было что-то другое.

Как будто я, наконец, делал то, что должен был сделать уже давно.

Да я, если честно, вообще толком не целовался.

Моя физиология всегда заключалась в другом.

Вставил — вытащил — ушёл.

Без нежностей. Без всей этой романтической херни.

А тут…

Чем больше я её целовал, тем больше хотелось.

Я будто дорвался до чего-то запретного.

И самый прикол был не в этом…

Прикол был в том, что ей хотелось тоже.

Ника отвечала на мои поцелуи с тем же отчаянием, что и я.

Она не отталкивала меня.

Не пыталась вырваться.

Её пальцы вцепились в мою майку.

Она прижималась ко мне так, будто сама боялась, что я отступлю.

Оторвавшись от её губ, я расцеловал её лицо.

Щёки. Скулы. Подбородок.

Потом спустился ниже. К шее.

И как зверь вдохнул её запах.

Как же она пахла… Одуреть просто.

Тёплая кожа. Чуть-чуть шампуня. И что-то ещё.

Я целовал её плечи, едва сдерживая себя, чтобы не спустить её топ ещё ниже и не впиться в грудь, соски которые уже напряжённо проступали через тонкую ткань.

Я специально прижал её к себе сильнее. Чтобы она почувствовала. Чтобы поняла, как сильно я её хочу.

Член просто колом стоял. Пульсировал. Изнывал от желания оказаться в ней.

Нельзя.

Блять.

Нельзя.

Она отказала мне.

А значит, я не имел никакого права трогать её.

Не имел права хотеть её. Не имел права сходить по ней с ума.

Только вот она… Она простонала моё имя прямо мне в губы, когда я снова вернулся к ним.

— Ник…

Её голос был тихий. Мягкий.

И этот звук отрезвил меня, как холодный душ отрезвляет пьяного.

Я резко остановился. Оторвался от неё.

И прогнал.

Я уже почти досчитал до восьмидесяти, когда в раздевалку влетел Саня.

У него глаза едва ли на лоб не вылазили, когда он смотрел на меня.

— Что тут произошло⁈ — спросил он.

— Ничего, — коротко ответил я.

— Тогда какого хера Ника вылетела из раздевалки растрёпанная и в слезах⁈ — заорал Саня, подходя ближе ко мне.

— Мы поцеловались и я выгнал её.

Саня на секунду завис.

Потом шумно выдохнул.

— Ну пиздец… Зачем ты её выгнал?

— Потому что она пришла с теми же словами. С той же просьбой. Она хочет, чтобы я был её другом.

Саня закатил глаза.

— Не этого она хочет, дебил! Она ещё сама не понимает! Ты же ей времени не дал! Поставил перед фактом. Вывалил всё ей в лицо и ждал, что она тут же упадёт в твои объятия. Но у неё ж по глазам всё видно… Любит она тебя. Не осознала ещё.

Бля.

Иногда, слушая Саню, я думал, что он либо полный придурок…

Либо, наоборот, эксперт в отношениях.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросил я, скидывая с себя майку.

— Я хочу сказать — дай ей время. Вот реально, дай ей время. Не пори горячку. Твоя она уже. Дай осознать ей это. Пусть подумает. Поживёт без тебя.

Я провёл рукой по лицу.

— Только как мне дождаться её? Как крышей не поехать?

Саня усмехнулся.

— Будь умнее. Не дави. Скажи, что подождёшь. Пусть она успокоится. То, что ты сейчас сделал… От этого никому не лучше.

Может, Саня прав? Может, я реально поторопился?

Но я по-другому просто не умею.

Я осознал. Переварил. Принял. Признался.

Спросил, хочет ли быть со мной.

В моём понимании было лишь два варианта её ответа — «да» или «нет».

О том, что нужно подождать, я даже не думал.

Перегнул? Передавил?

Почему всё так сложно? Почему, чтобы быть с той, которую любишь, нужно пройти целый квест «да-нет-не знаю»?

Я ещё раз посмотрел на друга и начал собираться.

Скинул с себя майку, брюки. Переоделся в привычные футболку и джинсы.

Я провёл рукой по волосам, пытаясь привести себя в порядок, но внутри всё равно было какое-то странное состояние.

Как будто меня одновременно тянуло в две стороны.

Одна половина меня говорила:

«Оставь её в покое. Она всё сказала».

А вторая, упрямая, как танк, шептала:

« Съезди. Поговори. Один раз. Без давления».

Я застегнул ремень джинсов и взял со скамейки ключи от машины.

— Куда собрался? — спросил Саня, наблюдая за мной.

— К Нике.

Он прищурился.

— И что скажешь?

Я на секунду задумался.

— Ничего особенного. — я пожал плечами. — Скажу, что она может не торопиться. Пусть подумает.

Саня усмехнулся.

— О, нифига себе, Соколов! Ты ли это?

— Иди нахер, — буркнул я.

Он хлопнул меня по плечу, а я закинул сумку на плечо, вышел из раздевалки и направился к выходу из зала.

Выйдя на улицу, я вдохнул глубже.

В груди всё ещё сидело какое-то странное напряжение.

Но вместе с этим появилось и другое чувство.

Решимость.

Я сел в машину, бросил ключи на панель и несколько секунд просто смотрел перед собой.

Ладно, рыжик.

Давай попробуем по-твоему.

Я завёл двигатель и выехал со стоянки.

Дорога до её дома заняла около часа. Я попал в самое пекло пробок.

И всё время в пути я прокручивал в голове, как начну разговор.

Без претензий. Без давления.

Просто скажу:

« Рыжик, я был слишком резкий. Давай не будем рубить с плеча. Подумай. Я подожду».

Я даже усмехнулся.

Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь буду говорить такие вещи.

Я припарковался у её дома.

Двигатель затих.

Вокруг было спокойно. Вечер. Несколько машин на парковке. Где-то на лавке возле подъезда сидели две бабушки и о чём-то тихо разговаривали.

Я уже потянулся к ручке двери, чтобы выйти, когда взгляд сам собой скользнул к подъезду.

И в этот момент я увидел её.

Ника стояла возле входа. Что-то говорила.

Я даже улыбнулся на секунду.

Вот она. Моя рыжая заноза, без которой я не могу.

Но вскоре я заметил второго человека рядом с ней.

Парня. Высокого. Худощавого.

Денис, блять.

Я сразу напрягся.

Они стояли друг напротив друга. Ника что-то объясняла ему, быстро, почти взволнованно. Он слушал.

Потом она сделала шаг назад.

Будто собиралась закончить разговор и уйти.

И в этот момент Денис вдруг потянулся вперёд и взял её за руку.

Просто схватил за запястье. Чтобы остановить.

Я замер.

Внутри будто щёлкнул какой-то выключатель.

Они стояли так всего пару секунд.

Ника повернулась к нему. Что-то сказала.

Я не слышал слов.

Но видел, как его пальцы всё ещё держат её руку.

Я медленно откинулся на спинку сиденья.

Сердце перестало колотиться.

Наоборот. Стало тихо.

Как будто внутри меня вдруг кто-то выключил звук.

Я смотрел на них через лобовое стекло.

На то, как они стоят рядом. Как разговаривают.

Как он держит её за руку.

И в голове вновь всплыли её слова.

« Я не могу быть с тобой…»

Я тихо усмехнулся.

Ну да. Теперь понятно.

Со мной — «не могу».

А с ним — можно.

Даже несмотря на то, что мы целовались совсем недавно.

Я отвернулся от окна.

Несколько секунд просто сидел, глядя на руль.

Потом коротко выдохнул.

— Всё ясно, Соколов… — тихо сказал я сам себе.

Я даже не вышел из машины.

Просто завёл двигатель и уехал.

К черту всё!