16. Ника

Я не видела Ника уже неделю.

С тех самых пор, как за ним захлопнулась дверь в моей квартире, он больше не появлялся. Не писал. Не звонил.

И если быть честной, я ведь тоже не пыталась с ним связаться.

Мы будто одновременно решили сделать шаг назад.

И между нами сразу образовалась какая-то огромная, холодная пустота.

Впервые за всё время нашего знакомства мы так долго не общались.

Раньше такое было невозможно.

Мы могли ругаться. Причём иногда очень даже громко.

Я хлопала дверями его машины. Он ворчал. Мы обижались друг на друга.

Но это длилось максимум несколько часов.

Потом кто-то из нас обязательно сдавался.

Чаще всего — Ник. Мой медведь.

Он мог ворваться ко мне с пакетом еды, с пиццей, с шоколадом и бурчать:

— Рыжик, перестань дуться.

И всё. Я уже не могла злиться.

Несмотря на то, что он мужчина, Никита умел переступать через свою гордость.

Умел сделать первый шаг навстречу.

И я… Я почему-то воспринимала это как должное. Как будто он всегда будет рядом.

Я медленно выдохнула.

А ведь он просто любил меня. Даже сам не осознавая этого.

И сейчас… всё было по-другому. Сейчас я знала, что он не напишет. Возможно, никогда.

А я? Имею ли я право писать ему после того, как сама отказала?

После того, как сказала ему, что не могу быть с ним? Что хочу сохранить нашу дружбу?

Какую дружбу, Господи…

Когда Ник ушёл в тот вечер, я ещё долго стояла у порога.

Просто стояла и смотрела на закрывшуюся дверь.

Будто ждала, что она сейчас снова откроется. Что он вернётся. Скажет, что передумал и мы будем друзьями. И всё снова станет, как раньше.

Но дверь оставалась закрытой.

Я опустила взгляд.

На столике в прихожей лежал пакет из любимой кофейни.

Я не помнила, как он поставил его туда. Он даже не успел ничего сказать о нём.

Я подошла. Взяла пакет и пошла на кухню.

Там я медленно опустилась на стул. Поставила пакет на стол.

Несколько секунд просто смотрела на него, а потом всё-таки открыла.

Внутри лежала коробка с моим любимым чизкейком, который я брала каждый раз.

Он помнил. Даже о нём.

Я провела пальцами по крышке пластиковой коробочки.

Она тихо хрустнула, когда я открыла её.

Сладкий запах ванили сразу поднялся вверх.

И в этот момент у меня неприятно защипало в носу.

Я взяла пластиковую ложку и зачерпнула кусочек. Положила его в рот.

И в эту же секунду у меня потекли слёзы.

Они скатывались по щекам, падали на подбородок, попадали на губы.

Сладкий вкус чизкейка смешивался с солёным вкусом слёз.

Я сидела за столом и ела этот чёртов чизкейк, который он мне привёз. И плакала.

Мне было больно.

Очень.

Больно от того, что наша дружба, кажется, действительно закончилась.

Больно от мысли, что её уже не вернуть.

И страшно от одной простой мысли, что Никита может просто исчезнуть из моей жизни.

Совсем. Без шанса что-то вернуть назад.

Я медленно вытерла щёку ладонью.

Но переступить через себя и начать встречаться с ним только потому, что я боюсь его потерять…

Это выше меня.

Я не могла. Просто не могла.

Я опустила взгляд на стол.

Я ведь даже не понимала, что чувствую к нему.

Привязанность? Благодарность? Любовь?

Но какую? Любовь как к другу? Или всё-таки что-то большее?

Я закрыла глаза.

Может… Может, мне стоило согласиться.

Сказать: «Давай попробуем».

Попробовать отношения? Посмотреть, что из этого получится?

Спустя неделю я вернулась к гимнастике.

Думала, что от тренировок станет легче.

Что движение вытряхнет из головы мысли.

Что мышцы устанут, дыхание собьётся, и мне просто будет некогда думать.

Но оказалось наоборот…

— Ника, выше ногу! — раздался голос тренера.

Я машинально подняла ногу на батмане и тут же потеряла равновесие.

Пришлось схватиться за станок.

Блин.

— Что с тобой сегодня? — нахмурилась тренер. — Ты уже третий раз сбиваешься.

— Всё нормально, — быстро ответила я.

Нормально. Конечно.

Я ведь просто сказала человеку, который признался мне в любви, что не могу быть с ним.

Совсем нормально.

Я стиснула зубы и снова начала комбинацию.

Раз.

Два.

Три.

Поворот.

Но тело будто перестало меня слушаться.

Я снова сбилась.

Музыка продолжала играть, девочки рядом двигались синхронно и красиво, а я словно выпадала из общего ритма.

Будто стояла не в зале, а где-то в другом месте.

В той самой прихожей. Перед Ником.

« Я не могу быть с тобой…»

Я резко остановилась.

Музыка оборвалась.

— Смирнова! — голос тренера прозвучал уже жёстче. — Что происходит?

Я опустила руки. В груди было неприятно пусто.

— Простите… — тихо сказала я.

Девочки переглянулись.

Кто-то шепнул соседке, что я двигаюсь, как корова.

Я услышала, но сейчас мне было всё равно.

Тренер несколько секунд смотрела на меня.

Потом тяжело вздохнула.

— Иди посиди.

— Я могу продолжить.

— Нет, не можешь, — отрезала она. — Ты даже на разминке падаешь.

Я послушалась и со вздохом опустилась на скамейку у стены.

Я смотрела на зал. На зеркала.

На девочек, которые продолжали тренировку.

Потом уткнулась локтями в колени и закрыла лицо ладонями.

Почему всё так получилось?

Я ведь не хотела его обидеть. Я просто боялась потерять его.

Но, кажется, именно это я и сделала.

Музыка закончилась. Девочки остановились.

Кто-то сел рядом со мной.

— Ника, ты чего? — тихо спросила Лера.

Она одна из немногих, кто хорошо общался со мной в группе. Но сейчас я не была настроена на разговоры.

Я покачала головой.

— Ничего.

— Выглядишь так, будто тебя бросили.

Я невольно усмехнулась. Если бы всё было так просто.

— Почти, — тихо сказала я.

И снова посмотрела на зал.

Но вместо зеркал перед глазами всё равно стояло одно и то же. Ник. Его лицо.

Я резко встала.

— Оксана Петровна, можно я сегодня пораньше уйду? — спросила я у тренера.

Она долго смотрела на меня. Потом кивнула.

— Иди.

Я быстро переоделась и вышла на улицу.

Тёплый летний воздух заставил лёгкие сжаться ещё сильнее.

Я постаралась глубоко вдохнуть, но не смогла. Не потому что в лёгких не хватало кислорода.

А потому, что меня охватила тоска.

Та самая, вязкая, тяжёлая, которая ложится на грудь и не даёт дышать.

Я дико соскучилась по нему.

Я достала телефон и вызвала такси.

Но не домой. К клубу Ника.

У него сегодня тренировка.

Я просто хочу увидеть его.

Просто поговорить. И если мне придётся стоять перед ним и умолять побыть со мной — я это сделаю.

Когда водитель привёз меня в нужное место, я долго стояла перед зданием.

Смотрела на большую чёрную вывеску зала.

На знакомые окна. На дверь.

Сердце билось с такой скоростью, что казалось — все ресурсы моего тела сейчас задействованы только для его работы.

Я вдохнула, собираясь с силами.

Потом всё-таки толкнула входную дверь.

Клуб встретил меня привычным шумом.

Глухими ударами по грушам. Голосами ребят.

Где-то играла музыка.

Я сделала несколько шагов вперёд.

И почти сразу увидела Ника.

Он стоял у ринга, разговаривая с кем-то из ребят.

Я видела его со спины.

Но даже этого было достаточно. Я могла бы узнать его из тысячи.

Широкие плечи. Та самая линия шеи. Тот самый разворот корпуса. На нём была чёрная майка и спортивные штаны.

По его плечам стекал пот — значит, тренировка закончилась совсем недавно.

Один парень, кажется Макар, заметил меня первым.

— О, рыжик пришла!

Ник резко повернул голову. Наши взгляды встретились. И меня словно током ударило.

В нём что-то изменилось. Он не улыбнулся. Не удивился. Просто спокойно посмотрел на меня.

Я бы даже сказала — холодно.

Как будто перед ним стояла уже не я… а просто знакомая.

Он на секунду отвлёкся, что-то коротко сказал ребятам и направился ко мне.

Каждый шаг Никиты, приближающий его ко мне, заставлял меня нервничать ещё сильнее.

Он остановился в паре шагов от меня.

— Зачем пришла? — его голос был ровный, абсолютно спокойный.

Я сглотнула.

— Я хотела поговорить с тобой…

— Мы уже поговорили, — ответил он.

— Никита… — прошептала я.

Кажется, на одно короткое мгновение в его глазах вспыхнул тот самый огонёк, который я видела раньше. Но он быстро погас.

— Пошли.

Он отвернулся и направился к раздевалке.

Я последовала за ним.

По пути нам встретился Саня.

Увидев меня, он сначала выпучил глаза, а потом широко улыбнулся. Подмигнул мне и прошёл мимо.

Когда дверь раздевалки за нами закрылась, шум зала стал приглушённым. Ник сел на скамейку и достал из рюкзака бутылку воды.

Он не стал пить. Просто крутил её в руках.

— Говори, — произнёс он.

Я подошла ближе и встала напротив него.

— Я не могу так просто перестать общаться с тобой… Я скучаю по тебе… — начала я.

Соколов лишь коротко усмехнулся.

— Ты скучаешь по другу, Ника. А я уже сказал, что больше не могу быть твоим другом.

— Это жестоко с твоей стороны! — воскликнула я. — Ты не дал мне выбора. Совсем…

— Я дал тебе выбор. И ты решила.

Он поставил бутылку на лавку, так и не сделав ни глотка.

Потом встал и подошёл ко мне.

— Я не хочу тебя терять… — начала я.

— Ты уже потеряла меня, как своего друга, Ника.

Эти слова ударили так, что я на секунду даже не нашлась, что сказать.

— Ник, пожалуйста… — начала я охрипшим голосом.

По моему лицу потекли слёзы.

Я подняла руки и начала вытирать их.

Потому что картинка в глазах уже расплывалась.

Парень подошёл ещё ближе.

Теперь мы вплотную стояли друг к другу.

Я даже почувствовала жар его тела. Он был, словно раскалённый, после тренировки.

— Нет, рыжик. Мы как глухой и слепой. Я говорю, а ты не слышишь. А я не хочу слышать, что ты говоришь.

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент Ник притянул меня к себе.

Его ладонь легла на мою щёку — горячая, шершавая, с мозолями на пальцах от тренировок.

Потом его пальцы скользнули в волосы на затылке, запутались в прядях.

И, в следующую секунду, его губы накрыли мои.

Я застыла от неожиданности.

Мышцы напряглись, ладони инстинктивно легли ему на грудь, готовые оттолкнуть.

Но я почему-то не оттолкнула.

Пальцы Ника сильнее сжались в моих волосах, оттягивая голову назад.

Он поцеловал меня сразу глубоко.

Его язык скользнул по моему — тёплый, настойчивый.

Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось, потом разжалось, потом потребовало продолжения.

Тепло разлилось по телу мгновенно.

Не постепенно — вспышкой.

От груди вниз, в живот, в бёдра, в кончики пальцев.

Я почувствовала, как мои соски затвердели под лифчиком. От внутреннего жара. От того, как его грудь прижалась к моей.

Моё дыхание сбилось. Оно стало коротким, рваным.

Колени вдруг стали ватными, ненадёжными.

Я слегка пошатнулась, прижимаясь к Нику сильнее, чтобы не упасть.

Мои бёдра коснулись его бёдер, и я почувствовала его возбуждение.

Я даже не заметила, как сама потянулась к нему.

Мои пальцы сжались на его майке, комкая ткань, впиваясь в неё, в мышцы под ней.

Я чувствовала, как напрягся его пресс под моими руками.

Он тихо выдохнул прямо мне в рот. Его губы медленно скользнули вниз. Сначала к уголку моих губ. Потом к подбородку. А потом к шее.

Я резко втянула воздух. Хрипло. Громко.

Сначала его губы просто прижались к моей шее.

Потом приоткрылись.

И я почувствовала язык, которым он провёл по коже.

По телу пробежала волна дрожи.

Ник на секунду замер, словно прислушиваясь к моей реакции.

Потом он поцеловал моё плечо.

Сначала отодвинул лямку моего топа пальцами, а потом туда легли его губы.

У меня закружилась голова. Я закрыла глаза.

И тогда всё стало ещё сильнее.

Каждое его прикосновение будто вспыхивало на коже.

Не проходило. Оставалось. Накапливалось.

Сердце билось так быстро, что я едва могла дышать.

Я почувствовала, как его пальцы находят край моего топа, как они на секунду замирают там… а потом проникают под ткань.

Тёплая ладонь коснулась голой кожи на моей спине.

Я невольно прижалась к нему ещё сильнее.

Между нами почти не осталось воздуха.

Я чувствовала его дыхание. Чувствовала напряжение его тела. Чувствовала, как он держится на грани. И это сводило с ума.

Через мгновение, он снова нашёл мои губы.

На этот раз поцелуй был ещё глубже. Жаднее.

Его язык снова скользнул по моему, и я уже не раздумывала ни секунды.

Отвечала. Сама.

Без мыслей. Без контроля.

Мои ладони легли на голову Никиты, притягивая его ближе.

А он, продолжая меня целовать провёл рукой ниже по моей талии.

Его пальцы сжались на попе. Почти болезненно.

Но это только усилило ту странную горячую дрожь, которая уже захватила всё моё тело.

Я невольно застонала прямо ему в губы.

— Ник… — выдохнула я.

Он замер всего на секунду, а потом вдруг резко отстранился.

Будто его кто-то ударил. Но он всё ещё держал меня. Его пальцы впивались в мою талию, не давая отойти.

Его лоб упёрся в мой. Мы стояли так близко, что я чувствовала каждый удар его сердца.

Я едва могла дышать. Сердце, всё ещё, колотилось, как сумасшедшее. Тело, всё ещё, дрожало. Будто меня резко остановили на самом пике… чего-то ещё не понятного для меня.

— Вот поэтому… — хрипло сказал он.

Его голос был сорванным. Низким.

— Поэтому я и ушёл.

Я подняла на него глаза, но он уже отпустил меня. Медленно. Будто каждое движение давалось ему тяжело, убрал от меня руки.

Потом сделал шаг назад.

— Уходи, Ника, — тихо сказал он.

Я моргнула.

— Что…?

— Видишь, что ты со мной делаешь? — хрипло сказал он. — Я рядом с тобой вообще не могу думать.

Я стояла, не двигаясь.

Он посмотрел на меня. И в его глазах было столько всего, что у меня снова перехватило дыхание.

— Поэтому уходи, пока я снова не забыл, что ты меня не выбрала.

Он отвернулся. Его плечи напряглись. Руки сжались в кулаки.

— Уходи. — повторил он.

​