19. Ник

Я стоял у огромных стеклянных окон зала вылета в аэропорту Шереметьево, и смотрел на взлётную полосу.

Самолёты медленно ползли по мокрому асфальту, огни отражались в лужах после вечернего дождя.

Москва не спала. И я тоже.

Часы на стене показывали почти три ночи.

Через сорок минут начиналась посадка на наш рейс до Нью-Йорка.

Сборная России по боксу улетала на месяц в Америку — сначала сборы, потом чемпионат мира.

Я должен был чувствовать что-то вроде волнения, гордости. Прилива адреналина.

Я ведь представляю страну.

Ещё пару лет назад я бы, наверное, стоял здесь и думал только об одном — как выиграть.

Но сейчас в голове крутилась совсем другая херня.

Я снова видел её у подъезда. Её руку в руке этого придурка Дениса.

— Соколов. — раздался голос позади.

Я повернул голову.

Ко мне подошёл тренер — Олег Викторович. В руках у него была папка с документами и посадочными талонами.

— Ты чего тут стоишь как памятник? — хмыкнул он.

— Думаю.

— О чём?

— О жизни. — усмехнулся я.

Тренер внимательно смотрел на меня.

Этот мужик видел боксёров в самых разных состояниях — перед боем, после поражений, после нокаутов.

Поэтому, похоже, сразу понял, что со мной что-то не так.

— Слушай, — сказал он тише. — У тебя там всё нормально?

Я пожал плечами.

— Нормально.

Он покачал головой.

— Не похоже.

Я ничего не ответил. Тренер пару секунд смотрел на меня, потом вздохнул.

— Ладно. Разберёмся. Только одну вещь запомни.

— Какую?

— На ринг с кашей в голове не выходят.

Я коротко кивнул.

— Понял.

Он хлопнул меня по плечу и пошёл дальше к ребятам.

Я снова посмотрел в окно.

Где-то внизу медленно двигался самолёт, огромный, белый, с яркими огнями на крыльях.

Через полчаса я буду в нём.

А через десять часов — уже на другом континенте.

Я достал телефон из кармана.

Экран был чёрным.

Я всё ещё держал его выключенным. Не включал с того самого вечера. С того момента, как увидел её с Денисом.

Я медленно покрутил телефон в руках.

Иногда мне хотелось нажать кнопку. Включить.

Проверить, есть ли от неё сообщение.

Но я прекрасно понимал одну вещь.

Если там будет хоть одно её:

«Ник…»

Я не улечу. Я просто выйду из аэропорта.

Сяду в такси и поеду к ней.

Поэтому телефон так и оставался выключенным.

— Никитос!

Я обернулся.

Ко мне шёл Макс — один из наших тяжеловесов. Огромный, как шкаф.

Он плюхнулся рядом на металлическое кресло.

— Ты чего такой мрачный? Мы на чемпионат мира летим, брат.

— В курсе.

— Радоваться надо.

Я хмыкнул.

— Радуюсь.

— По тебе не видно.

Я посмотрел на него.

— Макс. — обратился я к парню.

— Чё?

— Скажи честно… если девушка говорит, что не может быть с тобой…

Он уже начал смеяться.

— Всё понятно…

Я закатил глаза.

— Я серьёзно.

Он перестал ржать и пожал плечами.

— Ну… значит не хочет.

Я усмехнулся.

— Логично.

— А чё?

Я на секунду задумался.

Перед глазами всплыла раздевалка.

Её губы. Её дыхание. Как она прижималась ко мне. Как стонала.

Я тихо выдохнул.

— А если она при этом отвечает на твои поцелуи так, будто хочет?

Макс завис.

— Это как? — спросил он.

— Вот так.

Он пару секунд смотрел на меня.

Потом хмыкнул.

— Брат… тогда ты попал. Она вымотает тебе все нервы.

— Уже понял.

Он хлопнул меня по колену.

— Забей. Сборы всё выветрят.

Я усмехнулся.

Если бы.

Я снова вспомнил, как она стояла передо мной.

Заплаканная.

« Я не хочу тебя терять…» — говорила она.

Я тогда ответил ей:

— Ты уже потеряла меня как друга.

И всё равно потом… всё равно сорвался.

Я закрыл глаза на секунду.

Вот же блядство…

Я резко выдохнул.

— Посадка на рейс Москва — Нью-Йорк объявляется через двадцать минут…

Голос из динамиков разнёсся по залу.

Люди вокруг зашевелились.

Кто-то начал поднимать сумки. Кто-то звонить. Кто-то обнимать родных.

Я медленно поднялся со своего места.

Макс тоже встал.

— Погнали, чемпион.

Я кивнул.

Мы пошли к выходу на посадку.

Если она сейчас позвонит… Если она напишет…

Я даже не узнаю.

Я остановился на секунду. Достал его из кармана. Посмотрел на чёрный экран.

Палец завис над кнопкой включения.

Всего одно нажатие и я узнаю.

Писала она или нет.

Я стоял так секунд пять.

Палец всё ещё висел над кнопкой.

Потом тихо усмехнулся.

— Поздно, рыжик… — пробормотал я.

И убрал телефон обратно в карман.

Потому что посадку уже объявили. И самолёт в Америку ждал меня.