Эпилог · Пять лет спустя

Я проснулась от того, что кто-то очень старательно дёргал меня за волосы.

Не больно. Просто настойчиво. Очень.

Я даже глаза открывать не стала.

— Ник… — сонно пробормотала я, уткнувшись носом в подушку. — Забери своего ребёнка…

В комнате стояла тишина.

Потом рядом послышалось недовольное сопение. Ещё один рывок за прядь.

Я всё-таки открыла глаза и сразу встретилась взглядом с огромными зелёными глазами.

Злата сидела прямо посреди нашей кровати.

В розовой пижаме.

С растрёпанным хвостиком на макушке.

И с очень сосредоточенным видом держала в руках мои волосы.

— Мама.

Я улыбнулась.

Господи.

Кажется, я никогда не привыкну к тому, что у нас есть ребёнок.

Год назад я впервые держала её на руках и боялась лишний раз вдохнуть.

А теперь эта маленькая женщина терроризировала нас каждое утро.

— Мама, — повторила Злата уже увереннее.

Я протянула руки.

Она тут же плюхнулась мне на грудь.

Тёплая. Сонная.

Пахнущая детским кремом и чем-то невыносимо родным.

У меня до сих пор внутри всё переворачивалось от неё.

Каждый раз. Каждый день.

Дверь спальни открылась. На пороге появился Никита.

В спортивных штанах. Чёрной футболке. Немного растрёпанный. И с бутылочкой смеси в руках.

Пять лет брака.

Год отцовства.

Свой клуб.

Несколько седых волос.

И всё равно этот мужчина выглядел так, что у меня сердце иногда забывало работать.

Злата моментально оживилась.

— Папа!

И всё. Соколов исчез.

Точнее, превратился в совершенно другого человека.

Потому что человек, которого когда-то боялась половина зала, сейчас смотрел на годовалую девочку так, словно она лично подарила ему весь мир.

— Доброе утро, банда, — хрипло сказал он.

Злата уже тянулась к нему.

Никита забрал её с кровати одной рукой.

Она тут же уцепилась пальцами за его шею.

Рыжая малышка.

Абсолютно папина. Хотя глаза мои.

И характер, к сожалению, кажется, тоже.

— Ты опять рано встал? — спросила я.

— Угу.

— Клуб?

Он кивнул.

Я повернулась на бок и несколько секунд просто смотрела.

До сих пор не верилось.

Пять лет назад он сидел на кухне по ночам.

Считал деньги. Молчал.

Думал, что я ничего не замечаю.

Дурак.

Я всё замечала.

Каждый тяжёлый взгляд. Каждую бессонную ночь. Каждый момент, когда он зависал где-то слишком далеко.

Потом был первый зал. Старое помещение.

Холодное, с облупленными стенами.

Первый ринг, который мы купили почти на последние деньги.

Первый ученик. Первая победа.

Первый месяц, когда мы реально не понимали, вытянем ли.

Я тогда ещё смеялась, что живу одновременно с мужем, тренером, строителем, грузчиком и психом.

Никита не смеялся.

Он упрямо молча строил.

А теперь у него был большой спортивный клуб.

С его фамилией на двери.

Иногда я специально приезжала туда раньше начала занятий.

Оставалась возле входа. Смотрела на вывеску и плакала. Чтобы никто не видел.

Потому что помнила мужчину, который когда-то сказал:

« Я поднимусь».

Поднялся.

Боже.

Он действительно поднялся.

— Ты чего зависла? — Никита сел рядом.

Злата возилась у него на коленях и пыталась стащить часы с его руки.

— Просто смотрю на своего мужа.

— Нормальный вроде. — хмыкнул.

Я тихо засмеялась.

— Очень.

Он протянул руку и провёл пальцами по моему лицу. Точно так же, как делал всегда.

Ничего не изменилось.

И одновременно изменилось всё.

Я больше не была той девчонкой, которая приходила к нему в зал.

Он больше не был парнем, который жил только боями.

Мы стали другими.

Тише. Спокойнее. Взрослее.

Но самое странное…

Я всё ещё видела в нём своего лучшего друга, который раздражал меня.

Спорил.

Бесил.

Защищал.

Любил.

И каким-то невероятным образом однажды стал мужем.

Злата внезапно вывернулась у него из рук.

Соскользнула на пол. Пошла к двери.

Очень уверенно. Очень по-деловому.

— Куда? — одновременно спросили мы.

Она повернулась, посмотрела на нас и серьёзно сообщила:

— Бой.

Мы замерли.

Потом я согнулась пополам от смеха, а Никита закрыл глаза.

— Всё. — буркнул он.

— Что «всё»?

— Будущий боец.

— Ник…

— Не спорь.

Злата снова ткнула пальцем куда-то вперёд.

— Папа. Бой!

Он тяжело выдохнул и поднялся.

Подхватил дочь. Прижал к груди.

И в этот момент солнце из окна легло прямо на них.

На большого мужчину.

На маленькую рыжую девочку.

На мою семью.

У меня неожиданно защипало глаза. Потому что когда-то я мечтала просто не потерять его.

Потом мечтала дождаться.

Потом — выйти за него замуж.

А теперь стояла посреди нашей спальни.

Смотрела на него.

На жизнь, которую мы построили.

И понимала одну очень простую вещь.

Счастье не пришло к нам красиво. Оно не свалилось с неба.

Мы собирали его сами. Руками. Ссорами. Страхом. Любовью. Выбором друг друга.

Каждый день.

Никита повернулся ко мне. Поймал взгляд.

Подошёл ближе. Наклонился и поцеловал меня в губы.

— Чем забита твоя голова, рыжик?

Я улыбнулась.

— Я думаю, о том, что у нас круто всё получилось. Клуб. Семья. Злата. — я погладила дочь по волосикам.

Он молчал несколько секунд.

Потом перевёл взгляд на Злату. На меня.

И тихо ответил:

— Конечно круто. Потому что ты была рядом, малыш.

Я прижалась лбом к его плечу.

Мое счастье было здесь. Стояло передо мной.

Держало на руках нашу дочь.

И называлось семьёй.