56. Ник

Мы вышли из дверей ЗАГСа под гул голосов, поздравления и хлопки.

Кто-то свистнул.

Кто-то закричал:

— Горько!

И в следующую секунду на нас посыпались лепестки роз.

Белые. Нежные.

Они летели отовсюду.

Цеплялись за плечи Ники, путались в её волосах, оседали на белоснежном платье и на моём пиджаке.

Один лепесток вообще прилип ей к щеке.

Рыжик тут же засмеялась и попыталась стряхнуть его свободной рукой.

Моя жена.

До меня всё ещё не доходило.

Я смотрел на неё и не верил.

Казалось, стоит моргнуть — и всё исчезнет.

Эта музыка. Солнце. Лепестки. Кольцо на пальце. Ника рядом.

И я снова окажусь там, в СИЗО. В серых стенах.

Под холодным светом. В камере, где единственным нормальным занятием было думать о ней и молиться, чтобы она не сломалась без меня.

Но нет.

Ника стояла рядом.

Живая. Тёплая.

С раскрасневшимися щеками и глазами, которые светились так, что у меня внутри снова что-то болезненно сжалось.

Она держалась за моё плечо и смеялась.

Я даже не понял, в какой момент подхватил её на руки.

Просто сделал это. Так, как и должен был.

Потому что теперь всё было по-настоящему.

Не игра.

Не мечта.

Я вынес её из здания.

В новую жизнь.

Туда, где мы уже не просто парень и девушка, которые жили вместе.

Не лучшие друзья.

Не два человека, которые слишком долго кружили друг вокруг друга.

Семья.

Муж и жена.

Одна фамилия.

Один дом.

Одна жизнь на двоих.

Внутренний собственник довольно урчал во мне.

От того, что теперь она — Соколова.

Моя.

С головы до ног.

Полностью.

Ника обняла меня за шею крепче.

Фата скользнула по моей руке.

— Медведь, поставь меня… — засмеялась она.

— Нет.

Внутри меня сейчас творилось что-то абсолютно ненормальное.

Я поставил Нику на землю только возле дорожки.

Пальцы тут же запутались в складках её платья.

Я притянул её к себе.

Ника сразу подняла голову и я поцеловал её.

Не так, чтобы шокировать родственников.

Не так, чтобы мама потом отчитывала.

Но и сдерживаться нормально уже не мог.

Потому что у меня жена.

Жена, прикиньте⁈

Мягкие губы тут же ответили.

Ника улыбнулась прямо в поцелуй.

И меня опять повело.

Кто вообще мог подумать, что ещё год назад я жил совершенно другой жизнью?

Искал приключения на свою задницу.

Лез в драки.

Жил от боя до боя.

Думал, что всё контролирую.

Пока самое главное приключение в виде рыжей девчонки всё это время спокойно ходило рядом.

Спорило со мной.

Выносило мозг.

Заставляло есть нормально.

Ругалось из-за тренировок.

Приходило в зал.

И медленно, очень незаметно становилось чем-то настолько важным, что однажды я просто перестал понимать, где заканчиваюсь я и начинается она.

Интересное только начиналось.

Сложное тоже.

А горы ответственности уже стояли впереди.

Последние недели перед свадьбой я жил как на пороховой бочке.

Постоянно ждал, что что-нибудь пойдёт не так.

Что где-то рванёт.

Что кто-то всё испортит.

И, если быть честным, оно уже происходило.

Несколько лет работы на «Атлант».

Тренировки.

Травмы.

Бои.

Победы.

Поражения.

Всё это уже летело к чертям собачьим.

Испугавшись суда, слухов и просевших рейтингов, клуб решил красиво от меня избавиться. Выдать деньги. Пожать руку.

Похлопать по плечу и отправить нахер.

Теперь всё это предстояло разгребать самому.

Без привычной почвы под ногами. Без понимания, что делать дальше.

И самое фиговое было даже не это.

Самое фиговое — я не хотел, чтобы Ника узнала.

Не сегодня.

Не в день нашей свадьбы.

Не тогда, когда она стоит передо мной и улыбается так, будто весь мир наконец встал на место.

Она не узнает, что спокойная жизнь закончилась.

Что я пока сам не понимаю, кто я без ринга.

Что внутри меня уже месяц сидит очень мерзкое чувство.

Будто землю из-под ног медленно вытаскивают.

Но был один момент.

Один.

Который не отпускал меня последние недели.

Моя голова была забита мыслями весь этот месяц.

Я считал деньги. Перечитывал. Снова считал.

Смотрел объявления. Созванивался. Писал людям. Даже ездил смотреть помещения.

Тихо, чтобы никто не знал.

Потому что идея была безумной.

Настолько, что любой нормальный человек сказал бы: не лезь.

Но я всё равно продолжал думать.

Свой зал. Свой клуб. Свои ребята. Свои правила.

Без чужих решений и страха, что однажды тебя выкинут.

Я хотел этого сильнее, чем признавался самому себе.

— О чём задумался? — тихо спросила Ника, когда мы уже ехали в банкетный зал.

Я моргнул.

Вернулся обратно.

Посмотрел на кольцо на её пальце. На рыжие волосы.

И впервые за долгое время почувствовал не страх, а упрямство.

Очень тихое. Очень тяжёлое.

Такое, которое заставляет вставать после поражений.

Я осторожно провёл пальцами по её виску.

— Да так, малыш, — тихо ответил я. — Думаю.

— О чём это⁈ В нашу свадьбу! — засмеялась Ника.

Я долго смотрел на рыжика, прежде чем ответить.

Потому что именно ради неё сейчас хотелось перевернуть этот мир.

— О том, как сделать так, чтобы жена у меня жила лучше всех.

Ника улыбнулась.

Легко. Счастливо.

И не знала, что в этот момент я уже пообещал себе одну вещь.

Я поднимусь. Любой ценой. Даже если придётся начинать с нуля.