10. Ника

— Слушай! — вдруг спросила одна из девушек, в чьей компании я стояла. — А ты с Соколовым дружишь просто или вы пара? А то смотришь на вас и вообще непонятно становится.

Девушки дружно захихикали, переглянувшись между собой.

Я закатила глаза.

Разве это не очевидно? Практически ко всем девчонкам здесь каждые десять минут подходили их парни. Кто-то обнимал, кто-то приносил выпить, кто-то просто проверял, не скучает ли его девушка.

Никита же…

Никита меня полностью игнорировал.

Сначала в машине. Теперь вот на вечеринке.

Даже не смотрел в мою сторону.

Я перевела взгляд на девушку, которая задала вопрос. Кажется, её звали Рита. Она приехала с одним из боксёров.

С виду она была приятной. Ухоженной, красивой. Но почему-то сразу же вызвала во мне раздражение.

От неё буквально веяло высокомерием.

Даже манера говорить была такой, словно она делала окружающим огромное одолжение просто тем, что стояла рядом.

— Мы с Никитой друзья, — ответила я, открывая банку пива.

Металлическое кольцо щёлкнуло под пальцами.

— Хорошо, — протянула она и как-то по-хищному улыбнулась.

Через пару минут она, в компании Златы, ушла в сторону, где сидели Ник, Дима, Саша и Толя. Парни о чём-то разговаривали. Даже смеялись.

В этот момент ко мне подошёл Артём. Новенький парень из клуба, где занимался Ник.

Тот самый, которого медведь тогда буквально отогнал от меня, не дав нам нормально поговорить.

— Как дела? — улыбнулся Артём. — Рад тебя видеть.

— Всё хорошо, — ответила я. — Ник ещё не пришиб тебя?

— Пытается, — расхохотался парень. — Каждую тренировку я на грани жизни и смерти!

Я невольно глянула в сторону друга.

Рядом с Ником уже тёрлась та самая Рита. Стояла так близко, что едва не упиралась животом ему в плечо. Она о чём-то говорила с Димой и кокетливо подмигивала Никите.

Тот поднял голову. И… усмехнулся, глядя на неё.

У меня внутри что-то неприятно кольнуло.

Со мной, значит, даже разговаривать не хотел.

А какую-то незнакомую девушку спокойно подпустил к себе.

Я едва слышно хмыкнула и вернулась к разговору с Артёмом.

— Почему ты не с девчонками? — спросил он. — Неужели ни с кем не успела подружиться?

— Девчонки почему-то не любят меня, — ответила я.

И это была чистая правда.

Ещё со школьных времён мне было намного проще общаться с мальчишками.

Они не обсуждали шмотки. Не устраивали тихие войны из-за взглядов и слов.

Они, конечно, тоже соперничали. Но как-то… честнее.

А девчонки могли в волосы вцепиться просто из-за того, что кто-то не так посмотрел.

Что уж говорить про спорт…

Даже сейчас девушки довольно быстро вытеснили меня из своих разговоров.

И если бы Артём не подошёл, я бы стояла здесь одна. Ник ведь игнорировал меня весь вечер.

На дворе уже стемнело.

Я жевала шашлык из курицы, периодически поглядывая в сторону Риты.

Медведь её, всё-таки, отшил.

Она сидела рядом со Златой с недовольной моськой.

Сам Соколов по-прежнему был в той же компании.

Постепенно я чувствовала, как становлюсь веселее. Алкоголь делал своё дело.

Толпа людей вокруг постепенно начала казаться какой-то размытой серой массой.

Мне хотелось двигаться.

Но музыка на фоне была какой-то вялой и совершенно не располагала к этому.

Я подошла к Паше, который отвечал за музыку и раздавал звук на колонки со своего телефона.

— Эй, Паш… — я пихнула его в плечо. — Включи что-нибудь повеселее.

— Окей, рыжик! — весело отсалютовал он мне кружкой пива и уткнулся в телефон.

Через пару секунд из колонок заиграла старая, но всеми любимая песня — «Розовое вино».

Я радостно взвизгнула, привлекая внимание окружающих.

А потом заорала во весь голос:

— Эй, спортики! Хватит болтать! Давайте танцевать! Надоел этот тухляк!

Вокруг раздались смешки. Боксёры подняли бокалы. Девчонки засуетились, начали тянуть парней за руки ближе к центру площадки.

Меня уже несло.

— А ну быстро встали в круг друг за другом и пошли за мной!

Ребята с удовольствием выстроились цепочкой.

Я невольно бросила взгляд в сторону Никиты.

Он продолжал сидеть с Саней и Димой.

Все трое смотрели на меня. И улыбались. Даже Ник.

Я чуть не рассмеялась.

О боже.

Он наконец-то улыбался.

Музыка начала набирать обороты, и когда раздались первые строки припева, я двинулась вперёд, ведя за собой толпу.

— Поднимаем ручки и пошли, виляя бёдрами! — прокричала я, оборачиваясь.

Народ с удовольствием подхватил движение и паровозиком пошёл за мной.

Колонки надрывались:

'Здесь так красиво, я перестаю дышать

Звуки на минимум, чтобы не мешать.

Эти облака — фиолетовая вата,

Магия цветов со льдом в наших стаканах…'

Дойдя до того места, где сидел Никита, я остановилась и послала ему воздушный поцелуй.

Он заметил.

Увидев мой жест, Ник сделал то же самое — поймал мой «поцелуй» в ладонь и послал мне свой.

Я улыбнулась.

Всё-таки мой медвежонок оттаял.

Дима с Сашей, увидев это, заржали так громко, что даже согнулись пополам. Саша толкнул Ника в плечо, что-то говоря ему.

Но я уже не слышала слов.

Я пошла дальше, уводя за собой людей.

Когда трек закончился, включился другой — не менее весёлый.

Молодёжь уже окончательно раскачалась.

Кто-то танцевал в паре. Кто-то просто прыгал в компании друзей.

Я закрыла глаза.

Лёгкость разливалась по телу.

Музыка проходила через грудь, через плечи, через бёдра.

Я двигалась, качая ими в такт.

И вдруг…

На мою талию легла мужская ладонь.

Сначала я даже не напряглась.

Подумала, что это Никита.

Но через секунду почувствовала, как рука скользит дальше — на живот.

И запах… Запах был совсем не тот.

Я открыла глаза. Резко обернулась.

Позади стоял Артём.

Он прижался ко мне почти вплотную.

— Теперь я понимаю, почему девчонки не хотят с тобой дружить, — усмехнулся он. — Ты же круче их всех. Огонёк… Завела толпу… И меня…

Я уже собиралась сбросить его руки.

Но тут…

— Убрал. Руки. От неё.

Голос Никиты прозвучал совсем рядом. Он был спокойным. Но я уже давно научилась слышать те ноты, которые появлялись в его голосе, когда он злился.

И сейчас он злился. Очень сильно.

Это был не тот шумный, взрывной гнев, когда человек кричит и размахивает руками. Это было хуже. Это была холодная, тяжёлая злость, которая собиралась в нём, как грозовая туча.

Я резко повернула голову.

Никита стоял в метре от нас.

Всё его тело было напряжено так, будто он только что вышел на ринг и ждал команды начать бой. Плечи слегка подались вперёд, спина прямая, грудь тяжело поднималась и опускалась.

Руки были сжаты в кулаки. Так сильно, что костяшки побелели.

Я знала эти кулаки. Знала, что они могут сделать на ринге. Видела, как от них падают здоровые мужики. Как соперники, пропустив один точный удар, теряют равновесие.

И сейчас эти же кулаки были сжаты… из-за меня.

По его лицу медленно ходили желваки.

Но больше всего меня пугали его глаза.

Обычно в них было тепло. Иногда насмешка. Иногда та самая мягкость, которую он позволял себе показывать только со мной.

Сейчас ничего этого не было.

Взгляд был тяжёлым. Тёмным. Сосредоточенным.

Он смотрел не на меня.

На Артёма.

Смотрел так, как смотрят на соперника перед ударом.

И в этот момент я поняла, что если сейчас не вмешаюсь, всё может закончиться очень плохо.

Никита сделал шаг вперёд. Медленный. Тяжёлый.

— А она что, твоя собственность? — усмехнулся Артём.

И вместо того чтобы отойти… Он прижал меня к себе ещё плотнее. Идиот.

Тут уже я начала вырываться.

Алкоголь из головы выветрился мгновенно. Будто его никогда и не было.

Соколов, увидев, как я трепыхаюсь в чужих руках, стал ещё злее.

Я увидела, как по его кадык на шее нервно дёрнулся.

— Отпусти же ты! — пропыхтела я, убирая руки Артёма со своей талии.

Он всё-таки отпустил. Разжал руки.

Я тут же шагнула к Никите. Коснулась его ладони. Потянула за собой.

— Пойдём…

Но медведь даже не сдвинулся.

Ни на миллиметр.

Вместо этого он задвинул меня себе за спину и вплотную подошёл к Артёму.

— Я же сказал тебе отпустить её, — прорычал он.

Сейчас Никита действительно был похож на медведя.

Не на того медвежонка, с которым я привыкла дурачиться, обниматься и спорить по пустякам.

На настоящего.

Его голос стал ещё грубее. Ещё ниже. Хрип в нём будто стал глубже, тяжелее, словно слова вырывались из самой груди.

От этого голоса по спине пробежали мурашки.

Мне вдруг показалось, что ещё секунда — и Никита ударит его.

Прямо здесь. При всех.

— А я спросил — она твоя собственность, что ли? — продолжал этот идиот, словно нарочно подливая масла в огонь.

Ник не ответил.

Он просто медленно двинулся вперёд.

Шаг. Ещё шаг.

Двигался он так спокойно, так размеренно, что от этого становилось ещё страшнее.

Словно хищник.

Словно зверь, который уже принял решение и теперь просто идёт к добыче.

Я оглянулась по сторонам.

Вокруг нас уже начала собираться толпа.

Люди обступали полукругом. Кто-то перестал танцевать, кто-то замолчал. Музыка продолжала играть, но теперь казалась далёкой и ненужной.

Все смотрели.

Ждали.

Я чувствовала, как от Соколова буквально волнами исходит ярость.

Мёртвой хваткой вцепилась в его руку.

— Медвежонок… пожалуйста, не надо… — насколько могла, ласково, произнесла я. — Пойдём… Пойдём со мной. Он просто пьян. Вот и несёт всякую чушь.

Ник остановился и медленно повернул голову ко мне.

Когда наши взгляды встретились, у меня внутри всё будто оборвалось.

В его глазах было что-то… новое.

То, чего я никогда раньше не видела.

Я даже не могла объяснить, что это.

Злость. Да.

Но не только.

В этой злости была ещё какая-то странная, почти болезненная смесь…

Нежности? Любви?

Я не понимала.

Я знала, что Никита обожает меня. Это всегда было очевидно.

Но такого взгляда… такого тяжёлого, глубокого, почти горящего взгляда я никогда не ловила на себе.

Мне вдруг стало не по себе.

Но я всё равно осторожно потянула его за руку и на этот раз он поддался.

Мне удалось развернуть его к себе.

Я уже собиралась увести его прочь, когда за спиной раздался голос Артёма.

— Медвежонок… ты тряпка, что ли?

Он захохотал. Громко. Глупо.

Дальше всё произошло так быстро, что я даже не успела понять.

Никита резко развернулся.

Его кулак взлетел почти молниеносно. Точный. Чистый. Отработанный тысячами тренировок. Удар.

Глухой звук.

Кулак Соколова врезался Артёму прямо в нос.

С такой силой, что голова того дёрнулась назад.

И тут же хлынула кровь.

— Блять! — раздался где-то сбоку голос Паши. — Вероника, уводи его отсюда!

Конечно же, он имел в виду Ника.

Я схватила парня за руку и буквально потащила его прочь от толпы.

Он шёл так, словно всё ещё был готов в любую секунду вернуться и закончить начатое.

Я привела его к забитой машинами стоянке.

Остановилась возле лексуса.

Развернулась к нему лицом и ткнула пальцем прямо в грудь.

— Что ты творишь⁈ — почти закричала я. — Что с тобой сегодня⁈ Ты то молчишь, то дерёшься!

— Он лапал тебя, — сквозь зубы ответил Соколов.

Его ладонь легла мне на плечо.

Он сжал его так, что я почувствовала давление пальцев даже через ткань.

— И что⁈ — вспыхнула я. — Ты не на ринге, чтобы бить людям носы! В реальном мире вопросы решаются по-другому! Словами!

— Не заметил, чтобы он понял слова, — глухо ответил Ник.

Я замолчала.

Просто смотрела на него.

И чувствовала, как сердце бешено колотится где-то в горле. Адреналин всё ещё гулял по крови. Дыхание сбивалось.

Грудь Никиты поднималась и опускалась так же тяжело, как и моя.

Несколько секунд мы просто стояли друг напротив друга.

И вдруг его взгляд медленно скользнул вниз.

С моих глаз к губам.

Я сразу вспомнила тот момент. В его квартире.

Когда он точно так же замер.

Меня накрыло странное чувство дежавю.

— Ник… — тихо пробормотала я, надеясь вернуть его в реальность.

Но он будто меня не услышал.

Дёрнувшись, медведь поднял руки. Его горячие большие ладони обхватили моё лицо.

И в следующую секунду он склонился ко мне.

Медленно.

Будто время вдруг стало вязким. Будто всё вокруг затормозилось.

Его губы накрыли мои. Я перестала дышать.

Музыка, голоса, смех со стороны дома — всё вдруг стало глухим, словно кто-то накрыл меня стеклянным колпаком.

А Никита…

Никита целовал меня.

Его ладони крепко держали моё лицо. Пальцы упирались в скулы, в виски, чуть сжимая.

Поцелуй был резким. Совсем не осторожным.

Не таким, каким бывает первый поцелуй.

Он был… Отчаянным.

Его губы двигались на моих настойчиво.

Жадно.

Я чувствовала его горячее дыхание. Слышала, как оно сбивается.

Медведь тяжело выдохнул прямо мне в губы.

На секунду я просто замерла. Не двигалась.

Потому что тело вдруг перестало слушаться.

Я чувствовала его запах. Знакомый. Тёплый.

Тот самый запах, который столько раз ощущала, когда обнимала его, когда сидела рядом в машине.

Но сейчас всё было иначе.

Слишком близко.

Слишком горячо.

Мои пальцы сами собой сжались на его футболке.

Ник.

Мой медвежонок.

И в следующую секунду сознание резко вернулось.

Мы… друзья.

Он пьян.

Он просто сорвался.

Я резко распахнула глаза.

— Ник… — прошептала я прямо в его губы.

Но он словно не слышал.

Его ладонь скользнула мне на затылок. Пальцы запутались в моих волосах.

Он притянул меня ближе.

Поцелуй стал глубже.

Сердце ударило в грудь так сильно, что перехватило дыхание.

Это было неправильно.

Неправильно.

Я резко упёрлась ладонями ему в грудь.

— Никита!

Я оттолкнула его.

Он отстранился всего на пару сантиметров.

Его глаза были тёмными. Почти чёрными.

И такими… странными.

Он смотрел на меня так, словно…

Словно видел впервые.

Щёки вспыхнули. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышат все вокруг.

— Ты… ты что делаешь⁈

Я даже не заметила, как моя рука сама взлетела вверх.

Хлёсткий звук пощёчины прозвучал громко.

Несколько человек неподалёку обернулись.

Ладонь обожгло.

Никита даже не попытался увернуться.

Он просто стоял передо мной. Чуть повернув голову от удара.

Несколько секунд мы молчали.

Я тяжело дышала.

Он тоже.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается.

— Ты… — голос дрогнул. — Ты с ума сошёл?

Ник медленно повернул голову обратно. На его щеке уже проступало красное пятно.

Но он будто даже не чувствовал боли.

Он серьёзно смотрел на меня.

И от этого взгляда у меня по спине пробежал холодок.

— Ты пьян, — выдохнула я. — Совсем уже, да⁈

Мне нужно было это объяснение.

Нужно.

Потому что иначе…

Иначе это означало бы совсем другое.

Я нервно провела рукой по волосам и сделала шаг назад.

Губы горели. Я всё ещё чувствовала его поцелуй.

— Ты… — голос снова дрогнул. — Ты вообще понимаешь, что сделал?