Глава 26.

Я не знаю, сколько прошло времени. Я просто сидела, прижимая к себе пистолет, как единственное, что давало мне надежду на освобождение, и ждала.

Дом был полон гулкой, тяжелой, давящей тишины. Даже лес за стеклом, казалось, замер. С неба падали, кружась, пышные снежинки.

И вдруг — лёгкое движение, едва заметное сначала. Плечо Алекса вздрогнуло. Потом пальцы сжались, и он попытался поднять руку. Лицо скривилось, глаза приоткрылись. Мутные, но цепкие.

И внутреннее чутье подсказало мне: как бы он ни выглядел сейчас, он опасен. Даже полуживой, он всё ещё оставался хищником, с которым мне не под силу тягаться.

Первое, что он увидел, когда открыл глаза — пистолет в моих руках.

— Ты что делаешь… — голос был хриплым, но в нём уже появилась знакомая сталь.

Я молчала. Просто смотрела на него, и держала его на мушке — прямо как он меня еще совсем недавно. Теперь мы поменялись ролями. Настала моя очередь ставить условия.

Он медленно приподнялся на локтях, прижал ладонь к боку, и губы его растянулись в болезненной, кривой усмешке:

— Ну… попробуй. Думаешь, сможешь в меня выстрелить?

Я молча целилась в него.

— Положи, — сказал он тихо. — И помоги мне подняться.

Я не шелохнулась.

— Я сказал – помоги!… — заорал он на меня. — Ты не выйдешь отсюда без меня! И ты это знаешь!

Я знала. Чёрт побери, знала. Пальцы так вцепились в рукоятку, что суставы побелели.

— Выпусти меня, — сказала я хрипло. Голос дрогнул. — Или… Или я… выстрелю.

— Серьёзно? — прохрипел он. — Ты уже кого-нибудь пробовала убивать, малышка? Готова взять этот грех на душу? Пристрелить безоружного человека…

— Отпусти меня, — мои слова срывались, превращаясь в горячее, прерывистое дыхание. — Выпусти меня отсюда. Сейчас же. Отпусти!

Я передвинула палец на спусковой крючок, чувствуя, как в груди поднимается паника.

— Иначе… Я клянусь…

Алекс чуть прищурился, рассматривая меня. Он читал меня как раскрытую книгу по лицу, на котором отражался весь спектр моих эмоций.

— Клянешься, да?

— Клянусь! — сорвалась я почти на крик. —Я тебя ненавижу, Алекс. Ты всё испортил!

На секунду в голове мелькнула картинка — глаза Ника, когда он увидел меня в руках этого психа. Если бы у меня получилось тогда вырваться, он бы размазал его по асфальту…

Я тряхнула головой, пытаясь прогнать все отвлекающие мысли.

— Я просто хочу уйти, ясно? — выдохнула я, едва не плача. — Уйти и никогда больше тебя не видеть! Пожалуйста…

Он усмехнулся.

— Я ни за что не выпущу тебя отсюда, — голос Алекса был тихим, почти ласковым. — Так что можешь стрелять.

— Я выстрелю!

— Давай, — предложил он и чуть наклонил голову. — Ты серьезно думаешь, что меня это пугает? Меня не пугает вообще ничего. Я готов. Давай же.

Губы у меня задрожали, но я не хотела показать ему, что боюсь. Хотя сердце колотилось так, что, казалось, он слышит его глухой стук.

— Отпусти меня, — повторила я. — Последний раз прошу! Умоляю!

Он попытался приподняться, но боль тут же скрутила его пополам. Я смотрела на него, на его страдания, и вдруг на меня что-то нашло. Я встала, шагнула к нему, поставила ногу прямо на его плечо и медленно надавила.

Он зашипел, стиснув зубы, но не закричал. Только дыхание стало рваным, и глаза сузились от боли.

— С… сука… — выдавил он. — Сними…

— Отпусти меня, — сказала я тихо. — Сейчас же!

— Убери ногу… дай… чёртово… полотенце, — он задыхался, морщился, но упрямо продолжал смотреть на меня. — Кровь…

— Пока ты держишь меня здесь, мне плевать на твою кровь, — выдавила я. — Отпустишь — может, передумаю, и даже помогу сделать тебе перевязку.

Он криво усмехнулся, хоть и весь дрожал от боли.

— Скажи спасибо своему дружку, — выдохнул он, — за то, что ты теперь моя пленница. Ник и его ребята… они совершенно отъехавшие беспредельщики. Они приехали в мой город, они убили моих людей… Они хотят захапать мою империю, но черт с два я позволю им это!

Он закрыл глаза на секунду, потом снова открыл и впился в меня взглядом.

— Ты будешь моим джокером.

— У тебя нет шанса, — отрезала я. — Со мной или без меня, Ник тебя прикончит за то, что ты меня украл…

— Ошибаешься, Лиза, — тихо сказал он, и я почувствовала, как под подошвой напряглись его мышцы. — Ты — мой шанс. Мой единственный.

— Перестань называть меня так!

Я убрала ногу, но не потому, что мне стало его жалко. Просто это было похоже на попытки диалога с хищником, который вроде бы раненый, но всё ещё пытается тебя кусать.

— Ты понимаешь, насколько сильно я ненавижу тебя за то, что ты сделал? — бросила я, отворачиваясь. — Что ты влез в мою жизнь в тот момент, когда я… когда я была в шаге от того, чтобы вернуться к нему?

Алекс молчал. Лежал, глядя на меня снизу вверх, и дышал тяжело, с хрипом.

— Если ты когда-нибудь любил, — я снова сделала шаг к нему ближе, почти ткнула ему стволом в грудь, — ты поймёшь меня.

Он молча смотрел на меня этим своим жутким взглядом, от которого кровь стыла в жилах. Но я все равно решила попробовать пробудить в нем что-то человеческое. У меня тоже был свой джокер в рукаве. Я знала его слабое место.

— Эта твоя Лиза… — тихо произнесла я. — Ты же любил её, да? Очень любил, верно?

Его лицо на миг исказилось словно от невыносимой боли, но потом снова застыло.

— Любил, — холодно ответил он.

— Вот и я… — у меня перехватило дыхание. Голос дрожал, и я уже не пыталась это скрыть. — Пойми, я также люблю Ника. И если ты хоть раз в жизни любил кого-то, ты поймёшь, что я сейчас чувствую. Что я готова на всё, лишь бы вернуться к нему! Отпусти меня, Алекс. Дай мне шанс. И я… я клянусь, я сделаю всё, чтобы он тебя не тронул.

Он чуть приподнялся на локтях, губы скривились в усмешке.

— Ты реально думаешь, что он тебя послушает? Нет, кукла. Кажется, ты совсем не знаешь о том, какой он человек. Даже я, который знает его совсем недолго, знаю его лучше, чем ты, которая якобы безумно в него влюблена.

— Отпусти меня к нему... — я присела рядом, готовая умолять, пропуская мимо ушей его колючие фразы. — И я обещаю, что уговорю его… Я сделаю так, чтобы он тебя не тронул! Мне просто нужно с ним поговорить! Он обязательно меня послушает!

Алекс слабо усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веры в мои слова.

— Кукла… ты ни черта не смыслишь в том, что говоришь, — выдохнул он.

— Ты даже не дашь мне попробовать?! — я почти закричала. — Ты хочешь, чтобы я сидела в этой чёртовой коробке, пока ты доживаешь последние часы? Это твой план?

Он прикрыл глаза, как будто я его утомила, и тихо ответил:

— Мой план — выжить. И грохнуть нахрен твоего любовничка!