Глава 21. Тропою дальней в непогоду, пошли четыре идиота

— Вот знаете, — проговорила Альбина, когда мы отдалились от заставы уже на приличное расстояние. — Не нравится мне этот Фаргин.

То, что девушка с первого взгляда не взлюбила начальника заставы, я понял практически сразу. Нет, конечно, то, что Фаргин отнесся к ней, как к обузе в этих местах, я конечно и сам не одобрил. Он видимо, как и Брайд решил, что место женщины в постели и желательно, чтобы у неё при себе была кастрюлька еды для мужа, а никак не на оборонительном объекте, поэтому Альбина на все его реплики и предложения отвечала в излюбленной ей манере, а именно колкостью.

— Мы это прекрасно все поняли, когда ты его мужланом и женоненавистником назвала, — сказал я и усмехнулся, вспоминая, как вытянулось лицо Фаргина, когда маленькая, хрупкая девчонка, стоя перед картой местности, забраковала все его предложения намеченного пути. А потом, ещё и обозвала так, как он в своей жизни ещё ни разу не слышал.

— Да нет же! — воскликнула она. — Дело не в том, что я злюсь на его отношение ко мне, а в том, что есть в этом Фаргине что-то прогнившее внутри. Нельзя ему доверять.

— Да с чего ты так решила? Он ведь тебе ничего плохого не сделал, — вот, правда, обида, страшная вещь.

— Знаешь, Бэмби, чтобы понять, что человек говно, не обязательно нужно дожидаться, чтобы он это подтвердил действиями, — холодно сказала Альбина и отвернулась, продолжая путь. Я, от её слов и реакции лишь удивился. Посмотрел на Брайта и Тиреса, а они в ответ только плечами пожали. Понятно, они тоже не понимают женскую логику.

— Слушай, чудовище, — я решил немного успокоить девушку и объяснить, что она напрасно себя накручивает. — Он, воин, поэтому и ведет себя так холодно и отстранённо.

— Да причём здесь это вообще? — обернувшись, она вперила в меня взгляд, от которого немного повеяло холодом. — Вы все тоже воины, но от вас моя интуиция не кричит благим матом.

— Просто демонов воспитывают несколько иначе, — сказал я. — Да и потом, он начальник заставы. Он по должности своей должен вести себя осторожно и никому не доверять. Так что его поведение вполне естественно.

— Как скажешь, папочка! — сказала она и ускорила шаг.

Чёрт, хотел успокоить девушку, объяснить, что всё в порядке, но сделал, похоже, только хуже.

К обеду, мы уже подходили к темнеющему лесу, от которого веяло холодом и сыростью. Звери, уже давно не встречались нам на пути. Оно и правильно, никто в здравом уме не останется жить в таком месте. А монстров, что иногда выходят за пределы пустошей, исправно отлавливает патруль и уничтожает. Те иногда выходят целыми стаями, стараясь добраться до всего живого, и когда такое происходит, с заставы отправляется сигнал и все свободные воины порталами переносятся сюда, помогая остановить вторжение. Но, вот уже какое-то время, монстры вообще перестали появляться с этой стороны, словно чего-то выжидают. Но, как? Они же не могут быть разумными. Вот только и на этот вопрос ответа никто не знает.

— Жуткое место, — проговорила Альбина, зябко поёжившись и плотнее завернувшись в тёплый свитер.

Перед тем, как войти в «тёмную пустошь», мы решили передохнуть и подкрепиться, поэтому сейчас сидели на поваленных деревьях и тихо переговаривались.

— Зачем ты вообще пошла с нами? Я же просил тебя остаться и дождаться нас на заставе, — сказал я, полностью разделяя её состояние.

— То есть, я должна была пропустить всё самое интересное? — уставилась на меня рыжая широко раскрытыми глазами.

— Альбина, тут очень опасно, — уже в который раз проговорил я.

— Да даже по улице ходить опасно, — усмехнулась рыжая, — кирпич на голову упасть может, а может и так случится, что спускаясь по лестнице, подвернешь ногу, и всё. Свёрнутая шея тебе обеспечена.

— А не боишься, что тебя тут съедят? — весело спросил Брайд. Вот весельчак хренов. Даже у меня на голове волосы от такого предположения встают дыбом, а он у девушки такое спрашивает.

— Неа, — хохотнула она. — Подавятся. Или ядом траванутся что, скорее всего и случится. Я же на их шутки только головой покачал. А через тридцать минут, мы продолжили путь.

Конечно, нам придется переночевать сегодня в этом темном негостеприимном лесу, да и что ждет нас в «Хребте дьявола» нам неведомо, но вторую ночь провести под открытым небом, никому из нас, уж точно не хотелось. Поэтому, мы все стремились хоть к завтрашнему вечеру прибыть на место.

Граница, отделяющая пустоши от обычного леса, была не просто ярко выражена в визуальном плане, все-таки резкий переход от мягкой зеленой травки к голой, словно выжженной земле, просмотреть просто не возможно, но и ощущалась на интуитивном уровне. Больше скажу, даже я, лишённый магии, явственно ощущаю, что магический фон в этих местах сильно нарушен. Взглянув на Брайда, заметил, что тот немного побледнел и передёргивает плечами. А заметив, что Тирес ведет себя точно также, уверился, что они ощущают всю эту прелесть, гораздо сильнее меня.

Стоило только ступить на голую землю пустошей, так сразу явственно повеяло опасностью. Не было больше шелеста травы и уханья сов, не стрекотали мелкие насекомые. Звуки леса полностью исчезли, остались только какие — то шорохи и скрежет.

Это место, по праву зовётся темным, так как тут, даже днём под открытым небом, казалось, что вот-вот наступит ночь. Деревья, голыми стволами тянулись к небу, а их кора, словно оплетенная чёрными венами, источала странный, едва уловимый сладковатый запах тухлятины. Наверно, именно так и пахнет сама смерть.

Да уж, теперь и я понимаю, почему патрули охраняют только периметр, и никогда не пересекают мёртвую черту. Раньше, я думал, — «ну собрали бы они армию, да и вырезали бы всех монстров в чёртовой матери», — и только сейчас понял, что это просто не возможно. Судя по попыткам Тиреса зажечь в руке огонёк, и резкую усталость, то это место не просто искажает магию, но и медленно вытягивает её из живого существа. Странно, почему-то Фаргин об этом мне не сообщил, хотя и говорил, что сам он не раз переступал черту во время очередного обхода территории, в попытке найти монстра и уничтожить. А нам заранее было известно только об изменении магического фона. Что-то мне не нравится всё это.

Я всем своим нутром ощущал напряжённость своих спутников, и мельком глянув на рыжую, заметил в её руках биту. Похоже, девочка тоже чувствует неправильность и опасность, что словно исходила от каждого дерева или высохшего кустика. Но меня больше всего поразила её манера передвижения. Если нас, воинов обучают беззвучному передвижению, обучают не оставлять следы, даже на песке, то Альбина двигалась, как хищник.

— Ваше Высочество! — отвлёк меня от раздумий Тирес. — У нас больша-ааая проблема.

Глянув в его сторону, я заметил лёгкий страх и бледность на его лице.

— Что случилось?

— Я…не могу расправить крылья, — шёпотом проговорил он.

— Что? — удивился Брайд, и тоже попробовал, но как и Тирес, изменился в лице, потому что и у него ничего не вышло. Это что, шутка юмора такая?

Решив проверить своё предположение, я резко расправляю свои крылья и понимаю, что сил их поддерживать, у меня просто нет, поэтому, даже не задумываясь, перевожу их в режим боевых и…хвала Тёмному, у меня всё получается.

Наша семья по праву считается самой сильной. И только у нас троих: отца, Дана и у меня, есть возможность перейти не только в боевую ипостась, но и сменить крылья на боевые, в то время, как ещё ни у кого, за всю историю существования демонов, такой возможности не было. Единственный минус таких крыльев, как я уже говорил, это с ними не полетаешь. А жаль.

— Это очень, очень хреновая новость, — тихо проговорила Альбина. — Расчёт был на то, что в случае опасности, вы вдвоём переносите нас в другое место, а теперь получается, что вы можете выступать только как обычные воины, а не транспорт.

— Поверь, мы и как воины многого стоим, — слегка озлобился Тирес.

— А я и не сомневаюсь в этом, — жёстким взглядом девушка дала понять, что его обида напрасна, и это просто констатация факта. — Единственное, что радует, это что мы выяснили это сейчас, а не тогда, когда может оказаться, слишком поздно.

— Ты права, — покаялся парень. — Прости.

— Ладно, не парься. Сейчас мы все на взводе, так что предлагаю поскорее найти себе место для ночлега, а не оставаться здесь. Я так понимаю, что окончательно стемнеет здесь гораздо раньше, а идти в кромешной темноте — опасно, — сказала Альбина и ускорилась.

Она права. Не стоит испытывать судьбу. И уже через час, мы, наткнувшись на подходящую небольшую поляну, вернее пустырь, расположились. Было уже совершенно темно, когда Альбина из своего рюкзака стала доставать припасы. И…Темный, она оказалась трижды права. Первый раз, что заставила меня запихать в свою сумку, с пространственным карманом помимо воды и еды, ещё и несколько тёплых одеял, со словами, что «они лишними не будут, да и вес их в такой сумке, совершенно неощутим». Второй, когда она не позволила отправить свои вещи, в пространственный карман к Брайду. И именно благодаря Альбине, я тоже продолжал нести на себе сумку. Ну, и третий, это сейчас, указывая на темноту. И вот сейчас, мы сидим вчетвером и думаем, как могло такое получиться, что моя сумка не изменилась, в том смысле, что она как была с пространственной начинкой, так такой и осталось, и что самое важное, я могу пользоваться тем, что туда положил. А вот Тирес и Брайд, своими пространственными карманами воспользоваться уже не смогли. Теперь мы и имеем то, что имеем. А именно: три одеяла, несколько пар тёплых кофт, двухдневный запас еды и немного воды.

— Я думаю, — проговорил Брайд, — что это место вытягивает магию только из живых организмов, а ваша сумка, это своего рода — артефакт. Неодушевленный предмет. Просто он создан изначально именно таким, вот и всё. Да, наверное Брайд прав, ведь если подумать, я с рождения считаюсь сильнейшим и это не преувеличение. Боевая ипостась, это не следствие магической силы, а скорее врожденный навык. Просто те, у кого демонической силы больше, они приобретают еще и крылья, а у кого меньше — нет. Но, у меня сразу появились именно боевые. И видимо искаженный магический фон, смог заглушить магию и силу этих демонов, а вот мою, благодаря именно врожденному умению, ему заглушить не удалось.

* * *

Нет, можно, конечно, и из такой ситуации извлечь положительный момент, например: я, теперь всю ночь, буду обнимать рыжую за попу, и она ничего не сможет с этим сделать, одеял — то, всего три. Одно мы отдадим Тиресу и Брайду, на второе ляжем сами, ну и третьим, укроемся. Нет, конечно, как вариант, она может выгнать меня к ребятам за такое поведение, но потом — то, всё равно сжалится. Так что, придётся ей терпеть мои поползновения. А что, сама виновата, нужно было пихать в мою сумку больше вещей. Кто ж теперь виноват, что она такая недальновидная?

И вот с такими мыслями и коварной ухмылкой я и завалился спать, крепко стискивая девушку в своих объятиях.

— Ты совсем охренел, или у тебя была уважительная причина? — подскочила рыжая, стоило мне только разместить свои руки на её нижних девяносто.

— Конечно, уважительная, — ох ты ж Темный, какая она всё-таки прекрасная в своём гневе. — Одеяло узкое, а мне руки некуда положить. Да и потом, так, — я даже показал, что имею в виду, ну, в смысле снова руки положил туда, — будет гораздо теплее.

— Так тебе холодно? — и ухмылка-то у неё появилась, прековарнейшая, скажу я вам. — Стоило сразу об этом сказать. Ну, ничего, сейчас ты у меня согреешься, — сказала и полезла за…битой.

— А это-то тебе зачем? — что-то мне теперь идея полапать её, перестала нравится.

— Ща согревать тебя буду, — и замахнулась. И тут я понял, всё, пора валить.

Подорвавшись с места, я ломанулся в сторону, а эта зараза рыжая, за мной.

— Стой, милый, — воскликнула она. — Я тебе всё прощу.

— Не верю, — ответил ей, убегая. — Ты снова обманешь мои ожидания.

И вот что самое интересное, стоило мне только споткнуться, так она сразу скорость сбавила, вроде как давая мне возможность сбежать. Решил проверить свою догадку, и снова спотыкаюсь, а она опять приостановилась. Вот же ж зараза, она меня тупо погонять по лесу решила. А мне-то реально так жарко становится.

— Ну, что, согрелся, — спросила она у меня. — Ты не стесняйся обращаться, если ночью вдруг снова холодно станет, — усмехнулась рыжая, и направилась к одеялу. Смею заметить, весь наш забег проходил только на нашей импровизированной полянке, которая была примерно метров семь-восемь в диаметре. Но, стоило Альбине сделать пару шагов, как она резко замерла и стала оглядываться. Мы с ребятами сразу ощерились клыками и когтями и стали прислушиваться.

— Ты что-то услышала? — спросил я девушку, которая была натянута, словно струна.

— Скорее почувствовала, — ответила она и, прикрыв глаза, словно обратилась к своим чувствам. — Мы здесь не одни.

И стоило ей только замолчать, как недалеко от нас, стали появляться красные точки. Они всё приближались и приближались. Но, вот они резко остановились, а Альбина, вытащив свой фонарик, осветила этих существ.

Твою мать. Я ни разу не был в пустошах, поэтому и не видел этих монстров своими глазами, но то, что разглядел сейчас, разительно отличалось от того, что я видел на картинках, и это заставило меня содрогнуться.

Огромная пасть и красные светящиеся глаза, на средних размеров голове. Зубы, что торчали из дёсен, были настолько велики, что казались размером примерно с мою ладонь. Жуткие, не правильные и деформированные тела с всклокоченной шерстью, и лапы, что казалось, выгибались в обе стороны. Отвратительное зрелище.

— Они же обычные животные! — воскликнула девушка. — Только кто-то или что-то изменило их. Они мутировали.

— То есть, ты сможешь с ними договориться? — уточнил я, уже выстаивая в уме схему их уничтожения.

— Думаю, да. Я попробую, — и снова прикрыв глаза, стала что-то беззвучно шептать.