Глава 24 · Гранд

Сколько прошло минут? Пять? Десять? Двадцать? Я не знал. Просто стоял и смотрел на нее, готовый упасть от переизбытка чувств, клокотавших во мне: ярость, обида, тоска, ревность. Мне казалось, что сейчас я взорвусь.

Взгляд Лив изменился, больше в нем не было испуга. Радость? Мое сердце теперь билось в ином ритме, не напряженном, а обрывистом. Невидимая рука толкнула меня в спину, и через секунду мои руки уже поднимали девушку, сажая на себя, а губы впились в ее.

«Шлюха, только что была с другим, а теперь так жадно целует меня», – билось внутри, но мне сейчас было похрен на все мысли и голоса. Я не мог больше сдерживаться. Скучал, каждый день, каждый час, каждую минуту. Забыть не получилось, как и отвлечься.

А сейчас? Сейчас в моих руках моя доза, требующая полной отдачи ей, растворения в этом моменте. Ее руки в моих волосах, притягивающие ближе, да мы оба знаем, что такое каннибализм.

Стало неприятно оттого, что и она играла во взрослые игры с пометкой восемнадцать плюс. Я сжал ее затылок и заставил подставить шею с нежной загорелой кожей. Сделать больно, как она мне. Мои зубы прикусили плоть. Но не ожидал, что это заставит ее дрогнуть в моих руках и издать стон, полный благодарности и мольбы о повторении, а меня не рухнуть вместе с ней на пол от собственного возбуждения и реакции на это действие. Мы тащились друг от друга, от животных внутри каждого из нас.

Грубость, жесткость, секс. Никаких прелюдий, только достичь пика, кончить. Вот были наши путеводные звезды.

Мягкая постель, и горячее тело подо мной, срывающее с меня одежду. Острые ногти прошлись по моей коже на спине, и я раскрыл глаза и выдохнул, ток забился в теле, заставляя испытать страх. Я должен был знать, должен.

– Малышка, – я немного поднял голову, чтобы видеть ее глаза, – трахалась с ним?

Мое сердце замерло в ожидании ответа.

– Нет, – на выдохе ответила Лив, и ее губы дрогнули в понимающей улыбке. Она знала, что заставила меня пережить. Хитрая соблазнительница!

Тело наполнилось потерянным теплом. Моя! Со мной!

Дикие поцелуи, я должен был попробовать каждый ароматный миллиметр ее кожи на вкус. Индейка давно истекала соками, но я хотел сейчас наслаждаться. Боялся, что больше не захочу, страсть и это желание пропадут, как только все окончится.

В том, что происходило дальше, мой разум уже не участвовал. Ее футболка полетела к чертям. Я пытался снять бюстгальтер, но сломал застежку. Не мог ждать, хотел сейчас. Руки Лив на моем теле, мои – на ее. Грудь под моими ладонями и бусинка возбужденного соска между зубами. Она дрожит, раздвигая ноги шире, прижимая меня к себе. Как жарко. Очередной неистовый поцелуй, и я услышал свой стон.

Сдался. Мои руки чуть ли не разорвали ее джинсы, а она быстро снимала их ногами, обнимая меня и не отрывая губ. Ногти прошлись по моей спине, и маленькие ручки Лив уже расстегивали мою одежду. Сорвать ее. Так и сделал. Между ее ног не горячо, там лава. Ее грудь вжалась в мою. Мы мокрые оба от нескольких минут. Я сходил с ума от того, что происходило.

– Гранд. – Это был стон, полный мольбы взять ее сейчас.

Моя рука прошлась по ее плоскому животу, и я опустился ниже. Палец утонул в ее смазке. Это невероятно! Так скользко и жарко.

– Черт, ты такая мокрая, Ливи, – высказал вслух свои мысли.

Кожа под моим ртом, зубами. Разорвал ее трусы к черту. Точечными движениями, заставляющими меня практически кончить в свои трусы, Лив прошлась по кромке боксеров и резко опустила их.

Никаких препятствий. Приглашение. Хочу. Сейчас. Лив обняла меня ногами, и я вошел в нее. Так тесно, что хочется заорать от кайфа внутри. Мое тело само жило, зная, что делать, концентрируя все чувства в одной конкретной части тела. Кожей ощущал страсть, живущую в Лив.

Я не чувствовал боли от ее ногтей, только заглушал собственные стоны ее поцелуями. Бешеный ритм сказывался. Пот катится ручьем с нее, с меня. Животные. Сильные хлопки плоти, и все взрывалось внутри от тугих спазмов. Я потерялся, не понимая, где мои руки, а где ее. Где мои ощущения, а где ее. Все смешалось.

Почувствовал, как Лив выгнула спину, а стенки ее плоти еще теснее обняли мой член. Острые зубы укусили мое плечо, и я больше не мог сдерживаться, прижал Лив ближе. Желал, чтобы это никогда не прекращалось. Кончил. Это я так дрожал или она? Похрен. Сотрясаемся в конвульсиях оба.

Хорошо. Мать твою, как это хорошо! Хочется целоваться дальше, но сил нет, и получаются только короткие поцелуи и дыхание друг в друга.

Обнимаю Лив, не разрешая ей убежать от меня. Никогда. Грешник, познавший, что такое страсть в истинном обличье. И кто мне это показал? Малышка Ливи.

Вдыхаю терпкий аромат, наполнивший комнату, и понимаю, что мне мало. Требуется передозировка, и по новой.

«Твою мать, я не надел презерватив», – пронеслось в голове. Похрен. Если будут последствия, решим их.

Задохнулся от своих розовых соплей и успокоился, уткнувшись носом в ее шею.

Если бы я мог растаять, то давно бы уже это сделал. Никогда не разрешал девушкам перебирать мои волосы, ненавидел это, поэтому состриг. А сейчас девичьи пальчики играют на них, как на гитаре, заставляя внутри меня звучать музыку. Хочется замурлыкать, как Чеширский Кот, и просить добавки.

Я до сих пор нахожусь в Лив, а ее ноги обвивают мою талию. Наслаждаюсь, ведь не знаю, что будет дальше. Как начинать разговор, если хочется просто сказать ей, что скучал без нее? Как спросить о многом и не обидеть?

Попал. Попал и пропал. Пять лет, прошло пять лет. Я думал, что то был сон. Мой пьяный и обкуренный мозг выдал фантазию, обычную, без последствий. Врал, сам себе отчаянно врал.

На момент я вернулся в прошлое, в воспоминания, как девочка зашла к себе в спальню, а я сидел на ее постели с бутылкой пива. Мой еле двигающийся язык и ее слезы, как обнимал содрогающееся девственное тело, а она доверчиво цеплялась за меня. Не знаю, как случилось следующее, но в память врезались губы, не знающие, что такое поцелуй. Я держал в руках лицо Лив и наслаждался ее ароматом чистоты. А далее? Что было дальше? Мне стало плохо. Меня вырвало прямо на нее, а затем я проснулся со склеенным ртом. Отомстила мне.

Пришлось зажмуриться, чтобы прогнать от себя прошлое и вернуться в настоящее. Лив подо мной заерзала, желая освободиться. Теперь не отпущу.

– Гранд, мне уже дышать нечем, – услышал я шепот.

Скатился с Лив и лег на бок, подставляя под голову согнутую руку. Красивая, она всегда была хорошенькой, действительно похожей на принцессу. Но сейчас после бурного секса она стала невероятной. Губы припухли и покраснели, лицо было спокойным и умиротворенным, на лбу блестели капельки пота, скорее всего, моего.

Никогда не думал, что буду смотреть на голую девушку и любоваться, завидуя тем, кто умеет рисовать. Мой взгляд прошелся по груди, идеального для меня второго размера, и замер под ней.

– Малышка, у тебя татуировка? – Я был настолько удивлен, что мне удалось сказать это только надрывистым шепотом.

Девушка повернула ко мне голову и хитро улыбнулась:

– Да. Мне всегда нравились твои, захотелось и себе.

Это признание меня снова шокировало, но от него стало еще теплее в груди. Не монстр, не урод, я ей нравился даже таким, разрисованным полотном.

– Что там написано? – улыбнулся я ей.

– «Укради мое сердце». – Мне показалось, что Лив смутилась, когда произнесла эти слова. В этом была вся она, лежа рядом со мной, как куртизанка, и краснеющая в то же время, словно девственница.

«Так, она не была ею. А ты так надеялся», – съязвил я внутри себя.

– Кто был у тебя первым? – Мой голос стал резче, чем я бы хотел. Мне не удалось проконтролировать мою новую подругу – ревность.

– Гранд, – рассмеялась она и села на постели.

– Ливи, я же задал вопрос, – последовал ее примеру.

– Я лишилась девственности с королем бала на выпускном, мы напились, а потом переспали. Из всего, что помню, – больно, неприятно и наутро противно, – спокойно рассказала она.

А мне стало обидно, что это был не я. Но сейчас она была со мной, вот тут рядом, стоило только протянуть руку и прижать к себе.

– Останусь у тебя? – Вопрос сам сорвался с губ, и Лив удивленно повернулась. – Просто никто не знает, что я дома, – объяснил я, и она кивнула.

– Я в душ, – бросила она мне и встала.

– С тобой можно? – Индейка была готова отправиться в духовку, как только Лив начала нагибаться и собирать вещи, не стесняясь своей наготы.

– Конспирация, Гранд. Не забывай о ней, – обернувшись, наигранно серьезно сказала она мне, захотелось затанцевать от счастья.

«Вот попрыгунчик со стажем», – усмехнулся я своим ощущениям.

Встав с постели, сбросил с нее покрывало и забрался обратно, довольный всем, что со мной сейчас происходит. Ее аромат витал повсюду, я поменял подушки и улегся на чужую, ожидая свою малышку.

«Свою?» – снова надо мной смеялся внутренний голос.

«Да, моя, она моя. Пора это признать», – уверенно ответил я ему.

В сумке Лив пикнул телефон, и я скривился. Винс. Точно Винс. Кто еще может написать ей так поздно?

«Не обращай внимания, этот урод теперь не играет никакой роли, ведь Лив была с тобой, а ему никогда ничего не светит», – уговаривал себя.

Никто не мог испортить моего настроения. Сейчас все переживания и три дня, оказавшиеся для меня сущим адом, разрывающим мой мозг от желания найти Лив и притащить обратно, успешно забылись.

Но вряд ли это была влюбленность или тупая любовь. Мой член думал о высоком, называя обычный секс, пусть и страстный, невероятный, незнакомый, чем-то большим.

От внутренних мыслей, не дающих расслабиться, меня оторвала вернувшаяся Лив в махровом полотенце. Она что-то пела себе под нос и, подойдя к своему шкафу, начала надевать трусики, затем топик и штаны.

– Какой у тебя долгий ритуал, чтобы лечь спать, – улыбнулся я, наблюдая, как девушка расчесала волосы, намазала одним кремом руки, другим лицо.

– Люблю приятно пахнуть, – был мне ответ, а его хозяйка продолжала натирать себя вонючками.

Это действие происходило еще минут десять, пока все, что стояло на зеркальном столике, не было открыто и использовано по назначению.

Лив подошла к правой стороне кровати и забралась под одеяло.

– Выключи свет, Гранд, – зевая, попросила она меня.

Щелкнул кнопкой, и темнота вокруг нас сгустилась. И что дальше? Обнять ее или просто отвернуться, как обычно? Притянуть к себе и вдохнуть аромат?

Ну, раз сегодня я розовый шимпанзе, то буду следовать этому сценарию.

Повернулся на бок и, протянув руку, обнял девушку за талию, прижимая к своей груди.

– Малышка, что будем делать дальше? – прошептал я ей на ухо, а сам внутри сжался от приговора.

– Спать, Гранд. Мы будем спать, – усмехнулась Лив и похлопала меня по руке на ее талии.

Но я не хотел спать, мне захотелось поговорить. Обсудить последние новости и узнать, что она думает о сексе. В общем, стать телом, заглядывающим в рот.

– Мы не предохранялись. – Я нашел самую глобальную тему для нас, но услышал лишь хихиканье, и Лив повернулась в моих объятьях.

– А то я не заметила. – Ее дыхание было близко, согревало мои губы, скучающие без работы. – Это выдает в тебе хренового любовника, Гранд.

– Чего?

Я был возмущен и обижен. Какая-то девочка мне говорит, что я не секс-гуру? Что за хрень?

– Только не хмурься, медвежонок Гранд, – протянула Лив, едва сдерживая смех. – Я о том, что ты не думаешь ни о своей безопасности, ни о безопасности партнерши. Надеюсь, ты проверяешься часто… – задумалась она и через секунду продолжила: – Я пью таблетки, но вот боюсь представить, сколько же маленьких Кинов бегает по миру.

Я же должен орать, продолжать злиться, но, как больной кролик, расплылся в улыбке и притянул Лив ближе к себе, обнимая и вдыхая букет ароматов, от которого можно было заработать отравление. Но похрен, я позволяю ей смеяться надо мной. Ведь это же малышка Ливи. Моя малышка Ливи.

– Гранд, – прошептала девушка.

– М-м-м, – промычал я, все еще держа ее в своих руках.

– Гранд, я хочу спать. – Лив снова зевнула, и я отстранился. Жаль, что не мог посмотреть на нее сейчас.

– Спи, малышка, спи. – Мой голос выдал все мои чувства. Я погладил ее по волосам и, повернувшись на спину, уложил себе на плечо, обнимая это хрупкое создание.

– И еще одно… – Лив приподнялась и приблизилась ко мне.

О да. Сейчас мы начнем второй акт. Ее губы едва касались моих, теплая ладонь прошлась по моей груди и палец дотронулся до губ, очертив изгибы. Готов. Снова хочу, а я боялся, что не встанет.

– Ненавижу, когда меня обнимают во сне, – услышал я не те слова, что ожидал, и ощутил быстрый поцелуй в губы.

Получил солнечный удар и упал в обморок.

А та, которая заставила меня потерять дар речи, спокойно зашелестела одеялом, взбила подушку и отвернулась.

«Получил за свою пошлятину, Гранд», – высмеивал я сам себя внутри.

Злость и обида поднялись в душе, и я тоже отвернулся, яростно перетягивая одеяло на себя.

«Вот замерзнешь, сама ко мне прискачешь», – прошипел я мысленно.

Но она так и не шевельнулась, послышалось размеренное дыхание Лив, а я смотрел в темноту. Я так же не любил обниматься, так какого хрена сейчас решил, что пришло время поменять правила? Отморозок.

Промучившись еще некоторое время, я повернулся и придвинулся к девушке. Обнял ее за талию и укрыл одеялом. Вдыхая запах шампуня в ее волосах, уснул, продолжая таить в себе обиду и обещание наказать Лив за такое отношение. Но сейчас я хотел только одного – заснуть так, как велело мне ванильное сердце.

Полное спокойствие и счастье, когда просыпаешься, стали для меня незнакомым пробуждением. Открыв глаза, я уперся в пустую часть кровати. Никакого утреннего секса? Жалко.

Комната была пуста. Сумка, валявшаяся на полу, исчезла, как и сама Лив.

«Наверно, завтракает», – решил я.

Наскоро приняв душ и переодевшись, я сбежал вниз. На часах, к моему удивлению, было уже за полдень. Но это не помешало мне выстроить план на день. Отвезу Лив куда-нибудь на свидание, буду делать все, что она захочет, хоть на голове стоять и ловить ртом попкорн. Потом пообедаем, а затем отправимся на уроки танцев для свадьбы. День обещал быть для меня лучшим в моей жизни.

– Ливи, – позвал я девушку в тихом холле. Ответа не было. Вошел в столовую, и там никого.

– Дороти! – крикнул зло я. Что за фигня происходит?

Домработница прибежала и удивленно, с долей страха, посмотрела на меня.

– Мистер Кин, мне сказали, что вас не будет, – заикаясь, произнесла она.

– Приехал. Где Лив? – задал я главный вопрос.

– Мисс Престон уехала в десять утра с мистером Винсентом, сказала, что ее не будет до вечера, но она не уверена.

«Что? А ну-ка повторите этот момент!»

Ничего в голове не перекрутилось, а только злость с еще большей силой возросла, застилая весь разум. Потерянный олень, брошенный и избитый внутри. Сука! Похотливая сука!

– Свободна, – зло процедил я женщине, и она тут же испарилась. Все знали, что лучше меня не раздражать, когда я в таком состоянии. Но не Лив, она не представляла даже, что сейчас выкинула.

Какого черта тут происходит?!

Я достал телефон из джинсов и набрал Лив. Послышались долгие гудки, и вызов был сброшен. Я снова набрал ее, уже сжимая кулак от ярости.

– Добрый день, Гранд. Что-то случилось? – ответил мне мужской голос.

– Дай ей трубку, – с ненавистью приказал я.

– Оливия сейчас занята, принимает душ. Что-то передать? – Голос Винса был довольным и таким приторно-учтивым, что захотелось блевануть, хотя внутри меня все похолодело от действительности.

Меня использовали как тампон, чтобы затем пойти развлекаться с другим! Ведь он принц, а я? Жалкий медвежонок, не годный ни на что! Желание разнести все к чертовой матери проснулось, контролю это не подчинялось.

– Гранд, мне передать что-то Оливии? А вот и она, – напомнил о себе собеседник и зажал динамик, но я все услышал. – Дорогая, тут твой будущий брат, по-моему, злой. – Трубка была передана этой суке.

– Гранд, привет, – предательский радостный голос послышался в динамике.

– Привет? И как это понимать? Мы вчера переспали, а ты свалила со своим Винсом?! Живо двигай домой, иначе прибью нахрен! – уже орал я.

– Тише-тише, малыш Гранд, – рассмеялась Лив, а я ногой долбанул стул, что тот отлетел и вписался в стену.

– Винс, я сейчас, – бросила она своему принцу. – Гранд, что тебе непонятно? Да, перепихнулись, это называется одноразовый секс. Бывает со всеми, но не требует продолжения. Забыли и живем дальше, – равнодушно сообщила она мне.

Воздуха перестало хватать, мышцы во всем теле заледенели, а комок в горле было невыносимо вытерпеть.

– Шлюха! Какая ты сука, Лив! – вопил я.

– Боже, Гранд, с тобой все хорошо? Может, тебе принять успокоительные? – Она продолжала надо мной смеяться.

Я окончил разговор, швырнув в стену телефон, который разлетелся на мелкие кусочки и шмякнулся на пол.

Ненавижу эту тварь! Ненавижу! Как же это больно, что дышать стало сложно! Орать! Только раскрыть рот и орать, чтобы выпустить всех демонов из себя.

Заметил на столе вазу с розами, подаренными этим ублюдком. Моя рука с размаху сбила ее, стекло полетело на пол и разбилось, как разбилось во мне что-то хрупкое.

Меня трясло, пар шел из ушей, адреналин в крови играл с невероятной, разрушительной силой. Я опустился на пол и сжал руками голову. Хотелось реветь в голос от обиды. Ведь никогда не ощущал столько всего внутри, и это задело меня сильнее, чем должно было. Лив открыла дверь всем страхам внутри, и сейчас они атаковали меня.

«Использован и брошен, как щенок на паперти», – билась мысль.

Я расслышал свой скулеж и зажмурился. Паника, словно тиски, сжала мое сердце, замедлившее свой ход. Почему она? Почему так поступила? Да, ничего не обещали друг другу. Но… твою мать, должно быть «но». Не было. Ничего больше не осталось хорошего во мне, только монстр, живший так долго.

Я сидел на месте и не мог пошевелиться. Все вокруг казалось каким-то другим, как и я сам. Когда это случилось? Что повлияло на это?

Ей нравится быть шлюхой – пожалуйста! Но это так просто не сойдет ей с рук, я разрушу ее сказочный мир с этим ублюдком и тогда сам посмеюсь над ней, когда она будет реветь от своего клейма и прибежит ко мне, ища спасения. Не спасу, затяну глубже. Оба будем гореть в аду!

Больше мне ничего не мешало пойти и напиться вдрызг, забыть свое имя. Меня мучило, просто разрывало на клочья чувство боли и ревности, жалости к самому себе.

Она первая и она последняя, кто вызывал во мне такой ураган. Плохое, отвратительное предчувствие подтвердилось. Влюблен. Влюблен в потаскуху, унизившую меня. Это чувство разрослось с новой силой, заполнив меня целиком, остановив сердце на этом моменте, чтобы запомнить его и больше никогда не попасть в ее паутину.