Глава 49

Как влюбленные подростки, мы прощались в такси, ловя неодобрительные взгляды водителя. Не было возможности оторваться от его губ, не насладиться прикосновением рук и не увидеть блеск возбуждения в зеленых глазах. Было ощущение, что все годы моей наигранной холодности сейчас выливались в острую необходимость. Не поддающуюся объяснению зависимость. И не нужно было слов о любви, ничего. Достаточно было слышать под ладонью стук его быстро бьющегося сердца, видеть ленивую улыбку и непривычную темноту зелени в глазах. Гранд был невероятен в этом обличье. Он не был принцем, он был, скорее, злодеем, дьяволом, но безумно сексуальным злым дьяволом. И мне это чертовски нравилось.

– Буду тут через два часа, время пошло! – крикнул напоследок мне Гранд, я рассмеялась и вошла в ворота дома.

Собирая всю свою решимость в кулак, шла через поляну, выстраивая вокруг себя невидимую стену против отца. Но и это не помогло, когда на меня обрушился словесный поток родителя, как только я перешагнула порог дома.

– Оливия! Ты совсем головой не думаешь?! Да я весь извелся, не зная, где тебя черти носят! – закричал папа.

– Не твое дело, – фыркнула я, обогнув его.

– С ним? Ты была с ним? – Он схватил меня за руку и с грозным блеском в глазах смотрел на меня.

– Я была с Винсом, – зло ответила я, уверенно встречая его взгляд.

– Врешь, – прошипел отец.

– Мне плевать, что ты думаешь. – Я вырвала руку и подняла подбородок. – Никогда не прощу тебя, но и не собираюсь портить свадьбу Патриции, потому что в отличие от тебя, я ее уважаю. И да, с Грандом у меня ничего нет, я насытилась. Столько лет мечтала о нем и теперь исполнила свои фантазии, а жизнь я представляю с Винсом. Он богат, влиятелен и, когда выйду за него замуж, в моих руках будет сделать так, что ты станешь зависим от меня. Гены, папочка, у меня они тоже есть, и твои. Месть в крови, верно? Так вот это будет моя игла.

– Не верю, что моя принцесса превратилась в такую стерву, и это все из-за этого ублюдка. Так зачем тебе мстить и принимать так близко к сердцу все, что я сделал, если он тебе надоел? – с отвращением произнес он.

– Чувство справедливости. Сестринское милосердие. Называй, как хочешь. Но гены, принадлежащие моей маме, заставляют меня поступать именно так, – усмехнулась я. – И я буду проводить время с Винсом, практически все свое время…

– Нет, ты будешь тут, – повысил он голос. – Чтобы я знал, где ты.

– Мне двадцать один, смею напомнить. И я довольно взрослая, чтобы разгуливать по Лондону самостоятельно, – фыркнула я.

– Тогда сегодня вечером пригласи своего принца на ужин к нам, Гранд тоже будет присутствовать, – ухмыльнулся папа.

– Без проблем, хотя ты не нравишься Винсу, попробую его уговорить, – пожала плечами, хотя внутри все похолодело от перспективы.

– И будут твои подруги, Лестер с семьей. Сегодня, можно сказать, наша очередь отдать дань уважения семье Пейтонов, – продолжил он.

– Как замечательно, – передразнила я его.

– В восемь, – бросил он и, развернувшись, вышел из дома, а я выдохнула.

Из кухни показалась Дороти и ободряюще улыбнулась.

– Как вы, мисс Престон? – заботливо спросила она.

– Полна энтузиазма, – усмехнулась я и начала подниматься к себе.

Ненавижу! Ненавижу его! Но и не позволю ему хоть как-то еще испортить жизнь Гранду. Даже если потребуется для этого действительно выйти замуж за Винса. Никогда он не тронет моего любимого. Закрыть грудью того, кто тебе дороже всех на свете, это стало для меня панацеей. Только Гранд не должен узнать никогда об этом.

Вошла к себе и сбросила грязную одежду, настраиваясь на великолепный день с Грандом и на разговор с Винсом, который был необходим. Повертев в руках разбитый телефон, включила его, и хоть тут судьба была благосклонна, он работал. В белье села на постель и набрала номер Винса.

– Привет, – натянув улыбку, начала я.

– Привет? Только привет? Оливия, где тебя носило? Я миллион раз звонил тебе…

– Винс, прости, просто необходимо было побыть одной. С папой поругалась, да и, вообще хочу побыстрее уехать, – перебила его.

– Могла бы позвонить мне или приехать, я ждал тебя, – недовольно произнес он, а я скривилась.

– Не помнила твой номер, как и адрес, ушла из дома без вещей, ночевала в отеле, – объяснила я.

– Мда, видно, это была серьезная ссора, – подытожил он.

– Да, но сейчас вроде все нормально, и тебя приглашают сегодня на семейный ужин к нам, – вздохнула я.

– Меня? – удивился он.

– Ты же мой парень, – усмехнулась я. – Конечно, если ты против, то я так и передам…

– Нет, приеду, – перебил он меня. – Оливия, ты назвала меня своим парнем? Я не ослышался?

– Все верно, – подтвердила я, а сердце кольнуло от этой лжи. – И если что, то я была с тобой все время. Не хочу, чтобы мы снова поругались с папой.

– Там был он? – зло спросил Винс.

– Кто он? – сделала вид, что не поняла его.

– Твой брат. Гранд. – Даже через телефонную связь ощущала, как он раздражен.

– Нет, конечно, зачем ему надо было быть там? – спросила я. – К тому же он мне не родной брат.

– Он звонил мне, спрашивал, где ты, я сказал, что со мной. Оливия, если ты играешь со мной, только чтобы этот урод не имел проблем с законом…

– Да прекрати, Винс, – оборвала я его. – А если скажу, что хочу выйти за тебя замуж, то есть обдумываю это, ты успокоишься? Гранд был моей прошлой любовью, а точнее, каким-то увлечением, и все.

– Правда? – с сомнением спросил он.

– Да, – передернула я плечами. – Расслабился?

– Не совсем, – усмехнулся Винс. – Во сколько ужин?

– В восемь, – ответила облегченно.

– Хорошо, красавица моя, буду, – сказал он, и я закрыла глаза.

– Тогда до вечера. – Сбросила звонок, пока не началась новая волна ревности.

Посмотрела на телефон и отбросила его на постель.

Господи, да почему все так сложно? Почему я чувствую себя настолько грязной, как будто меня мариновали в земле? Даже привкус ощущается на языке.

А что будет после? Я даже себе доверять не могу. Вдруг сорвусь? Ведь у меня теперь столько врагов: Кристалл, отец, Винс. Захотелось спрятаться и больше никуда не выходить. Но это было глупо. Вот чем отличается детство от взрослой жизни, тебе приходится отвечать за каждое сказанное тобою слово и принятое решение.

Мотнув головой, решила отгородиться от мыслей и встала, направляясь к шкафу, уже обдумывая, что бы надеть. Собиралась на это свидание еще хаотичнее, чем в ресторан. Перемерив кучу всего, я натянула джинсы, блузку и подхватила кардиган с сумкой. Быть самой собой с Грандом – вот мое решение. Никакого притворства. С ним можно было расслабиться, потому что он, надеялась, любил меня такой, какая я есть. А не красивую упаковку с хорошими связями.

Ровно через два часа вышла за ворота и огляделась, не заметив машины Гранда, я нахмурилась. Но через несколько секунд передо мной остановилась черная спортивная «Ауди», и стекло опустилось. Я уже была готова сказать все, что думаю о нахале, желавшему подцепить меня, как проститутку, пока не услышала знакомый низкий голос:

– Малышка, у тебя слишком прозрачная блузка.

Закатила глаза и улыбнулась, открывая дверь машины и плюхаясь на сиденье. Да, это был Гранд в красном поло и черных джинсах, с блеском в глазах и широкой улыбкой. И как можно не любить его? Такого невероятного и желанного?

«Его любили миллионы женщин», – напомнил внутренний голос, но я отмахнулась от этого замечания. Ведь важно то, что он тут со мной. Правда?

– А почему ты не на «Мерседесе»? – спросила я.

– Он разбит, в меня стреляли, и я вписался в столб, – будничным тоном объяснил он, а я опешила от такого заявления. Из воспоминаний начало проявляться, что уже об этом слышала.

– Господи, – в ужасе прошептала я.

– Ливи, это даже, возможно, был камень, вот и все. Не о чем волноваться, – прервал он мои мысли, в которых я уже придумала кучу вероятных последствий.

– А если…

– Нет, – резко ответил он. – Не думай, не забивай свою голову ерундой. Пристегивайся, и мы поедем.

Он не хотел обсуждать это. Но страх уже зародился внутри, и я ничего не могла с ним поделать. Кто может так его ненавидеть?

Отец. Пришел ответ, и воздуха стало катастрофически не хватать. Голова наполнилась грозными высказываниями папы, и я облизала пересохшие губы. Стараясь не показать своей догадки, я дрожащими руками пристегнулась и отвернулась.

Гранд молча начал движение, пока я пыталась обуздать холод внутри. Господи, неужели он решил, что лучше убрать Гранда из-за глупой мести? Но… но… Паника внутри нарастала, заставляя закусить губу и ощутить во рту привкус крови.

Это же не может быть правдой? Мой отец – убийца. И теперь я должна тщательнее следить за ним, за Грандом и быть крайне острожной. Да что за «Ромео и Джульетта»? Это просто бесчеловечно! Нет, не так, это смешно, до идиотизма смешная жизнь и ее правила!

– Ливи, – подал голос Гранд и остановил машину у обочины.

Я повернула голову и натянула улыбку, не показывая внутренней борьбы. Не нужно. Лишнее.

– Малышка, хочешь это обсудить? – предложил он, я отрицательно мотнула головой.

– Хочу узнать, куда мы едем, – нежно ответила я, чтобы стереть складку между бровей.

– Скоро узнаешь, – улыбнулся Гранд и вновь выехал на дорогу.

Я вглядывалась в дома, и отчего-то это вернуло меня в далекое прошлое. Вот маленький парк, где гуляют мамы с колясками, а неподалеку есть площадка для любителей скейтборда. Гранд с ребятами часто катались, а я, как хвостик, ходила за ними. И пока они были настолько увлечены занятиями, выводила в блокноте сердечки с нашими инициалами, иногда ловя его улыбку и немой вопрос: «Все ли хорошо?» Кивком головы и девичьей улыбкой во весь рот подтверждала, что это лучшее время.

А вон там было место, похожее на искусственный пруд, где ребята ночью купались, а потом бежали сломя голову от полиции и только на нашем заднем дворе переводили дух и разрывали тихий воздух громким хохотом.

Неожиданно догадка вспыхнула в голове, и я раскрыла глаза шире.

– Гранд, это же… мы, – пролепетала я, наблюдая, как мелькают за окном уже знакомые фасады домов.

– Все верно, малышка, это то место, где все началось, – вздохнув, ответил он.

Господи, только не плакать! Но глаза уже наполнились слезами от щемящего чувства внутри. Нежность. Он привез меня в наш район, где все наши семьи обосновались и создали что-то вроде империи «Сильных мира сего». К ним прислушивались, завидовали и открыто лебезили, пока несколько взбалмошных подростков выкидывали не самые пристойные номера. Это были мы: Тео, Гранд, Лес, Коул, Нейт и я. Хотя мне всегда казалось, что я для них обуза. Не бегала так быстро, как они, не употребляла запрещенные препараты. Была у них вместо совести, и они постоянно напоминали мне об этом. Но даже тогда меня это не волновало.

Машина остановилась у одного из домов, и Гранд быстро вышел, обогнув автомобиль, открыл мне дверь. Я, еще пораженная эмоциями, вложила свою руку в его ладонь и вышла из салона автомобиля.

– Невероятно, как будто не было этих лет, – прошептала я, оглядывая дорогу и дома.

– А разве они были? – усмехнулся он, заблокировав машину, и повел меня за собой.

Мы подошли к тропинке и быстро обогнули дом, практически добежали до дерева.

– Гранд, нас же увидят, – испуганно сказала я, осматриваясь.

– Не важно, – отмахнулся он и ткнул пальцем на крону дерева. – Смотри, – настойчиво предложил он, а я подошла поближе.

«Г&Л», – было высечено на дереве, но буквы уже стерлись и потеряли яркость, пришлось догадываться. Я непонимающе посмотрела на Гранда, и он осторожно улыбнулся.

– Я написал это перед четырнадцатым февраля пять лет назад, а зачеркнул после него, потому что был зол, ты не пришла на свидание. А я ждал, оставил тебе записку и ждал, как придурок. Потом напился, сделал новую татуировку. – Гранд закатал рукав поло, обнажая левое плечо и указывая на черное сердце. – Ты написала мне письмо, а затем просто проигнорировала мое приглашение, а в дальнейшем категорично меня не замечала. Разозлился еще больше и поэтому прочитал его… И не только, на вечеринке тебя обхаживал Фил, а ты улыбалась ему. Он лапал тебя, а ты поощряла. Тогда я ревновал, напился и вспомнил о твоем послании. Но не ожидал такого эффекта, совсем не ожидал.

Стояла и моргала, не понимая вообще, о чем он говорит. Мой палец непроизвольно дотронулся до горячего сердца и очертил контуры. Ведь я считала, что это татуировка означала, что он никогда никому не подарит свою любовь, что эта для него неведомо. А оказывается… ошибалась. Подняла на него голову. Он смотрел на меня с каким-то страхом, закусив нижнюю губу.

– У меня было отравление, и я не получала твоей записки, – прошептала я, пока сердце перестало биться ровно. – Я не знала, Гранд. Мое письмо пропало, хотела его сжечь, избавиться от него… оно исчезло. Я подумала, что это Тео решил таким образом проучить меня, он постоянно смотрел на меня со злостью и раздражением. Перестал брать с вами на ночные вылазки, и меня это достало. В одну из таких ночей я согласилась пойти с Филом погулять, и мы зашли в кафе, увидела тебя, ты целовался с девушкой, а затем ты увел ее. Понятно для чего. И это напомнило мне, кто ты, а кто я.

Я отняла руку от его татуировки и шмыгнула носом от воспоминаний, от разочарования и боли в тот момент. Но Гранд перехватил мое запястье и прижал ладонь к своей щеке.

– Глупо, было так все глупо, – улыбнулся он, кладя другую руку мне на талию и прижимая меня к дереву. – Теперь ты можешь поверить, что не вру? Не хотел, чтобы все вышло так дебильно. Я был всегда без ума от тебя, от маленькой девочки, краснеющей и такой милой, что хотелось сбросить с себя внутреннюю тяжесть. Но ты была несовершеннолетней, и я злился на тебя за то, что чувствовал к тебе желание.

– Но сейчас я выросла, – напомнила я ему.

– Это я заметил, – хохотнул он, забрасывая мою руку себе на плечо и склоняясь надо мной. – И теперь не чувствую себя извращенцем, а так, всего лишь ненасытным самцом рядом с тобой.

Смотрела на него и не могла поверить в реальность происходящего. Волшебно. Даже пасмурное небо, казалось, благословило этот момент, и солнце показалось из-за туч, освещая его лицо.

– Я люблю тебя, Гранд, – под полным опьянением от этой минуты прошептала я, смотря в его глаза. – Только…

– Ш-ш-ш, а вот остальное – это лишнее. – Он приложил палец к моим губам. – Не думай, все хорошо, Ливи. Все будет просто сногсшибательно.

Его палец очертил контур моих губ, и рука опустилась на подбородок, в то время как большой палец надавил на него, оттягивая нижнюю губу.

Между нами было что-то большее, чем то, что все называют любовью. Это сильное притяжение, которое нельзя объяснить даже научным способом. Я точно знала, когда он входит, смотрит на меня, сразу же я ощущала легкое покалывание в затылке, желание улыбнуться, а внутри все натягивалось, как струна. Это было определенно выше, чем любовь. Падение будет очень болезненным…

Печальные мысли оборвал жадный поцелуй Гранда, его язык ворвался в мой рот, и я не могла не ответить. Обнимая его за плечи, проводя руками по шее и сжимая волосы, я со всей своей любовью отдавалась этому поцелую. Потерялась в потоке сладости, окатившей меня, и совершенно не контролировала свое тело. С губ сорвался громкий вздох, когда Гранд провел губами по скуле и сжал зубами мочку уха, посасывая ее. Его руки сжались вокруг моей талии, и я ощутила его возбуждение.

– Какого черта тут происходит, молодые люди?! – Голос, раздавшийся позади Гранда, заставил нас обоих замереть.

Мой кавалер посмотрел на меня и недовольно нахмурился.

– Я с тобой голову теряю, малышка, – прошептал он и отстранился.

Заморгала, чтобы хоть как-то снять с себя оцепенение, когда Гранд уже взял всю ситуацию под контроль, да и меня заодно, обнимая за талию и прижимая к себе.

– Добрый день, мы просим прощения, что вторглись на чужую территорию, но когда-то это был мой дом. И я показывал своей девушке дерево, чтобы она поверила мне, как давно полюбил ее. Надеюсь, мы не причинили вам неудобства? Мы уже уходим, – спокойным голосом сообщил он мужчине средних лет, который подозрительно осматривал нас, а затем его брови поползли вверх.

– Эм… хм… нет, – ответил он, а Гранд кивнул и, схватив меня за руку, повел за собой.

Готова была следовать за ним безоговорочно, слишком устала быть сильной. Он был для меня всем, моим героем, моей вечной тайной. Смотрела на него и была уверена, что лучшего в жизни никогда не встречала. Гранд повернулся и рассмеялся, помогая мне сесть в машину, перед этим оставляя на губах новый поцелуй. Незнакомый нам обоим. Поцелуй, означающий новую страницу в этой истории.

– А теперь куда? – спросила я его, когда мы начали движение.

– Гулять, просто гулять, наслаждаться друг другом, Лондоном, и, может быть, я трахну тебя на какой-нибудь лужайке, – ответил он и подмигнул мне.

Я сейчас была словно в фильме с моим участием. Под романтическую музыку видела молодого мужчину, слишком яркого, независимого и незабываемого. Рядом с ним, обнимая его за талию и улыбаясь его рассказам о жизни в Нью-Йорке, шла девушка, возможно, не подходящая ему, возможно, слишком бледная. Но ведь не всегда партнеры внешне подходят друг другу, главное, какими глазами они смотрят друг на друга. Они смеются и о чем-то бурно спорят, но эта мнимая ссора для них стала весельем, не то, что для прохожих, бросающих на них завистливые взгляды. Казалось, что в этой паре полная гармония, они дополнение друг друга, продолжение.

Вот она снимает с него солнцезащитные очки и бросает в Темзу, на что удивленный мужчина подхватывает ее за талию и кружит под громкий смех девушки. Поцелуи, нежные, иногда слишком открытые, смущающие людей, но они не видят никого, кроме друг друга. Эта пара полностью растворилась в своем мире, даже в ресторане они не могут сидеть далеко друг от друга. Девушка дразнит мужчину, пока он не притягивает ее к себе и не укладывает на плечо после плотного обеда, целуя в макушку. На этом она довольно улыбается, глубоко вдыхая и расцветая прямо на глазах от жаркого признания мужчины, прошептавшего ей на ухо слова любви.

Но, к сожалению, драма, которая не отпускает их жизни, с телефонным звонком врывается в этот спокойный мир, и снова начинается борьба. Борьба за доверие.

– И ты мне ничего не сказала? – возмутился Гранд, когда положил трубку.

– О чем? – нахмурилась я и взяла бокал в руки.

– О семейном ужине сегодня вечером. – Он сверлил меня взглядом, и вся легкость от сегодняшнего дня испарилась.

– Забыла, прости. – Я отвела глаза, ощущая неприятную тяжесть в груди.

– И твой Винс будет, – процедил Гранд и подозвал официанта. – Принеси счет. Быстро, – рявкнул он, а я с укором посмотрела на него.

– Да, будет, и тебе лучше прийти тоже с кем-то. Отец проверяет меня и будет провоцировать, – твердо сказала я, а на лице Гранда заиграли желваки.

– Я вообще не приду, мне это на хрен не нужно, – процедил он и передал карточку официанту.

– Гранд, это необходимо, тогда он от нас отстанет, – попыталась образумить я его, но он только сжал губы и со злостью ввел пароль на аппарате.

Больше мы не проронили ни слова, пока выходили из ресторана, садились в машину и даже пока Гранд не остановился у ворот.

– Это невозможно! – взорвалась я, а он даже никак не отреагировал, продолжая смотреть на дорогу. – Знаешь, я тебя не понимаю. Совсем не понимаю! Мы должны это сделать, иначе свадьбы не будет! Ты хоть когда-нибудь думаешь о других? Ты так и остался самовлюбленным кретином, Гранд!

Я толкнула его в плечо и, когда даже после этого не получила никакой реакции, сказала то, что, наверное, не следовало говорить:

– Не придешь на ужин, трахну Винса. Серьезно! И соглашусь выйти за него, никогда тебя не прощу, буду ненавидеть до конца своих дней и на смертном одре прокляну! – Напоследок ударила его и вышла из машины, громко хлопнув дверью.

Окно опустилось, и я в надежде на то, что он решил правильно, нагнулась.

– Малышка, пошла ты на хрен! – Его голос был так сладок, что отравил внутри все.

Машина резко стартовала, а я так и осталась стоять со слезами на глазах от обиды и разрушенных надежд. Урод! Почему я люблю такого законченного эгоиста?

Развернувшись, вошла в ворота и, не обращая внимания на причитающую в доме Дороти, поднялась к себе и, закрыв дверь, бросилась на постель, чтобы выплакать все, что накопилось внутри. Освободиться и вспомнить все, что было сегодня хорошего. Заскулить от одиночества, затем надеть маску холодной приветливости и начать играть на публику.