Глава 50

Что такое законы жанра? Это когда все идет так, как в тупой мелодраме, как будто ты притягиваешь к себе неприятности? Тогда главная героиня – это я.

Спустившись вниз, я улыбнулась Дороти и пошла сама открывать дверь, за которой стояли мои подруги. Не говоря ни слова, обе подхватили меня под руки и потащили обратно в спальню. И когда я очутилась сидящей на постели, на меня посыпались вопросы и обвинения.

– Лив, совсем охренела? – кричала Кори.

– Да я чуть с ума не сошла! – вторила ей Реджи.

– Стоп! – Я подняла руку и остановила поток ругательств. – Что это значит?

– И она еще спрашивает. Нет, ты представляешь?! – обратилась Кори к Реджи, и та недовольно сжала губы.

– В чем дело-то? – недоуменно спрашивала их.

– Итак, значит, сбежала от папы к этому мудаку, провела с ним ночь и день, а теперь еще и сидишь с видом оскорбленной девственницы! Мне тебе врезать хочется! – сжав руки в кулаки, заорала Кори.

– Это вас не касается, – сухо ответила я и встала, поправляя свое платье. – Закончили. Ни одна из вас не проронит и слова, почему я приехала. Вам все ясно?

Выжидающе посмотрела на обеих девушек.

– Черт, у меня слов нет, – покачала головой Кори. – Да он, к твоему сведению, обжимался вчера вечером с девушкой, пока она его не удовлетворила в туалете. А потом уехал тебе вешать лапшу на уши, и ты, как безмозглая курица, повелась. Ты…

– Хватит, я точно знаю, что это ложь, – зло оборвала подругу.

– Нет, детка, вчера вечером мы все были в квартире. И Коул привел с собой двух девушек, они ужинали в ресторане, пока Гранд куда-то не уехал. Но затем вернулся и напивался вместе с нами, а эта шлюха гладила его, что-то шептала, а он кивал ей и улыбался. Потом он схватил ее и потащил за собой, через какое-то время она вернулась крайне довольная и сказала, что Гранд просто жеребец, а его тату сводят с ума, – тихо рассказала Реджи.

Драма, говорите? Трагедия. Долбаный Шекспир! Страх окатил меня с ног до головы, я не могла проронить и слова. Только задыхалась от предательства.

– И чтобы ты знала все, спор продолжается. Так сказала Деми, это девушка Нейта. Хотя она ему пригрозила, что расстанется с ним. Но он не послушал, и ты до сих пор трофей, – подлила масла в огонь Кори, с торжествующим видом смотря на меня.

– Нет… он же говорил… показывал, – прошептала я и села на постель.

Почему не больно? Почему только холод внутри и я готова упасть в обморок? Я посмотрела на свои руки, которые дрожали, и сцепила их в замок.

«Расслабилась, малышка Ливи? – ехидно спросил внутренний голос. – Вот и получай!»

И опять я осталась на грани добра и зла. Не могла признаться девочкам, что им полностью не верю. Сомнения одолевали меня, ведь я любила его. Даже сейчас любила. Он объяснит все, он неплохой. Он… предатель. Игрок.

Душа опустилась куда-то вниз, а сердце выровняло свой ход. Я подняла взгляд на ожидающих от меня бурной реакции подруг и облизала губы.

– И что вы от меня ждете? – с сарказмом спросила я.

– Тебя это не трогает? – удивилась Кори. – Тобой опять играют, как мячиком.

– Лив, детка, я много узнала у Леса. И… Гранд, как бы это помягче сказать…

– Зачем помягче? – усмехнулась Кори. – Лучше сказать так, как есть, чтобы у нашей принцессы корона упала, а ее розовые очки разбились. Лес сказал Реджи, что тут еще замешан Винс. Это дело чести, не отдать тебя ему. Ведь Гранд – король, мать его. Он же гроза девчонок. А у них, как мы поняли, довольно долгая история. И его цель – добиться твоего щенячьего взгляда и уверить в своей любви, не дать тебе жить дальше и разрушить тебя полностью…

– Заткнись! – оборвала ее и зажала уши руками. – Хватит! Винс тут ни при чем.

– Лив, мне очень жаль, но это правда. И еще одно, твой отец и мать Леса спланировали вашу свадьбу, и Гранд об этом знает. Еще он знает о многом и о том, что ты с Винсом только потому, что волнуешься за него. Он однажды был в офисе, когда ты говорила с Лесом перед рестораном и твоим подарком в виде слабительного. И они спланировали все, чтобы Гранд выиграл. Все ложь, до единого слова, – печально произнесла Реджи.

Ведь должны быть слезы, должно быть раскаяние за свою глупость. Но ничего. Только прикусила губу, чтобы понять, это реальность или я нахожусь в другом мире? Кровь во рту подсказала, что это жестокая жизнь, моя жизнь.

Прикрыв глаза на секунду, я увидела, как перед ними снова пронесся этот день. И сейчас стало больно, обидно, страшно.

Как долго могу быть идиоткой? Вечно. Надо покончить со всем, просто поставить жирную точку, не запятую, не двоеточие, а точку.

– Девочки. – В комнату постучала Патриция, и я открыла глаза.

«Господи, как же мне тебя жаль, Патриция. Ты живешь в окружении таких акул, о которых даже не подозреваешь. Как тебе удалось родить такого ублюдка? Почему ты его защищаешь? Почему ты стала той, кем бредит отец? Все из-за тебя», – проносилось в голове, пока женщина нам что-то говорила.

– Лив, пора спускаться, – меня погладила по плечу Реджи, и я моргнула, переводя на нее взгляд.

– Хорошо, – бесцветно ответила я и встала.

– Лив, с тобой все хорошо? – осторожно спросила Кори.

И ты спрашиваешь? Смеешься надо мной? Или нравится, когда я плачу? Нет. Я не в порядке. Но буду. Это обещаю. Себе.

– Конечно, – улыбнулась я.

– Вот это выражение лица означает, что ужин закончится как минимум чьей-то смертью, – усмехнулась Кори.

– Свадьбой, дорогая. Этот ужин закончится свадьбой, разве не для этого мы все тут собрались? – спокойно спросила я их, подойдя к зеркальному столику, подкрасила губы помадой.

– Детка, это будет аут, – тихо сказала Реджи Кори, и я увидела, как подруга закатила глаза.

Не дожидаясь их, вышла из спальни, слыша громкие голоса и смех внизу. Натянула самую приветливую улыбку и начала медленно спускаться, как позади услышала торопливые шаги девочек.

– Оливия, дорогая, как я рада тебя видеть. – Кристалл вся светилась, даже не удосужилась обратить внимание на моих подруг, подошла ко мне и обняла.

– Я тоже рада вас видеть, миссис Пейтон, мистер Пейтон и красавчик Лестер. – Я оглядела каждого.

Мой эпитет вдохновил как Кристалл, так и папу, но остальные только поджали губы.

– Не знаю, говорил ли тебе Хью, но мы забежали немного вперед и…

– Дайте угадаю, планируете нашу совместную жизнь с Лестером, – перебила я ее и тепло посмотрела на мужчину, который только недовольно покачал головой.

– Верно, – кивнула Кристалл.

– Давайте выпьем шампанского, пока не приехал Винсент, он тоже приглашен, – влезла в разговор Патриция, и Дороти передала мне бокал.

– Правда, так у вас с этим мужчиной все серьезно? – удивилась Кристалл и села на диван. – Лес, садись рядом.

Она похлопала по месту, и он обреченно повиновался. Я расположилась на кресле, а Кори села рядом с Реджи на другой диван, рядом с отцом Леса, Патриция и папа остались стоять.

– Да, он сделал мне предложение, и мы сейчас на стадии обсуждения, – довольно протянула я и отпила из бокала. – А вы еще не знакомы с моими лучшими подругами, Корина, Реджина. Мы все учимся на одном факультете, только специализация у нас разная, – перевела я тему, но Кристалл даже не повернулась в их сторону, игнорируя девушек.

Мистер Пейтон что-то начал спрашивать у моих подруг, а они с готовностью отвечали, пока я смотрела на Леса, не веря, что он мог так со мной поступить. Я считала его другом, он единственный из всех не был обделен человеческими качествами.

– Я смотрю, все собрались, – в гостиную вошел Тео.

– Привет, братик, – первая откликнулась я, и он мне подмигнул. Его взгляд не задержался на гостях, кроме Кори, которая подняла брови в немом вопросе.

Да, между ними точно что-то есть. Секс. Тут все помешаны на нем. Никакой любви, никаких чувств. Нас так научила жизнь. Не открывать свою душу. Но меня, видно, это правило обошло стороной, ведь я с готовностью растаяла от признаний Гранда. И снова попала в глупую игру.

Пока гости поддерживали тему свадьбы Патриции и папы, допила шампанское, и оно придало мне силы. Взяла другой бокал, глядя на всех, но не видя ничего.

Звонок в дверь оповестил о последнем госте – Винсенте. И теперь мне предстояло включиться в этот мир.

– Я сама, Дороти! – крикнув, встала и поставила бокал на столик.

В гостиной воцарилось молчание, я чувствовала взгляды, которые были обращены мне в спину. Как это привычно. Продолжала улыбаться, когда открыла дверь. Но дыхание предало меня. Глаза затуманились, ведь на пороге стоял Гранд, самодовольно улыбаясь, а на нем висела та блондинка из клуба.

– Патриция, твой сын. – Я отвернулась и пошла обратно в гостиную, пока остальные шокированно смотрели на такого гостя.

Заметила, как напряглись все, буквально все. Атмосфера накалилась до предела вмиг. Я спокойно села обратно в кресло и взяла бокал шампанского.

– Добрый всем вечер, – громко сказал Гранд. – Хочу представить вам мою… хм…

– Девушку, Гранд, приличные люди это называют так, – не смотря на него, подала я голос, а Кристалл спрятала довольную улыбку в бокале шампанского.

– Спасибо, сестренка, да, девушку. Я так отвык от этого, что чувствую себя неловко. Но это Кимберли, или Кими, – сказал он и подхватил шампанское и передал его этой шлюхе.

Ревность. Нет! Хватит. Не собираюсь я его ревновать. И меня не волнует то, что его рука поглаживает спину выкрашенной перекисью гусыни. Нет. Мне наплевать.

Новый звонок в дверь, и я улыбнулась, допив бокал до дна. Теперь я покажу, что такое играть.

– Мы ждем кого-то еще? – спросил Гранд.

– К счастью, да, – ответила я и обошла пару, быстро подходя к двери.

Открыв ее, изобразила такой восторг, что даже позволила себе обнять Винса. Он не ожидал такого приема и на секунду замер, но потом одной рукой обнял меня, поцеловав в щеку.

– Вот это я понимаю, соскучилась, – улыбнулся он.

– Очень. – Я отошла, давая ему пройти.

Не заметила, как все гости вышли в холл и теперь с интересом смотрели на нас.

– Добрый вечер, – сказал папа и протянул руку Винсу.

– Добрый вечер, мистер Престон, я очень благодарен за приглашение, – вежливо ответил мой «парень».

– Это моя будущая мачеха, Патриция Кин, мама Гранда. – Я показала на женщину, Винс подхватил ее руку и поднес к губам.

Что это, восхищенные вздохи позади? Да. Съешь, Кин, подавись, вот что такое принц!

– Очень рада с вами познакомится, Винсент, я же могу к вам обращаться по имени? – Патриция смутилась и отняла руку.

– Конечно, я не знал, какое вино вы предпочитаете. Поэтому приказал привезти несколько видов из нашего семейного погреба, – сказал он и сделал знак кому-то. Тут же в дом вошли двое мужчин, неся в руках пакеты.

«Спасибо тебе, Господи, спасибо!» – хотелось вопить от злого выражения лица Гранда, от удивления Кристалл.

– Ты такой замечательный, – промурлыкала я и взяла его за руку.

– Все для тебя, красавица моя. – Он поднял наши сплетенные руки и оставил поцелуй на моей.

– Мы сядем за стол? – недовольно спросил Гранд.

– Ой, Винсент, проходите, что вы стоите в дверях, – очнулась Патриция и показала на гостиную.

Под общими взглядами мы прошли в комнату, и все снова расселись, только теперь я осталась стоять вместе с Винсом, прижимаясь к нему, пока он обнимал меня за талию. Подруги подхватили бокалы с шампанским и едва сдерживали смех, как и Тео. Пока все представлялись, я поймала на себе яростный взгляд Гранда и такой же от Лестера. Да они оба не в себе. Как стало жарко.

– Винсент, мы так часто слышали ваше имя из уст Оливии, что вы стали нам как родственник, – рассмеялась Кристалл.

– О нем невозможно не говорить, он же идеальный. – Я бросила на своего «парня» взгляд, полный восхищения.

– Дорогая, я стараюсь быть таким только для тебя, – улыбнулся Винс. – И готов быть всегда рядом.

Гранд на это заявление открыто фыркнул и допил залпом бокал шампанского. Кристалл нахмурилась, а Патриция расцвела.

– Мистер Престон, все готово, – оповестила нас Дороти, указывая на столовую.

– Задержись, – шепнул на ухо Винс и, кивая проходящим мимо нас гостям, крепче обнял меня за талию.

Когда мы остались одни, я удивленно на него посмотрела.

– Что за спектакль? – зло процедил он.

– С чего ты взял? – нахмурилась я.

– Оливия, я тебя предупреждаю, не играй со мной. – Он так сжал мое запястье, что я покривилась от боли.

– Поцелуешь меня? – нашла я выход, а брови Винса поползли вверх, и он медленно кивнул.

– Если ты это делаешь, чтобы вызвать ревность в этом уроде, то…

Не дала ему договорить и свободной рукой обхватила его шею и заткнула его поцелуем. Он, полный энтузиазма, ответил на него, но слишком ожесточенно, грубо и неприятно. Но разве у меня был выбор? Нет. Никакого.

Его язык с напором ворвался в мой рот, а рука крепче обхватила талию, прижимая к себе, явно давая понять, что он возбужден и так просто это не оставит.

– Кхм, – кашлянула Дороти, и Винс оторвался от меня, сверля темными глазами.

– Мы идем, – голос куда-то пропал, и я это практически пропищала. – Ты успокоился?

– Нет, еще больше завелся, – процедил он, проводя рукой по моей щеке. – Я уже знаю, какая ты будешь в постели, дорогая. И я с нетерпением жду этого, а сейчас готов поиграть по твоим правилам, но в будущем – никогда.

С этими словами он отстранился, схватил меня за руку и повел за собой. Страх сковал тело, и я нервно улыбнулась всем присутствующим в столовой.

– Простите нас, мы увлеклись, – произнес Винс в полной тишине и предложил мне сесть на стул, я кивнула ему и опустилась.

Гранд сидел напротив меня, едва сдерживаясь от обуревающей его ярости. Мне казалось, он не выдержит и просто разобьет что-то.

«Это ты виноват, что я должна так поступать! – захотелось крикнуть. – Ты предал меня в который раз!»

Но я лишь улыбнулась ему и опустила взгляд на тарелку.

– Тост за такой теплый семейный вечер, – предложил папа, и все подняли бокалы, салютуя ему.

Я едва могла проглотить напиток, он был готов вырваться обратно. Рука Винса опустилась на мое бедро и сжала его, я метнула на него раздраженный взгляд, а он сделал вид, что не понял меня.

К счастью, перед нами начали расставлять салат, и эти стальные тиски меня отпустили.

– Гранд, как твои дела? Мы давно тебя не видели, – спросил любезно папа, а мне захотелось скривиться. Лжец.

– Замечательно, живу и радуюсь, – холодно ответил он. – А как поживает моя семейка?

Еще один лжец.

– Скучаем по тебе, – нежно сказала Патриция.

– Винсент, мы слышали, что свадебные колокола скоро не обойдут вниманием тебя? – поинтересовалась Кристалл, и я подняла голову, распахнув глаза от такой явной провокации.

– Я надеюсь на это, – улыбнулся мой кавалер и взял бокал. – Предлагаю следующий тост за то, чтобы все мечты сбывались и всегда звучал ответ «да».

– Замечательный тост, Винсент, – похвалил его папа, и я нехотя подняла бокал.

Винс чокнулся со мной, явно забавляясь этой ситуацией, а затем неожиданно поцеловал в губы.

– Браво, вот это настойчивость, – рассмеялся папа, и все подхватили аплодисменты. Все, кроме Кристалл и Гранда.

Не смотреть на него. Нельзя. Невозможно. И я опустила взгляд на тарелку, ковыряя салат. Началось бурное обсуждение каких-то последних светских новостей, задавали вопросы о семье Винса. Он охотно распылялся и рассказывал, что он пэр Англии. Вся его семья очень уважаема. После я уже не слушала.

Я смотрела на предложенную рыбу и жалела ее. Зачем? Да просто чтобы представить на ее месте саму себя. Ведь скоро и я буду подана кому-то на ужин. И сегодня Винс показал себя с той стороны, которую я предпочитала бы не знать. И отчего я уже корила себя, что вообще продолжаю с ним общаться. Необходимо сказать ему «нет» и переключиться на Леса. Винс меня действительно пугал.

– Оливия, тебе задали вопрос, – отвлек меня от горестей судьбы рыбы папа, и я подняла голову, моргнув.

– Простите, не слышала, – ответила я.

– Дорогая, у тебя спрашивали про ваш танцевальный номер с Грандом, – подсказал Винс.

– Его не будет, ведь это уже не сюрприз, но готовят новые представления. Вы не разочаруетесь, – соврала я.

– Лестер говорил, что вы часто обсуждаете предстоящую свадьбу и ходите в клуб вместе. Винсент, вы не ревнуете? – усмехнулась Кристалл.

– Господи, – прошептала я.

– Сложно ответить, миссис Пейтон. Посмотрите на мою красавицу, я ее даже к телефонной будке ревную, – хохотнул мужчина, а я закрыла глаза.

Не могу больше. Резко встала из-за стола, чем вызвала недоумение на лицах гостей.

– Простите, скоро вернусь, – быстро произнесла я и вышла из-за стола.

Хотелось отчаянно разреветься от этого напряжения. Я практически добежала до ванной комнаты и прижалась спиной к двери.

Подойдя к зеркалу, посмотрела на свои лихорадочно блестевшие глаза, нездоровый румянец на щеках, что явно был показателем нервного состояния.

В дверь постучали. Черт, я могу побыть одна?!

– Я сейчас, – громко ответив, включила воду.

Но дверь распахнулась, и вошел Гранд.

– Мне не требуется помощь. – Я бросила на него злой взгляд и выключила воду.

– Ты что творишь? – процедил он.

– Не твое дело, свали отсюда, – прошипела я, вытирая руки.

– Ливи, да, я вспылил. Но я же пришел, – недовольно произнес он.

– Плевать. Все, закончили. – Я попыталась обойти его, но он схватил меня за локоть и остановил.

– Что за хрень? – Его глаза резали меня, видно, передавая его мысли.

– Я это тоже могу спросить. Что за девушка, с которой ты провел незабываемые минуты в туалете на своей квартире, а она вернулась в компанию, сказав, какой ты жеребец? А потом ты решил, что не особо-то она тебя удовлетворила, или вспомнил, что спор не окончен? И разыграл отличное шоу передо мной, – выпалила я, вырвав руку. – Ты не выиграешь спор. Никогда!

– С ума сошла? – прошипел он, хватая меня за плечи, встряхивая. – Что за бред ты несешь? Нет уже никакого спора. Я ни с кем не уединялся…

Он замолчал, а я покачала головой, печально усмехнувшись. Отличное представление. Великолепное, только уже не по мою душу.

– Это тебе твоя сука Кори наплела, верно? Да она меня ненавидит благодаря тебе, – продолжил он.

– И еще скажи, что тебя не было в офисе, когда я звонила Лестеру, что вы не договорились уже тогда о плане? Это тоже неправда? – Отступила от него, его грудь быстро вздымалась, а лицо помрачнело. – Не можешь ничего сказать, верно? Потому что это ты отлично играешь, а я идиотка повелась. Но запомни, Кин. Никогда больше не поверю тебе, ты отчаянный лжец. И я тебя ненавижу. А теперь я спущусь к гостям и объявлю о помолвке, – ядовито сказала я.

– Тогда и я сейчас же спущусь вместе с тобой и расскажу всем, что между нами было, и это только начало. И мне плевать на свадьбу матери. Такая жертва тебя устраивает? – Он снова схватил меня и с силой прижал к двери. – Да, я был там. И Лес – хороший друг в отличие от твоих сук. Я никогда тебе не врал и приехал сюда только для того, чтобы… ради тебя. Да я всю жизнь хочу быть лучше только ради тебя, дура тупая. Ты веришь всем, кроме меня. Устал доказывать тебе свою любовь, если ты в нее даже не желаешь поверить. Делай что хочешь.

С этими словами он оттолкнул меня и вышел из ванной комнаты, оставляя после себя горький привкус во рту. И новое желание – заорать. Как мои подруги могли меня обмануть? И я хотела верить, отчаянно хотела. Но я не знала, боялась. Мысли путались, не давая мне рационально думать и соображать.

– Оливия, – в ванную постучал Винс, а мне захотелось с разбегу удариться головой об эту дверь.

Но я натянула улыбку и открыла дверь.

– Все хорошо, – спокойно ответила я. Хотя сама себе удивилась, ведь внутренняя буря набирала силу.

– Уверена? – усмехнулся он и предложил руку. Я с покорностью положила на его сгиб локтя свою.

– Да, конечно, – кивнула я.

– Тогда я бы хотел все прояснить. Ты выйдешь за меня замуж? – бесстрастно спросил он, пока мы шли по коридору.

– Я не могу тебе ответить на этот вопрос, – сглотнув, произнесла я.

– Я требую ответа и буду ждать только до свадьбы твоих родителей, иначе…

– Ты угрожаешь мне? – Я остановилась и повернулась к нему на верху лестницы.

– Предположим. – Он сладко улыбнулся.

– Зачем? Сначала расскажи, зачем тебе я? – сухо спросила, смотря в ничего не выражающие темные глаза.

– Хочу, просто хочу. Такое объяснение устроит? – усмехнулся он.

– Нет.

– Мне тридцать один, семья нашла мне невесту, но она страшная и толстая. А тут есть ты, конечно, над манерами я поработаю, а во всем остальном ты идеально подходишь. И к тому же влюблен в тебя, всегда привлекали стервы, а если они еще умные, то теряю голову, – издевался он.

– Ты хамелеон, – задумчиво ответила я. – То ты нежный и заботливый, то тиран и урод. Так кто ты на самом деле? Может быть, гей?

– Что? – Его лицо вытянулось.

– Не волнуйся, никому не скажу, – хохотнула я, наблюдая за сменой его эмоций. Вот так я только могла узнать человека. И меня это не радовало.

– Оливия, я не собираюсь быть ширмой твоим свиданиям с этим ублюдком. У тебя неделя, чтобы дать мне положительный ответ, иначе я расскажу твоему Гранду маленькую тайну о твоем приезде. Представляю, как он огорчится, – выдал он, а я сжала губы.

– Я приехала только на свадьбу, – процедила я, сняв руку с его локтя.

– Неужели? Тебе о чем-то говорит имя Редлайн Роберстон-Лейтон? – прошептал он у моего уха, а я нервно выдохнула.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – выдавила я из себя.

Как он мог узнать? Как? Кто ему сказал? Об этом не знает никто, кроме меня и Реда!

– Ты отличаешься смекалкой, дорогая моя невеста. Так вот, я имел честь познакомиться с этим мужчиной, и он рассказал мне очень интересные вещи про ваше знакомство. А взамен просил уговорить тебя выйти за него замуж, дать ему еще один шанс. Но не смог мучить его, как ты, и послал его, – продолжал он, а я закрыла глаза.

– Зачем? – одними губами спросила я, смотря в холодные темные глаза.

– Я хочу тебя, всегда добиваюсь того, чего хочу. Бедная девочка, такое бесчестие, и в шестнадцать лет. Но не волнуйся, красавица моя, сохраню твою тайну, возможно…

– И я все равно не могу вспомнить, о чем ты говоришь, – продолжала гнуть я свое.

– Оливия, Винсент, мы перешли в гостиную, – окликнула нас Патриция. И я готова была благодарить Бога за его проницательность.

– Мы спускаемся, мисс Кин, – ответил за меня Винсент и сам взял мою руку и вернул на свой сгиб локтя. – Улыбайся, дорогая моя, улыбайся. Я обожаю твои губы и когда ты сияешь, а вернее, играешь. Так наслаждайся, красавица моя, этим представлением. Ты тут дива, – довольно сказал он и повел меня за собой.

Долбаный Ред! Как он мог так предать меня? Как Винс смог пронюхать об этом? Об этом я нечаянно рассказала под медикаментами. Я была напугана и сама не понимала, что происходит. Никто об этом не знал, даже мама.

Надо просто кормить его обещаниями и после праздничного ужина улететь, оставить Винса с его маниакальной идеей и неверным ответом.

Господи, да почему прошлое никак не отпустит меня?! Пусть небеса рухнут к чертовой матери!