Глава 7

 Наталья

 Этому мужику надо лечиться. Ну хочешь ты женщину, сделай какие-то красивые движения в ее сторону, помоги, банально притащи веник в виде букета цветов, сделай комплимент, в конце концов.

 И всё. Всё!

 Минимум усилий, максимум заинтересованности.

 Кто сказал, что я буду ломаться, как школьница?

 Я разведена, секс в моей жизни закончился задолго до развода, потому что бывший, мудак, трахал баб помоложе да постройнее. Если отмести гаденький характер Константина и его барские, приближенные к элите замашки, внешне он привлекательный, мужественный, хорошо одетый и маняще пахнущий. Я женщина взрослая и, естественно, нуждаюсь в мужчине. Замуж не хочу, отца ребенку не ищу, и меня бы даже устроил формат любовницы. А этот весомый, состоятельный дяденька прекрасно подошел бы на эту роль. Хотя бы для того, чтобы отомстить бывшему мужу. Доказать ему, что я еще привлекательная, молодая женщина, на которую обращают внимание такие мужчины.

 Когда я подала на развод, Евгений был не в восторге. Он, видимо, хотел открыто трахать бухгалтерш, но иметь в женах удобную Натаху, чтобы закрывать бытовые вопросы. Сколько гадостей он мне тогда наговорил. И что без него я стану побираться, и что на меня ни один нормальный мужик не посмотрит, ибо я жирная и уже не молодая. Было жутко обидно. Кстати, до этого дня я особо не комплексовала по поводу возраста и лишнего веса.

 Я считала, что еще вполне молода. У меня всегда были большая грудь и широкие бёдра. Такая генетика. Что, кстати, до определенного времени нравилось Евгению. Да, не худая, как стерва, да, возможно, есть немного лишних килограммов, но я чувствовала себя в своём весе довольно гармонично.

 Хотя женская психика устроена так, что, если тебе в пренебрежительной форме указали на недостатки, то, хочешь не хочешь, начинаешь комплексовать. В общем, всё по классике: «Я отдала этому мудаку лучшие годы жизни, а он в итоге посеял во мне только комплексы и разочарования».

 Так вот, я бы не отказалась от отношений с Константином, будь он нормальным мужиком. Но нет. Мое разочарование в мужском поле только усилилось. Шантаж, принуждение, неприкрытая неприязнь к моему заведению вызывают во мне всплеск ярости.

 Кем он себя возомнил?!

 Я так устала, и нервы с помощью этого гада сдают. Кажется, еще капля, и я взорвусь.

 И вот когда он бесцеремонно хватает меня за платье и прижимает к стене сильным телом…

 Нет, сначала я теряюсь от неожиданности, вино кружит голову, холодный парфюм усиливает эффект, мужское тело и даже эта грубость вызывают вспышку желания. Но это только на мгновения. Я не девочка, чтобы потерять голову и потечь мозгами, оттого что мужик привлекательный.

 Позволяю ему себя поцеловать, даже не дергаюсь. И меня действительно впечатляет. Сто лет не целовалась. За долгие годы в браке наши поцелуи сошли на нет. Сначала вы делаете это без языков, потом просто чмокаете друг друга в губы, потом поцелуи ограничиваются приветствиями при встрече, потом только в щёчку и то в праздник. А потом и это улетучиваются, как ненужный элемент. И самое удивительное, что я даже не испытывала потребности в этих поцелуях. А сейчас понимаю, что зря, это не просто приятно, а вызывает восторг и возбуждает похлеще предварительных ласк. Особенно когда мужчина зол и делает это с какой-то животной потребностью наказать мой рот.

 И вот, когда Барин входит во вкус, сжимая мою талию, я с удовольствием клацаю зубами, кусая его за нижнюю губу. Видит бог, я не кровожадная, но на злости выходит так, что прикусываю мужскую губу в кровь.

 Пока опешивший Костик резко отпускает мои губы, убивая меня стальным взглядом и слизывая кровь с губы, я понимаю, что уйти безнаказанной у меня есть только один вариант.

 Резко бью этого гада коленом в пах.

 — Сука… — рычит Костик, отстраняясь от меня. И пока он в ауте, резко выскакиваю из комнаты и несусь на выход.

 Выскакиваю на улицу и истерично смеюсь на адреналине.

 Только сейчас замечаю, что забыла пальто в «Аристократе».

 Возвращаться – не вариант.

 Да и черт с ним, с этим пальто.

 Люба уже закрыла пекарню. А я зимой на улице в одном платье.

 Снова смеюсь, но это уже нервное.

 Замечаю на стоянке такси, которое высаживает людей, и несусь туда.

 Ныряю в машину, не спрашивая разрешения.

 — Калинина, девятнадцать!

 — Девушка, у нас заказы только через приложение или оператора.

 — Вы поезжайте, а я сейчас забью заказ в приложении, — выпаливаю, пытаясь отдышаться и оглядываясь на ресторан. Но Барин за мной, слава богу, не гонится. Таксист соглашается и везет меня домой. Оплачиваю поездку через то же приложение, совсем забывая очень важный момент… Но о нем я вспомню позже.

 Замерзнуть не успеваю, таксист тормозит прямо возле подъезда, Дашка быстро открывает подъездную дверь, а живём мы на втором этаже.

 Я еще не отошла от «свидания» с гадом Костиком, побега после того, как пустила ему кровь и отбила желание сделать меня любовницей, как ловлю новое неприятное ощущение.

 В прихожей стоят мужские ботинки и весит знакомая куртка, которая принадлежат моему бывшему благоверному.

 Какого черта его-то принесло на ночь глядя?

 Я сейчас совсем не в настроении.

 Закрываю дверь, прохожу в гостиную, которая у нас совмещена с кухней, и наблюдаю семейную картину. Дочь заваривает чай, а Евгений сидит за стойкой на высоком стуле и что-то ей вешает.

 Дашка поднимает на меня глаза. Я выразительно приподнимаю брови, как бы спрашивая: «Какого фига здесь происходит?» Дашка пожимает плечами, тоже не в восторге от визита отца. Евгений разворачивается.

 — Привет, — улыбается, словно рад меня видеть.

 Головой, что ли, ударился?

 — Зачем пришел? — недовольно спрашиваю я, проходя в зону кухни.

 — Ну, я пойду уроки делать, — говорит Дашка и быстро смывается в свою комнату, оставляя нас наедине.

 Не то чтобы Женя плохой отец. Он никогда не обижал дочь. Любил ее, баловал. Но её подростковые закидоны терпеть не мог. Когда с дочерью надо было уже говорить не как с ребёнком, он предпочитал запреты, категоричный тон и ультиматумы. А последнее время так вообще всё чаще раздражался на ее заявления и тупо орал на ребёнка. И вот хорошее отношение в детстве Даша не запомнила, а его психи – да. Поэтому было смешно, когда при разводе Евгений очень удивился тому, что дочь не хочет жить с ним в большом доме, а хочет с матерью, на съёмной квартире.

 Жаль, я не могу тоже сослаться на уроки и тоже смыться в комнату.

 — Так чем обязаны, Евгений Сергеевич? — наливаю себе стакан воды.

 — Я имею право встречаться с дочерью, когда мне вздумается, — самоуверенно заявляет он, откусывая пирожок моего собственного приготовления.

 — С дочерью, определённо, да. Но по звонку и на нейтральной территории, если она, конечно, захочет. А я тебя видеть в своем доме не хочу, — выдаю.

 А не надо попадать мне под горячую руку.

 — Так что, будь добр, на выход, — указываю ему на дверь.

 — До такой степени противен стал? — задумчиво интересуется он, осматривая меня с ног до головы, словно впервые видит.

 Ну что началось-то?

 — А когда-то ты меня любила, — добавляет он. А я закатываю глаза.

 — Вот именно, что любила. В прошедшем времени, Женя. И прекрати нести мне чушь. Просто уходи. Я устала. Мне вставать в пять утра.

 Нет, я, конечно, сейчас могу устроить очередной скандал, припоминая ему шлюх и обидные слова в мой адрес. Но мне все равно. Я уже все отпустила, ибо чувств совсем не осталось, и, стало быть, скандалить тоже незачем.

 — Понимаю, тяжело одной. Чем-то помочь? — не унимается Евгений.

 — Серьёзно? — усмехаюсь я.

 — Вполне. Не чужие же люди.

 — А с чего вдруг такая щедрость, Женя? Ты каждую копейку делил.

 — Я тогда тоже был на взводе и на нервах. Сейчас остыл.

 — Остыл? Поздравляю. До свидания! — снова указываю на дверь. Но эта сволочь не двигается с места, продолжая жевать мой пирожок.

 — А где ты была так поздно? — интересуется он, словно я до сих пор его супруга.

 — Где была, там меня уже нет. Женя… — устало выдыхаю. — Я не против твоего общения с дочерью. Хочешь помочь – помогай ей. Узнай у нее, что ей нужно. Оплати репетиторов, а меня оставь в покое. Договорились?

 — Быстро же ты мужика нашла, — вдруг ни с того ни с сего выдает он. — Может, в этом причина развода, и он уже был? — зло спрашивает Евгений.

 — Какой мужик? — распахиваю глаза.

 Меня имеет только работа. Причём с легкой руки Константина имеет сейчас жестко, в стиле БДСМ.

 — У тебя вся помада размазана, — небрежно указывает на мои губы. Заглядываю в зеркальную поверхность духового шкафа. Точно, размазана. И я в таком виде в такси ехала! — Вид затраханный. И пахнет от тебя другим мужиком.

 Какой наблюдательный.

 — И? В чем претензия? — вытираю рот салфеткой. — Я свободная женщина, имею право на такой вид и пахнуть мужчиной.

 — Поражает скорость прыжка из моей койки в другую. Не ожидал от тебя. Даже последнее время сожалел и винил себя. А оказалось, ты…

 — Оскорбишь меня – получишь по морде сковородкой! — реально хватаю большую каменную сковороду. — Ты знаешь, я могу. Уходи! — кричу, требуя.

 Дашка выглядывает из комнаты, смотря на нас с удивлением. Слава богу, у Евгения хватает ума встать и уйти.

 Закрываю за ним дверь, выдыхаю, направляясь в ванную.

 Мне срочно нужна горячая ванна и сон.

 Мужики вытрепали мне все нервы.

 — Мам, — дочь приходит ко мне в ванную. — Может, я, конечно, невовремя, — усмехается она. — Ты явно не в духе…

 — Да говори уже, — отмахиваюсь я, настраивая воду.

 — Дай денег. Ты обещала, на подарок Лерке. А ДР у нее уже завтра.

 — Да, конечно, — иду в прихожую и понимаю, что, кроме пальто, я и сумку забыла в ресторане у Константина. А там кошелек, где деньги лежат, карты и паспорт.

 Замечательно!

 Просто, мать вашу, чудесное завершение дня!