Глава 9

 Наталья

 И тут Наталья Николаевна поплыла.

 Если честно, за тридцать пять лет у меня был только один мужчина. Я настолько привыкла к рукам, губам, запаху и телу супруга, что никогда даже не представляла себя с другим. Да и не хотела я никого другого. Сама мысль о чужом человеке вызывала отторжение. Всё, что происходило в нашей постели, мне казалось нормой. Но сейчас я начинаю глубоко сомневаться, что в постели с Женей было всё хорошо.

 Константин кардинально другой. Другая внешность, другой возраст, другой запах. Он выше Евгения, брутальнее, шире в плечах. И намного самоуверенней. Самолюбие у Барина зашкаливает.

 И я понимаю, что ошибалась, когда думала, что мне будут отвратительны другие мужчины. Я испытываю что-то сродни азарту. Возбуждение накатывает волнами только от понимания того, что это незнакомый человек и я совершенно не знаю, чего от него ожидать. С Евгением было всё предсказуемо.

 — Три минуты… — напоминаю ему я.

 Выдыхаю, когда его пальцы скользят по вороту моего джемпера. Даже не подозревала, что можно так остро чувствовать простые прикосновения. Горячие, слегка шершавые пальцы поглаживают мои ключицы.

 Глупо усмехаюсь, когда Константин выдыхает мне в ухо. Понимаю, что ровно через три минуты я его оставлю и уйду отсюда. Но нервничаю, как девственница перед первым сексом. Такое забытое ощущение. Прикрываю глаза, втягивая холодный аромат парфюма Константина.

 — Я хочу тебя, Наташа, — выдыхает мне в ухо, и мои ноги инстинктивно сжимаются. — Хочу тебя трахать так, чтобы кричала на всю квартиру. Ты так умеешь? Ты громкая девочка? — хрипит, прикасаясь губами к моему уху. Волна жара поднимается от бедер к животу. Всё, что он говорит, пошло, но…

 Его горячее густое дыхание обжигает. Делаю глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, но тут же выдыхаю, когда мужская рука зарывается в мои волосы и тянет голову назад, вынуждая откинуться на спинку кожаного кресла.

 — От тебя пахнет сексом. Сладким, тягучим. Но я буду брать тебя больно. Тебе понравится, — управляет мной, поднимая голову. Его губы впиваются в мою шею, оставляя обжигающий поцелуй. Сглатываю, ощущая, как зашкаливает пульс. Впиваюсь руками в подлокотники кресла, царапая их ногтями.

 Мама дорогая…

 Это всего лишь слова, всего лишь губы, а я чувствую, как наливается грудь, начиная ныть, требуя мужского внимания, и сводит низ живота. Я даже не помню, чтобы когда-либо так быстро заводилась от секса с мужем. Мне нужно было больше времени. И не всегда наша близость заканчивалась моим удовольствием. Последнее время я всё чаще имитировала оргазм, когда понимала, что секс затягивается, а я совсем не близка к развязке. Зачем? Наверное, не хотела обидеть Евгения. А надо было не обманывать ни его, ни себя.

 Горячие губы Константина скользят от шеи к моему плечу.

 Всхлипываю, когда Константин резко дергает ворот моего джемпера, который трещит, и прикусывает кожу на моем плече.

 — Я хочу, чтобы ты сейчас сняла свои джинсы, трусики и развела ноги максимально широко. Я хочу посмотреть на тебя.

 Сколько времени прошло?

 Надо бы посмотреть на часы, но я не могу. Я куда-то уплываю, начиная дышать чаще и глубже.

 Его наглая рука скользит ниже, ныряя в ворот, безбожно растягивая джемпер, а следом бесцеремонно скользя под чашечку бюстгальтера, сжимая грудь. Грубо сжимает, даже можно сказать, больно. Но с моих губ непроизвольно слетает рваный стон. Тут же сжимаю губы, чувствуя, как горят щеки.

 — Не сдерживайся, — рычит мне в ухо Константин, и уже аккуратно поглаживает подушечками пальцев мой сосок. И это оказывается так приятно, что хочется большего. Кожа покрывается мурашками. — Терпеть не могу фальшивых скромниц, — грубо выдаёт он мне и сжимает сосок. А я снова мычу, даже не пытаясь сдержать стон. Три минуты уже явно прошли, но сейчас мне глубоко плевать. — А ты голодная, да?

 — Что? — не понимаю, прикрывая глаза, когда его пальцы снова ласкают уже налитые твердые соски.

 — Когда у тебя последний раз был секс?

 Давно… А если учесть удовольствие, то, наверное, больше года назад.

 — Ясно, — усмехается мне в ухо, прикусывая мочку.

 Отпускает меня, обходит кресло, рывком отодвигает стол, с которого падает мой бокал вина, заливая пол. Но Константину плевать. Быстро моргаю, пытаясь согнать марево возбуждения, смотря, как этот статный, властный, циничный и где-то грубый мужчина опускается передо мной на колени.

 — Снимай брюки, быстро! — в голосе приказ.

 Я даже не пьяная. Но под его блестящим стальным взглядом расстегиваю брюки, приподнимаю попу и стягиваю их.

 Ухмыляюсь. Константин Леонидович даже не представляет, что я уже ментально кончила от того, что он на коленях передо мной. И даже не подозревает, что я задумала. Я уже говорила, что хоть и теряю голову от его напора, но не до такой степени, чтобы потечь мозгами. Грех не воспользоваться этим мужиком, особенно если очень хочется. Он прав. Я дико голодная и хочу расслабиться.

 А дальше он сам в два рывка стягивает с моих ног брюки и отшвыривает их в сторону, разводит мои ноги. На инстинктах пытаюсь их сжать, но мужчина не позволяет.

 — Ммм, а белье у тебя шикарное, Натали, по сравнению с этими тряпками. Кто бы мог подумать, — снова нахально усмехается. Приподнимаю брови, а сама мысленно благодарю бога, что когда-то сделала лазерную эпиляцию и сегодня надела реально новое дорогое бельё. Знал бы Константин Леонидович, какие трусы на мне были вчера, так бы не восхищался.

 Он проходится ребром ладони по моей промежности через трусики.

 — Мокрая. Ты испачкала свое великолепное бельё, плохая девочка, — снова хрипло усмехается. И несмотря на то, что Константин у моих ног, я всё равно ощущаю, что он сверху. И это его животное доминирование тоже возбуждает.

 Мне резко становится не до смеха, когда Константин тянется ко мне, сжимая колени, и целует голую кожу над кромкой трусиков.

 — Ножки шире! — в его голосе снова приказ, и я бесстыдно развожу ноги шире.

 Константин отодвигает полоску трусиков, и мою плоть обжигает прохладный воздух. Откидываю голову на спинку кресла, прикрывая глаза. Это невыносимо. Это так ново и необычно, как в первый раз. Дальше только ощущение. Горячие пальцы поглаживают нижние губы, мои бедра начинают дрожать, а дыхание – бесстыже рваться. Кажется, ещё немного – и я кончу, не дожидаясь кульминации. Так остро и горячо мне ещё не было никогда.

 — Сколько времени прошло, Натали? — триумфально спрашивает Константин и грубо врывается в меня двумя пальцами, без прелюдий.

 Вскрикиваю, ощущая, как стенки влагалища начинают сжиматься.

 Какое, к чёрту, время? Я, кажется, не помню, как меня зовут и зачем это всё позволяю этому гаду.

 Его губы прикасаются к внутренней поверхности бедра, а пальцы скользят глубже и глубже, собирая влагу, выскальзывают и растирают мою влагу по клитору.

 Рывок! Вскрикиваю, когда Константин рвёт мои новые трусики. Хочется крикнуть, что он сволочь. Но всё теряется, когда его наглые грубые пальцы снова входят в меня. Стону, глотая воздух.

 — Подними голову и смотри на меня, — снова грубый приказ. Распахиваю глаза, смотрю, и теперь мне хочется стонать от его стального голодного взгляда и сжатой челюсти. — Очень горячая, бархатная девочка, — хрипит он, вынимает свои пальцы, которые блестят от моей влаги, и тут же их облизывает. — И вкусная, — выдыхает он. — Попробуй, — подносит пальцы к моим губам.

 А я в легком шоке. Женя никогда ничего подобного не делал. Это кажется таким грязным, но я втягиваю его пальцы в рот и посасываю их, смотря на Константина поплывшим взглядом. И снова ментально кончаю, когда мужчина хрипло стонет. Отбирает свои пальцы у меня и начинает растирать давно пульсирующий клитор. Глотаю воздух, уже не пытаясь подавить стоны. Плевать на всё! По бедрам идёт крупная дрожь, по телу – жар, а в голове яркие вспышки. Глаза закрываются, в ушах звон.

 — Да-а-а-а! — выкрикиваю, снова откидывая голову, и кончаю. По шее скатываются капельки пота, тело неконтролируемо дрожит. И пока я пытаюсь собрать себя, Константин резко поднимается, нависая надо мной. Звук пряжки ремня приводит меня в себя. — Подожди! — упираюсь в его широкую грудь.

 — Не собираюсь, — хватает меня за шею. Не душит, просто сжимает, другой рукой расстегивая ширинку.

 И тут я ловлю реальную панику. Ну нет, Константин Леонидович, вам удовольствие я не обещала.

 — Да подожди ты, мне плохо! — истерично выкрикиваю я. — Меня сейчас стошнит, — лгу, снова отталкивая мужчину. На этот раз он поддаётся.

 Быстро вскакиваю с кресла.

 — Где туалет?

 Константин указывает направление. Хватаю брюки и бегу туда, путаясь в разорванных трусиках. Выгляжу, конечно, нелепо. Но так я никого не соблазняю и продолжения не хочу.

 Запираюсь в ванной, открываю воду в раковине. И истерично смеюсь, смотря на себя в зеркало. Выгляжу как заправская шлюха. Щёки красные, глаза блестят, ноги ещё дрожат, между бедер мокро, а трусики болтаются на одной ноге. Сволочь, порвал дорогое бельё.

 Снимаю трусики и оставляю их на память Константину Леонидовичу на раковине. Быстро надеваю брюки, поправляю джемпер, волосы, умываюсь холодной водой, пытаясь прийти в себя.

 Вдох-выдох. В кармане звонит телефон.

 Это Дашка.

 — Да? — отвечаю.

 — Мам, ты где?

 — На работе.

 — Поздно.

 — Я скоро приеду. Что-то случилось?

 — Ничего. Папа звонил, спрашивал, где ты.

 Закатываю глаза. Откуда в Евгении Сергеевиче появился интерес к моей персоне? Бухгалтерши закончились?

 — Что ты сказала?

 — Сказала, что на работе. А он сказал, что тебя там нет.

 — Ясно. Скоро буду.

 Сбрасываю звонок и испытываю злорадное удовольствие. Женя меня ищет, а я с другим мужиком. Не стыдно от слова совсем.

 Выхожу, прохожу в гостиную. Константин пьёт уже коньячок возле бара. Встречаемся взглядами.

 Мама дорогая, и как мне теперь от него сбежать? По взгляду вижу, что он выкупил меня и понял, что мне не плохо. Он же сейчас либо придушит меня, либо реально изнасилует. Насчёт последнего я не против. Но нет. Обойдётся.

 — Вы держите мужское слово, Константин Леонидович? — спрашиваю я.

 Кивает, давя на меня серым взглядом, отпивая глоток коньяка.

 — Три минуты давно истекли, вы обещали, если я захочу, то смогу уйти. Верните мои сумку и пальто, я хочу уйти, — категорично заявляю ему.

 — Ты понимаешь, что сейчас очень сильно усложняешь себе жизнь, Наташа?

 — Понимаю, но ничем помочь вам не могу.

 Он делает пару шагов в мою сторону.

 — Будете насиловать?

 — Не буду, — качает головой, обходит меня, направляясь в прихожую. Я за ним. Константин открывает шкаф в прихожей, вынимает сумку, пальто и протягивает мне.

 Настороженно забираю. Пока одеваюсь, мужчина вводит код, открывая дверь.

 — До встречи, Наталья, — холодно бросает мне.

 — Нет, прощайте.

 — Я не прощаюсь с теми, кто мне должен. А ты очень много мне задолжала, — угрожающе произносит он. — Доброй ночи, — как всегда, цинично вежлив.

 Выхожу, понимая, что только что реально усложнила себе жизнь. Стоило позволить этому мужчине всё, стать его любовницей, и жизнь бы стала намного легче. Но я упрямая, принципиальная дура. Кому я что доказываю? Неудовлетворённый мужик – хуже обиженной бабы.